Роберт Фиш - Обнаженная с Копакабаны

Государственный секретарь тяжело вздохнул.

— Надеюсь, в конце концов вы раскроете мне суть этой истории, комиссар.

— Я стараюсь, сэр, — обиженно буркнул да Силва. — Я уже говорил, что когда вышел на совершенно конкретную персону, многое объяснилось само собой. В то время, когда был установлен контакт с Хоуардом, Гренделл находился в Штатах. В числе прочих он участвовал во встрече однокашников в Колорадо Спрингс. Там находится училище ВВС. Значит, когда-то он был пилотом. Это очень важно, и мы выяснили, где он держал свой самолет — в летном клубе Петрополиса, совершенно открыто. Кстати, в грузовом отсеке и в кабине этого самолета счетчик Гейгера трещал, как бешеный.

Он когда-то закончил училище, прослужил несколько лет в военно-воздушных силах, а когда его по здоровью ушел в отставку, сумел получить место в Министерстве иностранных дел. На самом деле приличной квалификации по минералогии у него не было. Он был достаточно начитан, но и только. Потому ему понадобился Хоуард, когда удалось практически на блюдечке получить удивительные залежи одного из самых ценных редкоземельных элементов…

— Комиссар! — Госсекретарь безнадежно покачал головой. — Вы сказали, редкоземельные элементы? До сих пор вы о них не упоминали. Полагаю, в изложении событий следует придерживаться хоть какой-то логики!

— Да, конечно, я стараюсь, — Да Силва сдвинул брови, сосредоточился, перебрал в уме свои аргументы и кивнул.

— Я уже говорил, что мисс Хоуард привязали к плоту, чтобы спустить его на воду и она утонула. Мне пришло в голову, что раздели её в какой-то машине, и что из этой машины кто-то мог наблюдать за нами и проследить до квартиры Вильсона. Правда, машины мы тогда не заметили. Но, начав заниматься Гренделлом, я счел более логичным, что он просто доставил её в свою квартиру. Это было идеальное место для того, чтобы усыпить её, а потом наблюдать за происходящим. Он узнал Вильсона, значит, знал, куда мы направились, и не стоило нас преследовать.

Добавьте к этому его прокол с Санта Изабель, и понятно, что закулисный вдохновитель всего этого дела сразу бросается в глаза, как какой-нибудь политик в исповедальне…

Комиссар внезапно покраснел, осознав, что ляпнул. Госсекретарь слегка улыбнулся.

— Дальше, комиссар. — Его глубоко посаженные глаза весело искрились. — Надеюсь, ваш анализ более корректен, чем ваши сравнения.

— Да, сеньор. — Да Силва глубоко вздохнул. — Итак, я знал, что Гренделл был тем, кого мы искали, но не располагал никакими доказательствами. Все строилось только на предположениях. Не осталось ни единого свидетеля — тогда я ещё полагал, что доктор Хоуард погиб вместе с Сампайо. Показания мисс Хоуард, что она узнала человека, которого и в Штатах-то толком не разглядела, суд отклонил бы сразу. Кроме того, придя в себя, она заявила, что даже не видела тех, кто её похитил. Поэтому единственно возможный способ уличить его я видел в том, чтобы предоставить это ему самому. Пришлось заказать маску человека, которого он считал убитым…

— Ах, вот как… — госсекретарь кивнул. — Про неё вы уже упоминали. Следовательно, хоть какая-то взаимосвязь в вашем рассказе прослеживается; правда, я пока ещё не очень понимаю, с чем именно. Но вернемся к редкоземельным элементам. Что же повезло ему найти, что оправдывало бы все преступления?

— Лютеций, сеньор. И в невероятно высокой концентрации. По мнению Хоуарда, — как я выяснил, он крупный авторитетом в своей области, — эта руда самой высокой концентрации, которую он когда-либо видел или о которой слышал.

— Лютеций?

— Один из редкоземельных элементов. Хоуард известен тем, что разработал новые методы определения редкоземельных элементов в их соединениях. Он идентифицировал руду.

— И за труды его едва не пристрелили, — сухо заметил госсекретарь. — Значит, лютеций, о котором я до сих пор никогда ничего не слышал, настолько ценен, что ради него Гренделл пошел на преступление?

— Соединения лютеция — после обогащения, разумеется — стоят до пяти тысяч долларов за фунт, сэр. Не за килограмм, а за фунт.

— И где его нашли?

— Хоуард утверждает, что вдоль ущелья, после земляных работ под опоры моста. Помните, в них участвовал взрывник Сампайо? Скорее всего, он заметил необычную породу, вспомнил о знакомом геологе и прихватил образцы. Гренделл прилетел туда, чтобы убедиться лично, понял, что напал на золотое дно, но чтобы исключить всякое сомнение, решил привлечь настоящего специалиста. Он был знаком с бразильскими законами насчет использования подобных руд и знал, что частная добыча их запрещена. Но такие мелочи не могли удержать его от соблазна.

Да Силва подался вперед.

— В прошлый раз вы меня спрашивали, почему взорвали мост. Так вот, теперь я думаю, Гренделл хотел задержать расселение иммигрантов, пока не вывезет достаточно руды. И заодно пытался этим взрывом уничтожить следы своих выработок. О предстоящем переселении он наверняка знал.

— Но ему ещё нужно было продать эту руду. А для получения лютеция наверняка требуется специальное оборудование.

— Конечно, но, скорей всего, он продал её какому-нибудь посреднику, а тот перепродал её дальше, в какую-то из соседних стран. На свете хватает людей, которые не задают вопросов, когда речь идет о больших деньгах.

Государственный секретарь вздохнул.

— Тут, к сожалению, вы правы. М-да… — Он встал и подал руку. — Благодарю вас, комиссар. Разумеется, я должен все обдумать основательно, когда увижу ваш письменный отчет; возможно, за этой аферой кроется более глубокий смысл.

Да Силва тоже стал и пожал руку.

— Вы полагаете, я недостаточно ясно изложил суть дела?

— Отнюдь, отнюдь, — вздохнул госсекретарь. — Но я надеюсь, в вашем письменном отчете все будет изложено ещё яснее. Если придется передать эти материалы в международные инстанции, не стоит подвергать их тем же мучениям, которые пришлось пережить мне.

— Конечно, сеньор.

Государственный секретарь остановил его.

— Еще только один, последний вопрос, комиссар, и я хотел бы получить на него откровенный ответ, что бы ни было потом сказано в вашем отчете. Вы уверены, что застрелили этого человека случайно?

— Абсолютно, сэр, — кисло улыбнулся да Силва. — Обратно в Рио мы летели три часа, и все это время мне пришлось держать его у себя на коленях.

Он покачал головой.

— Труп — далеко не лучший собеседник. И удовольствию от полета подобное соседство отнюдь не способствует, можете мне поверить.

15

Комиссар Жозе да Силва легко взбежал по широкой лестнице в ресторан аэропорта «Сантос Дюмон», вошел в зал и, широко улыбаясь, поднял руку, радостно приветствуя знакомых. В алькове за столом сидели пятеро, и первой он узнал Астреа. Его воодушевления не охладил даже тот факт, что рядом с ней сидел доктор Мартинс. Напротив, по отношению к врачу комиссар испытывал чуть ли не сострадание.

Обидно терять такую девушку, как Астреа, — сочувственно подумал он…

Конечно, ни в малейшей степени его не удивило присутствие Вильсона и Хоуардов: он сам их пригласил. Да Силва пробрался к друзьям, лавируя между занятыми столиками, придвинул стул и сел. Набор бутылок на столе его поразил. Он рассмотрел этикетку и прозрачную, как вода, жидкость в одной из них и, изумленно подняв брови, взглянул на Вильсона.

— Пинка? Ничего лучшего друзьям ты не мог предложить?

— Это не для них, а для меня, — угрюмо буркнул Вильсон.

Да Силва удивленно уставился на американца. Из-за собственной радости при виде Астреа он не сразу заметил глубокую печаль на обычно непроницаемом лице друга.

— Что случилось?

Вильсон молча показал на кольцо, блестевшее на пальце Джилл Хоуард. Та сжала руку доктора Хоуарда и немного смущенно ему улыбнулась.

— Пожалуй, мне следует извиниться перед всеми, и прежде всего перед бедным мистером Вильсоном, но я подумала… — Она тряхнула головой. — Ну, если хотите знать правду, я подумала, что если бы он видел во мне только ревнивую жену, поспешившую в Бразилию на розыски блудного мужа, а не одинокую девушку, нуждающуюся в защите…

— Тогда стал бы я так безоговорочно рисковать ради вас своей жизнью? — с горечью спросил Вильсон.

— Примерно так, — согласилась она и поспешила заверить мужа: — Но я все это время вела себя безупречно, милый. В самом деле. Я даже не позволяла заезжать за собой и тем более… — Она вдруг покраснела. — Ну конечно, я была… ну… совсем голой, когда вы меня спасли, но я же тогда была без сознания, значит, это не считается, верно? Я же не сознавала, что на мне ничего нет, значит ничего об этом не знала, правда? А за исключением этого я держалась стойко.

За поддержкой она обратилась к Астреа.

— Ведь верно?

Дон Хоуард сочувственно улыбнулся Вильсону.