Каморра - Юлия Владиславовна Евдокимова

босс просто забавляется, отсюда и смех в глазах. Но веселость быстро исчезла. – Поверьте мне, капитан, я рад, что город освободился от некоторой части нежелательных элементов. Но не имею к этому отношения.

– Мы надеемся, что вы сможете обратиться к тому, кто решит тот вопрос. И больше запрещенных веществ, тем более с ядовитыми примесями, не появится.

– Понимаю вас, капитан. Я приложу все усилия. Что-то еще?

Флавио поднялся. – Нет, это все, синьор Рудджеро.

– Хорошего дня, офицеры.

Флавио и его сопровождающие молча покинули здание и лишь в машине один из карабинеров спросил:

– Вы думаете, это он?

– Возможно, не он. И если с одной стороны это ему на руку, как он сам только что откровенно признался, то с другой должно беспокоить, что кто-то пошел на такой шаг без его ведома.

Глава 14.

Восхитительный аромат витал в подъезде с самого утра. В конце концов Саша не удержалась, и как загипнотизированная пошла в его направлении. Двери квартиры на этаж ниже раскрыты настежь. Девушка заглянула – и увидела маленькую старушку, выглянувшую из кухни, откуда аромат и тянулся.

– Заходи, заходи! – махнула старушка и Саша нерешительно вошла.

– Помоги, – ей вручили стеганные варежки. – Осторожно, осторожно, вот сюда, на стол!

Саша вытащила из остывшей духовки два противня с сушеными помидорами.

– Вот спасибо, хотела уже Сильвестро с первого этажа звать, спину прихватило, никак не нагнусь. Ты у кого живешь?

– У инженера Эспозито.

– Надолго приехала?

– Нет, на десять дней. Скоро уеду. Синьора…

– Я Нунция. Просто Нунция.

– Нунция, вы, наверное, всех в доме знаете?

– Конечно, всю жизнь здесь живу. Но некоторые продают квартиры, потом там делают ремонт и они пустуют.

– У вас двери открыты, не боитесь?

– Да ты садись, сейчас будем кофе пить, у меня есть министериали. – И старушка так же шустро засеменила к шкафу с посудой. – А бояться… чего мне бояться в мои года. Зато соседи меня видят, знают, что все со мной хорошо.

– Ну, как же, это же Неаполь.

– А в Неаполе чего бояться? – Старушка достала непонятный предмет, то ли чайник, то ли кофейник с двумя носиками, быстренько насыпала кофе, влила воду и поставила на плиту.

Саша вытаращив глаза смотрела на чудо-кофеварку.

– А это что такое?

– Куккумеллу никогда не видела?

– Кого?

– Эх, разве в ваших моках нормальный кофе сваришь! Это куккумелла, еще ее куккумой зовут. Как огурец у древних римлян- кукумус.

– Никогда не видела. А чем отличается от обычной моки?

– А кофе варится одновременно и вашим новомодным венецианским способом, и старинным восточным. – Нунция поставила куккумеллу «вниз головой», носик кофеварки смотрел вниз, а в конце приготовления перевернула ее с помощью двух ручек, выровненных вертикально. Перевернув, надела на носик свернутую конусом и загнутую на конце бумажку, пояснила:

– Сuppetiello – колпак – нужно надевать обязательно, чтобы из готовящегося кофе не выходили ароматы, надо не просто заткнуть, а убедиться, что все закрылось плотно, иначе аромат потеряется! Уходят, уходят традиции, – вздохнула и оставила кофеварку на плите пару минут, настояться.

Минестериали оказались круглыми печеньями, политыми шоколадом.

– А почему они так называются – министерские?

– Ты ешь, ешь, там внутри крем с ликером. Это старое печенье, кондитер, приготовивший их, захотел включить свое печенье в число придворных рецептов. Предложение приняли, но, чтобы рецепт действительно включили, потребовалось море документов и согласований, кондитера гоняли из одного министерства в другое. Так и прозвали их министерскими.

– А потом все-таки включили?

– Да кто ж его знает! Главное, что рецепт сохранился!

– Тут девушку из нашего дома недавно убили, – Саша решила, что старушка точно в курсе всех местных новостей и слухов.

– Девушку убили. говоришь… я знаю троих в нашем доме, кто мог бы желать ей смерти.

У Саши челюсть отвисла.

– Вы имеете в виду, что они просто хотели ее смерти, или могли это сделать?

– А ты, деточка, не думай, что разница такая уж большая. – Старушка раскладывала помидоры по банками и заливала их оливковым маслом. Казалось, все ее внимание было обращено только на помидоры.

– Конечно, большая. Мало ли кого мне порой хочется убить, но не убиваю же!

Старушка продолжала выкладывать слоями помидоры, орегано, чеснок и перчики чили.

– А ты подумай, прежде чем ответить. В тот момент, когда хочется, убила бы?

– Нет… Это же просто мысли!

– Я расскажу тебе одну историю. Это произошло в начале года. Дочка одной из наших соседок встречалась с Агостино. Красивый парень, ух, какой видный! Но развратник, как все избалованные красавчики. Ему кольцо на палец надень – не изменится. Так вот шведскую девушку однажды застукали в переулке, целующейся с Агостино. Ух, какой скандал был, мать его невесты их и застукала. И запретила дочери с ним встречаться. Какую сцену она парню устроила! Настоящую истерику. Конечно, весь квартал был в курсе, и дочка через неделю уехала из Неаполя, теперь она в Милане.

– И что?

– А ничего. Парень злился, что их застукали, он собирался жениться на Валерии, так дочку соседки зовут. Соседка потеряла дочь и свадьбы не будет. А Валерия осталась с разбитым сердцем.

– Но если она так его любила, почему не вышла за него, несмотря ни на что?

– Ох, деточка, конечно она хотела выйти замуж за Агостино, несмотря на его репутацию. Она знала об этом все, но одно дело, когда люди верили, что она этого не знает, и совсем другое, когда они знали, что она знает, если ты понимаешь о чем я.

– Не совсем… Вернее совсем не поняла.

– Одно дело, когда весь квартал жалеет ее, потому что она любит недостойного человека, другое – терпеть насмешки, если она выйдет за него замуж, прекрасно зная, что он ее предал.

– Интересно вы тут живете!

– Так и живем, мы все тут большая семья.

– Они расстались?

Нунция молчала, она наполняла одну из банок оливковым маслом. Чтобы убедиться, что между слоями помидоров не попал воздух, ей приходилось осторожно вращать банку, пока слои не погрузились полностью в масло. Лишь тогда она ответила.

– Так они и сделали. Валерия переехала в Милан, поклявшись, что ноги ее не будет в Неаполе.

– Бог мой, вот это страсти. И все трое хотели убить Бритту?

– Будь у Валерии возможность, она бы это сделала. Если бы была уверена, что это сойдет ей с рук.

– Я бы поставила на парня, как его… Агостино.

– Ну, что ты! Для него риск разоблачения- это часть игры. Как азарт, как карты, садишься играть