Убийство на корпоративе - Джейн Кристи

Просто я ничего плохого на встрече с продажами сделать не мог, наоборот, мои действия только помогли бы Наташе: повысили бы ее показатели.

– Вы намеренно не позвонили Наташе, надеялись прийти, когда ее не будет в офисе, чтобы засунуть орудие убийства ей в тумбу.

– Какое орудие?! – Возмутился Марк. – Какую тумбу! О чем вы говорите?!

– Можете не отпираться! Мы уже все знаем! – Биттерфилд почти кричал на него.

– Да что знаете? У меня шесть детей, я не убийца! У меня совсем другая жизнь, совсем другие интересы!

Биттерфилд резко успокоился, откинулся в кресле и пристально поглядел на Марка.

– Ну хорошо. Кто может подтвердить, что вы были дома в ночь, когда убили Грега?

– Моя жена. Мы спали вместе. Я уже говорил это констеблю. – Он бросил молящий взгляд на Джонатана.

– Вы могли встать рано утром, пока жена спит, уехать, сделать свое дело, а затем вернуться и лечь в постель.

Сказав это, инспектор подумал о том, что точно также могла поступить и Наташа: он постоял у нее под окнами и уехал, а она через пару часов собралась на преступление.

– Невозможно! – Вскричал Марк. – У нас маленькие дети. Мы боимся в туалет ходить ночью, чтоб не разбудить их, а вы говорите, хлопать дверьми, заводить машину и уезжать куда-то!

– Дети спят с вами в одной комнате?

– Нет, они все в детской.

– Совсем одни на протяжении всей ночи?

Марк заерзал на стуле и покраснел. Солгать? А если они сейчас же позвонят жене и спросят о том же?

– Нет. Жена пока спит с ними на диване в их спальне.

– Что и требовалось доказать. – С победной улыбкой сказал Биттерфилд.

– Вы же шутите?! Это ничего не доказывает! Все люди ночью спят и не могут дать алиби! Получается, все под подозрением?

– Не все. – Поправил его Биттерфилд. – Только те, у кого на улице нет камер, которые бы подтвердили алиби.

Большое тело Марка взмокло, и он расстегивал рубашку, чтобы не задохнуться от волнения.

– У нас на улице нет камер?

Инспектор отрицательно покачал головой.

– Я все равно выведу вас на чистую воду. – Сказал Биттерфилд. – Лучше признаться во всем самому. Это смягчит наказание.

– Либо предъявляйте обвинение, либо отпускайте меня! – Вдруг выпалил Марк.

– Еще рано для обвинений. – Спокойно ответил инспектор. – Всему свое время, мистер Лоткин.

Когда Марк ушел, уже в коридоре констебль сказал инспектору:

– Но ведь он прав! С этой точки зрения любой мог убить Грега Таунсенда. Любой мог тихо покинуть дом и затем также тихо вернуться. Тот же Кляйнц: он в тот день ночевал в загородном отеле.

– Почему?

– Да ведь он часто живет в отелях, а не в апартаментах. У него нет семьи, ему так веселее в чужой стране.

– Ты забываешь о том, что с его отелем связывались: он не покидал номер в ту ночь.

– Да, точно. Ну тогда это точно Лоткин! – Воскликнул Джонатан.

– Это еще почему? – Усмехнулся инспектор.

– Да он так нервничал под конец, весь взмок.

– Если мы будем сажать за нервы, констебль, пол-Англии может оказаться в тюрьмах. Однако ход твоих мыслей мне нравится.

Инспектор ушел, а констебль озадаченно смотрел ему вслед: что мог иметь в виду Биттерфилд? Ведь он ничего толкового так и не изрек, чтобы его хвалили!

Доусон вновь вызвал к себе инспектора. И вновь он ходил по кабинету, взволнованно махал руками, рвал и метал.

– Какого черта?! Я думал, мы поняли друг друга! Почему у Вуковича до сих пор подписка о невыезде? Он у меня уже в печенках сидит, он всех достал, на меня так давят, а ты не выпускаешь его из страны!

– Дайте мне время, я приближаюсь к разгадке.

– Какое время? Убийца сидит у тебя в камере!

– Я докажу, что это не мисс Честер. Послушайте, старший инспектор, вы ведь согласны, что мы должны полагаться не только на факты, но и наше чутье?

– Допустим.

– Так мое чутье категорически против того, чтобы вешать все на мисс Честер.

– Почему?

– Этот человек не способен на хладнокровное убийство. Если бы она кого-то убила, мы бы уже поняли это: по лицу прочитали, по общению.

– Этот человек! – Передразнил его Доусон. – Нашел себе человека! Этот, с твоего позволения, человек – еще и очень красивая женщина. Ты это понимаешь, когда полагаешься на свое чутье? Оно у тебя точно правильной дорогой идет, это твое чутье? Из правильного места исходит?

– Дайте мне время.

– Два дня, и пусть этот Вукович летит в свой Загреб!

Камера Наташи была крошечной, но довольно уютной. Хотя все казалось казенным, не родным, сделанным без души. Выбеленные холодные стены, простой кафель в туалете и душе, расположение шкафа и тумбы – чтобы максимально использовалось пространство. Да и зачем ей было пространство и мебель, если все равно никаких вещей толком не было с собой?

В дверь постучали, затем провернули ключ, распахнули дверь. Молодой полицейский стоял в коридоре.

– Вас вызывают в комнату посещений.

– Ну что еще! – Проворчала Наташа.

Однако, когда она увидела, что ее навещает не инспектор, как она почему-то подумала, а Джейн, она и расстроилась, и обрадовалась одновременно. Джейн выглядела все той же доброй и милой, отзывчивой и готовой прийти на помощь – как будто над Наташей не висело тяжких обвинений, как будто не могло быть никаких сомнений в том, что она невиновна.

– Джейн! Как я рада тебя видеть!

Они сели друг против друга за стол.

– Тебя не обижают здесь, нет?

– Нет, все в порядке.

– А этот человек… Он прилично ведет себя? Я помню, как он смотрел на тебя, а потом бах! И арестовал. Как-то это подозрительно!

– Нет-нет! Что ты такое говоришь?

Наташа отвергла ужасную догадку подруги, но самой ей стало скверно на душе. Казалось, в словах Джейн была доля правды. Но ведь подруга не знала того, что происходило в последние дни: не знала, как Биттерфилд приезжал каждый вечер и стоял под окном ее дома, не решаясь зайти к ней. И сказать ей об этом было нельзя.

– Как думаешь, это все-таки Луиза? – спросила Джейн. – Ее муж – убийца, а она – покрывает его, решила тебя подставить. У нее и доступ к твоему столу всегда есть. Воспользовалась моментом, когда никого не было в кабинете.

– Эх, насколько я знаю, ее муж уже в тюрьме. Если это он, они должны заставить его все рассказать.

– И потом, Луиза на тебя взъелась после того, как у нее забрали ее любимый бренд и отдали тебе! Да еще богач-хорват подбивает к