Каморра - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Ревность?

– Конечно. Палумбо настолько увлекся шведкой, что готов был отдать ей международные проекты клана. С одной стороны, логично, она говорила на нескольких языках, молода, легко путешествовала. Но она была чужой, да еще иностранкой. Палумбо тратил на нее огромные деньги, а девица вела себя нагло, унижала Франко.

– И они решили ее убрать?

– Другого пути не было. Она болтала о женщинах Каморры, говорила, что в Неаполе женщины приходят к власти в кланах и это круче феминизма. Как будто она собиралась занять место босса. Когда Франко пожаловался боссу, то был уверен, что девица закончит свои дни в море, так нет: она появилась в шикарном ожерелье с рубинами за четверть миллиона. А босс взял ее с собой в Германию на важную встречу. Франко не мог поверить, что босс вкладывает в эту девку все, и финансово и эмоционально. Ладно, бес в ребро, но допускать постороннюю до дел клана – это не по правилам.

– Нужны доказательства.

–Так ищите. Сто процентов, что это Франко. Информация есть, дальше ваша работа. Но вызывал я тебе по другому поводу. Мы впервые получили наводку: клан Рудджеро завтра забирает в порту рекордное количество запрещенного порошка. Это шанс.

– Клан Рудджеро никогда не предавали.

– Сообщил посторонний человек для клана. Но ему можно верить, у него всегда точная информация. Стягиваем всех, такого шанса больше может не представиться.

***

В назначенное время армейские грузовики, джипы с карабинерами и полиция фактически отрезали порт Неаполя от города. Казалось, сюда стянули все силы региона Кампанья. Дело не только в грузе, его будут получать люди Рудджеро, а значит впервые представилась возможность серьезно зацепить клан.

– Какой же мерзавец Римлянин, его территория свободна от этой гадости, а на остальных ему плевать! – Возмущался полковник.

Как только фуры с грузом тронулись из порта, их заблокировали, вооруженные карабинеры под охраной армейских подразделений вскрыли пломбы на грузовиках, в миг уложили водителей и сопровождающих на землю с поднятыми руками.

Вскрыли все фуры до единой. Каждая была заполнена пакетами с белым содержимым. Пока проверили каждый пакет, прошло больше четырех часов, Во всех пакетах – мука и сахар.

– Мы ничего не знаем! Какие droga вы что? Мы выгрузили сахар и муку, это все пойдет на склады в Авеллино, а дальше по магазинам и пекарням.

– Мы не перевозим droga, мы обычная транспортная компания!

Лишь в конце дня операцию прекратили, задержанных отпустили, фурам разрешили следовать по месту назначения.

Полковник побагровел и так орал, что казалось, его хватит удар. Карабинерам только что сообщили, что утром в порт Салерно пришел корабль, неизвестный груз с корабля разместили по фурам и целый караван выехал из города, затем фуры разъехались в разных направлениях. Проследить, где произошла конечная выгрузка, оказалось невозможно, фуры беспрепятственно проследовали по дорогам, пока все силы региона стянули в порт Неаполя.

В довершение в квестуру и на станцию карабинеров стали поступать сообщения об увеличившемся количестве смертей среди местных отбросов общества, такое ощущение, что все опустившиеся и потерявшие человеческое лицо в один день умерли от передозировки. Анализы показали, что порошок содержит ядовитую примесь.

– Он очищает город. Охренеть. – Сказал Флавио.

– Это убийства. Кем он себя возомнил? – Полковник был вне себя.

– Боюсь, простой народ будет только рад.

– Кто власть в городе? Мы или бандиты Рудджеро?

– Нет никаких доказательств, что это его люди.

– Мне плевать! Я посажу его. Пусть это будет моим последним делом, но я найду управу на обнаглевшего бандита! Ищите! Изучите все, все документы, все сделки с недвижимостью, все его банковские операции, сидите день и ночь! Рудджеро дорого за все заплатит!

***

Виа Кьяйя шла на северо-запад от центра города параллельно берегу залива напротив красивой парковой зоны. Вдали, всего в шести километрах к востоку, темнел Везувий.

Шикарные витрины элитных магазинов заполняли первые этажи высоких светлых зданий. Люди с солидным достатком фланировали из одного в другой, пили кофе в дорогих кафе.

Когда-то в районе Кьяйя в особняках в стиле барокко с видом на море жили испанские аристократы, приехавшие сюда вместе с королевским двором. Сегодня дворцы заселила новая элита – банкиры, адвокаты, дантисты, финансисты. Лишь изредка среди отреставрированных фасадов зданий замечаешь трущобы, ничего общего с нищетой, кажется, что находишься в совершенно другом городе.

Но присмотрись, и проявятся мелкие детали, незаметные на первый взгляд. Ты заметишь сгорбленную старуху с большой сумкой, шаркающую мимо шикарных витрин, пожилого синьора в кепочке, продающего лотерейные билеты и контрабандные сигареты без акцизных марок, у киоска с мороженным с разноцветным тентом пинают мяч мальчишки, за столиком уличного кафе сидит компания парней, исподлобья зорко оглядывающая улицу. Дух Неаполя никуда не делся, он просто растворился среди роскоши дорогого квартала.

Флавио в сопровождении двух офицеров, все в униформе, отворил двери, ведущие в мраморно-золотой холл. Ни один из компании в кафе даже не удостоил их взглядом. Зеркальный лифт привез карабинеров на четвертый этаж, где молодой человек с видом вышколенного референта провел их мимо стойки секретаря, такого же подтянутого, в белоснежной рубашке.

Без лишних слов их проводили в кабинет, ультрасовременный, в серых и черных цветах, включая портьеры на панорамном окне над морем, мебель и ковры. Одно яркое пятно выделялось на общем фоне – алая ваза с засушенными маками.

Открылась внутренняя дверь, появился Гаэтано Рудджеро в идеально отглаженном сером костюме, черной рубашке и приглушенно-красном шелковом галстуке. Загорелый, подтянутый, коротко подстриженные вьющиеся волосы слегка тронуты сединой. Жестом указал на серый диван, сам сел в кресло, скрестил ноги в идеально начищенных ботинках.

– Его галстук стоит столько, сколько я получаю за полгода, – грустно подумал Флавио.

– Чем могу служить, офицеры?

Скрестил руки, откинулся в кресле, вежливая улыбка и искорки в глазах, но может, это блики солнца на темной оправе очков…

Флавио вспомнил инструкции руководства перед визитом сюда. Пыл полковника осел вместе с голосом, и тот просипел, что с синьором Рудджеро нужно обращаться исключительно вежливо, потому что одно неверное слово – и за его спиной появится армия адвокатов и купленных журналистов.

– Не вздумайте его в чем-то обвинить. Он сожрет нас с потрохами.

– Я пришел предупредить вас, синьор Рудджеро. Вчера в городе случилась эпидемия, позволю себе так ее назвать, среди неких лиц, подсевших на запрещенные вещества.

– Печально, но какое это имеет отношение ко мне?

– Учитывая ваш широкий круг контактов и знание города мы надеемся, что вы сможете помочь нам.

– И каким же образом? – Нет, это не солнце,