Варвара Клюева - Уникум (Язык мой - враг мой)

- У вас есть какие-нибудь лекарства? - спросил у нас Славка.

- Вагон и маленькая тележка, - ответила я. - Тебе какого? Анальгина, пенталгина, седалгина, максигана?

- Седалгина, если можно, - простонала Ирочка.

Я хотела послать за аптечкой Прошку (рекордным количеством медикаментов мы, естественно, были обязаны ему), но они с Генрихом возились у костра. Пришлось лезть в палатку самой. Аптечка, по счастью, оказалась сверху, а не то я пропала бы в недрах Прошкиного рюкзака навсегда. Перебирая упаковки с таблетками, я наткнулась на солидную бутылку с огромным дохлым комаром на этикетке. Я так и подпрыгнула от злости, когда ее увидела. Мы едва не охрипли, убеждая Прошку, что никаких комаров в Крыму не водится. В конце концов Марк лично выкинул эту бутылку из аптечки и строго-настрого запретил Прошке к ней прикасаться. Выходит, Прошка тайком сунул-таки это зелье обратно.

Я нашла нужные таблетки, запихнула аптечку в рюкзак и с бутылкой в руке вылезла из палатки.

- Что это такое? - возмущенно спросила я Прошку, предварительно вручив Ирочке седалгин.

Марк, увидев знакомую бутылку, пришел в бешенство.

- Ты все-таки взял с собой эту гадость? - обрушился он на струхнувшего Прошку. - И где же ты ее, интересно, прятал?

У Прошки забегали глазки. Поскольку отвечать на вопрос он явно не собирался, удовлетворить любопытство Марка поспешила я:

- В аптечку, под лекарства запихнул.

В глазах Марка появился нехороший блеск.

- Та-ак! Значит, я тащил ее на своем горбу?

- Как это: ты тащил? - удивилась я. - Разве аптечку сунули не в Прошкин рюкзак?

Обвиняемый опасливо покосился на нас с Марком и на всякий случай отошел подальше.

- Он по дороге нагрузился всякой дрянью и уговорил меня взять лекарства к себе, потому что у него в рюкзаке места не хватало, - объяснил Марк. - И я, как последний дурак, согласился! Сейчас я этого мерзавца придушу своими руками.

- Ага! Все слышали? - завопил Прошка. - Проговорился, голубчик? Теперь ясно, кто у нас маньяк-душитель. Караул, убивают!

- Не надо так шутить, - сказал Генрих с чувством, так, что даже Прошка устыдился.

Я поставила пресловутую гадость на землю и пошла помогать Генриху разливать чай. Вернее, разливал он, а я разносила кружки. Леша принес продукты, Прошка надолго скрылся в палатке и вернулся с очередным лакомством, Владислав с Татьяной вызвались нарезать хлеб, второй Славка открывал консервы. Благодаря этим простым будничным занятиям атмосфера немного разрядилась, и все, испытав заметное облегчение, молчаливо решили к опасной теме не возвращаться.

По первой кружке чая мы выпили в блаженной тишине. Все, кроме Марка. Горячий чай он никогда не пьет - ждет, пока вода остынет. Только когда все налили себе по второй порции, Марк взял свою кружку и сделал два жадных глотка. Третьего глотка у него не получилось. Он вдруг вскочил, выплюнул чай и закашлялся. Генрих с Прошкой бросились ему на помощь, которая заключалась в том, что они принялись остервенело лупить Марка по спине.

- Что... кто... Прекратите! - сумел наконец выговорить Марк. - Что за гадость всыпали мне в чай? Твои фокусы, Прошка?

- Мои фокусы! - возмутился Прошка. - Я подобными шуточками с детского сада не занимаюсь.

Марк подозрительно посмотрел на меня.

- Да ты что! - опередила я его вопрос. - Я в маразм еще не впала. Может, у тебя просто неприятный привкус во рту?

- Ничего себе привкус! Попробуй сама, - и Марк протянул мне свою кружку.

Я осторожно сунула в нее язык и тут же скривилась. На вкус жидкость в кружке ничем не напоминала чай. Скорее желчь. Жгуче-горькая, со специфическим едким привкусом.

- Что же это такое? - недоуменно спросила я. - На соль, во всяком случае, не похоже.

Прошка взял кружку у меня из рук и понюхал. На его физиономии отразилось неподдельное изумление, тут же сменившееся выражением нашкодившего кота.

- Ну так что это? - прокурорским тоном потребовала я ответа.

- Кажется, запах напоминает средство от комаров, - неохотно ответил Прошка. - Но это не я, честное слово! - торопливо добавил он.

Я посмотрела туда, где недавно бросила злосчастную бутылку. На месте ее не оказалось.

- Я оставила эту гадость вот здесь. - Я ткнула пальцем в землю. - Никто не видел, куда она подевалась?

Все покачали головой. Я растерянно переводила взгляд с одного на другого и натыкалась на ответные недоуменные взгляды.

Первой опомнилась Татьяна.

- Так ведь это же яд! - воскликнула она. - И ты его выпил! Марк, тебе нужно срочно промыть желудок!

Она не знала Марка и его отношение к физиологии. Он скорее предпочел бы умереть, нежели добровольно подвергнуться упомянутой процедуре.

- Нет! - в остервенении крикнул он. Потом, видно, сообразил, что ответил не слишком вежливо, и добавил: - Я глотнул совсем чуть-чуть. Ничего мне не сделается.

Тут смысл Татьяниных слов дошел до Ирочки.

- Яд?! - пискнула она севшим голосом и, позабыв о своей головной боли, резво вскочила на ноги. - Ярослав, немедленно уведи меня отсюда! Я больше не выдержу! Не могу я сидеть здесь и каждую секунду опасаться за свою жизнь. Никогда бы не подумала, что у тебя такие странные друзья. Одни во время отпуска позволяют себя убить, другие убивают сами!

Я удивленно воззрилась на Ирочку. Неужели от пережитых испытаний у нее прорезалось чувство юмора? Если так, то в этой ужасной истории был бы хоть один приятный момент. Но Ирочка говорила совершенно серьезно - по крайней мере, внешне.

- Мне все это надоело! Я хочу домой, в Москву! Немедленно, сию же минуту!

- Ирина, перестань, - попыталась урезонить ее Татьяна. - Нам всем тяжело, но...

- Это тебе-то тяжело?! Да ты ящерица хладнокровная! Вокруг тебя хоть всех поубивают, ты и глазом не моргнешь. Боже, что за уроды собрались вокруг меня? Одни зубы скалят, когда впору в петлю лезть, другие - колоды бесчувственные... Сплошная кунсткамера! Все, не могу больше! Не хочу, не хочу, не хочу... - И Ирочка зарыдала.

Ярославу ничего не оставалось, как увести ее в пансионат. Второй Славка и Татьяна ушли почти сразу вслед за ними.

- Марк, ты бы все-таки выпил марганцовки или соды, - посоветовала Татьяна перед уходом. - Мало ли какая гадость содержится в этом антикомарине?

- Что за чертовщина здесь творится? - воскликнула я, когда они ушли. - Кто вылил Марку в кружку эту мерзость? И главное - зачем? Если это шутка, то автор - полный дебил. Если покушение на убийство, то убийца явно спятил. Не мог же он всерьез рассчитывать, что Марк преспокойненько выпьет эту отраву до конца? Не настолько у Марка хорошие манеры, чтобы не подавать виду, когда ему в чай подливают яд.

Леша задумчиво вертел в руках пустую бутылочку из-под комариного зелья, которую нашел тут же, неподалеку от стола.

- Да, непонятно, - согласился он. - Разве что кто-то хотел таким образом положить конец неприятному разговору...

- Так мы, когда чай сели пить, уже прекратили всякие разговоры, - напомнил ему Марк и сплюнул в кусты. - Дьявол, какой же мерзопакостью вы меня опоили.

Генрих тяжело вздохнул:

- Говорил я, их вообще не нужно было затевать.

- А что ты предлагаешь? - спросил Марк. - Вести светские беседы о погоде?

- Нет. Но не стоит переходить на личности. В лучшем случае это приведет к ненужным ссорам и обидам. А возможно, Ирочка не так уж и не права. Такие разговоры могут оказаться просто опасными.

- А вы заметили, что, как только речь зашла о Славкиных мотивах для убийства, у нее внезапно разболелась голова? - встрепенулась я. - Думаете, это совпадение?

- Верно! - подхватил Прошка. - Если уж кто и мог устроить такое идиотское покушение на Марка, то только Ирочка. Никто другой просто не додумался бы до такого гениального хода.

Леша покачал головой:

- Что-то не верится. Истерика выглядела вполне убедительно. Надо быть очень хорошей актрисой, чтобы устроить подобный спектакль.

- Она и есть актриса, - напомнила я. - А насколько хорошая, мы попросту не знаем. Говорят, даже самые лучшие актрисы, за редчайшим исключением, дуры набитые.

- Нет, - сказал Леша. - Если выбирать из этих двух женщин, я бы скорее поставил на Татьяну. Ирочка верно подметила: очень уж она хладнокровно держится. И мотив Татьяны теперь более или менее прорисовывается. Владислав мог рассказать ей о своих разногласиях с Мироном. Помните, он еще ходил встречать Генриха с девочками, когда Ярослав побежал успокаивать Мирона после Варькиной эскапады? Для Владислава разногласия с Мироном, возможно, и не имели особого значения, а Татьяна - кто знает, как она все это восприняла? Славка же работал не покладая рук, спал небось за компьютером, а когда добился результатов, какой-то болван решил все выбросить коту под хвост.

- Ты Славку не знаешь, - возразил Генрих. - Он никогда ни с кем, кроме Ярослава, ну и, может быть, Мирона, своими неприятностями не делился. Но с Мироном - в меньшей степени. Чтобы Славка посвящал в свои дрязги жену? Да ни за что на свете! И потом ты забываешь, я же был с девочками, когда он нас встретил. Никаких секретных разговоров они с Татьяной не вели, я помню. Славка все больше молчал. Варька, а что у тебя произошло с Мироном? Все упоминают какой-то скандал, а я ничего не понимаю. Давно хотел тебя спросить, да как-то не было случая.