Субъекты безумия - Чжу Минчуань

этот момент дверь в ординаторскую открылась. Так как сегодня планировалось проводить собрание, все дежурившие лечащие врачи не ушли домой. Из стационара пришел У Сюн – он тоже хотел хоть немного вздремнуть. Увидев меня, спросил:

– Врач Чэнь, сильно тебе сегодня досталось?

– Ничего страшного, всего лишь пощечина.

Сказав это, я машинально дотронулся до своей щеки; боль еще была обжигающей. Ян Кэ словно притворялся глухим и совершенно не участвовал в нашем разговоре. У Сюн был довольно доброжелателен ко мне и сказал быть осторожнее в следующий раз. Он вспомнил историю, как один пациент незаметно открутил ножку стула и стащил ее из столовой стационара. Однажды ночью он воспользовался моментом, когда врач повернулся к нему спиной, и чуть не забил его этой ножкой. Пациент сделал это, поскольку ему показалось, будто врач оскорбил его, когда обходил палаты (конечно, больной был излишне мнителен). В конце концов он нашел удобный момент, чтобы проучить врача.

Подобные ситуации не редкость – ведь наши пациенты лежат в больнице из-за психических проблем; некоторые из них полностью утратили способность адекватно воспринимать реальность и контролировать себя. Врачи часто подвергаются избиениям без причины, но пациенты не несут за это уголовной ответственности. На самом деле, если б только было возможно, никто не хотел бы получать компенсацию «за избиение».

Вчера ночью во время своего дежурства я заходил в палату к одному пациенту с маниакальным психозом. Его зовут Ню Дагуй, в нашу клинику его отправили родственники. Он находится на лечении уже больше года, и заметного улучшения в его состоянии не наблюдалось. Так как за ним числилось абьюзивное поведение, его семья настаивала на психиатрическом лечении. Вчера ночью Ню Дагуй пожаловался на плохое самочувствие. Все медсестры в курсе его буйного нрава, поэтому они позвонили мне и попросили подойти к пациенту. Ню Дагуй вдруг начал жаловаться, что мы слишком медленно пришли к нему в палату и что дежурные врачи вечно отлынивают от своей работы. Несмотря на то, что я уже стоял перед ним, он все еще был недоволен. Но так как это пациент, мне не следовало начинать с ним спор, ведь в действительности я примчался сразу после звонка медсестры. И вдруг Ню Дагуй, извергая бесконечную брань, отвесил мне оплеуху и сбил с ног стоявшую рядом медсестру.

У некоторых людей сложилось ошибочное представление о порядке дежурства врачей. Мы не остаемся на «ночное» дежурство, для нас дежурство – это работа с восьми утра одного дня до восьми утра второго дня. Если на второй день нет выходного, то ты передаешь смену другому врачу и остаешься в больнице до шести вечера, итого – тридцать четыре часа непрерывной работы. Конечно, такое распределение работы негуманно. В большинстве отделений ночью относительно спокойно и стабильно, поскольку пациенты тоже нуждаются во сне. Если не происходят какие-либо чрезвычайные ситуации, врачам все же выпадает возможность немного поспать.

Не считая случаев, когда тебя могут ударить, я чувствую себя вполне непринужденно, даже работая в психиатрическом отделении. В отделениях кардиологии, акушерства и гинекологии работа более напряженная. К примеру, у какого-нибудь пациента может начаться сильное кровотечение и потребуется экстренная операция, в такой ситуации врач и глаз сомкнуть не сможет. В целом в нашей клинике врачи на дежурствах исполняют лечебные обязанности, а медсестры обеспечивают уход за пациентами, и их работа гораздо тяжелее.

Дежурство медсестер длится восемь часов и распределяется по системе «АBCD». «А» – это обычная смена с восьми утра до пяти часов вечера; «B» – разделенная смена с десяти утра до десяти вечера, а также с десяти вечера до шести утра; «C» – сокращенная ночная смена, с четырех часов дня до полуночи; «D» – полная ночная смена, с полуночи до восьми часов утра. Медсестры находятся на смене восемь часов беспрерывно, поэтому им нельзя спать. Как только пациент зовет медсестру, она должна тут же к нему подойти, вне зависимости от того, случилось ли у него что-то или нет.

Сегодня мне на смену пришел зам Цзи. Когда в больнице планируется собрание, он каждый раз под всевозможными предлогами удивительным образом уклоняется от участия в подобных мероприятиях. Сменив меня на дежурстве, зам Цзи, прихватив с собой группу ординаторов, пошел проводить осмотр палат, переписывать истории болезней и спрашивать о состоянии пациентов. Он чем-то напоминал мне какого-нибудь профессора магии из книг о Гарри Поттере.

Я до смерти устал за эту смену. Ню Дагуй буйствовал всю ночь, а мне еще нужно работать до шести вечера. Все, чего мне хотелось, придя в ординаторскую, – это лечь и сразу заснуть, но У Сюн продолжал без умолку трещать. Он обратился к Ян Кэ и задал ему тот же вопрос, что и я:

– Ян Кэ, почему ты так рано приехал?

Тот ничего не ответил и поднял книгу так, чтобы У Сюн увидел обложку. Он все еще не дочитал книгу «Детектив-психиатр».

У Сюн приподнялся на цыпочки и, опираясь на каркас кровати, спросил:

– И как книга? Кто автор?

Ян Кэ ровно ответил:

– Книга интересная, а автор, скорее всего, женщина.

– И, видимо, красивая женщина, раз ты так увлеченно читаешь, – пошутил У Сюн.

Его фраза резанула слух, и я залился краской. Какая женщина – очевидно, что писал мужчина! Раз уж я сразу не сказал, кто автор, говорить об этом позже будет некстати. Судя по всему, эффект первичности применим абсолютно везде; пусть это и далее останется в неизвестности. После слов Ян Кэ я все же не сдержался и задал ему вопрос:

– С чего ты взял, что автор – женщина?

– Судя по стилю написания, а также наличию множества подробностей. Видно, что роман написан с позиции женщины.

Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Это что за посредственный анализ? Интересно, если я раскрою ему правду, провалится ли он сквозь землю от неловкости?

Ян Кэ прервал мой поток мысли, сказав:

– Даже если автор не женщина, то он наверняка…

– Наверняка что? – простодушно спросил У Сюн.

– Женоподобный, – сказал Ян Кэ, словно ножом отрезал.

Я не нашел что ему ответить и накрылся с головой одеялом, пытаясь уснуть. Но тут же у Ян Кэ зазвонил телефон.

– Угу, угу, – изрек Ян Кэ, тут же положил трубку и, спустившись со второго яруса кровати, быстрыми шагами вышел из ординаторской. Я настолько вымотался, что меня совершенно не интересовало, кто ему позвонил и куда он ушел.

Только я начал дремать, как и на мой телефон пришла эсэмэска – это была моя бывшая. Уехать из Шэньяна было для меня очень тяжелым решением,