Эльвира Барякина - Русская Никита

— А что значит «Vade mecum»? Это на что-либо указывает?

— Если буквально переводить с латыни, то это что-то вроде «Иди со мной». Так раньше называли путеводители, книги, рассказывающие человеку о какой-либо незнакомой местности или городе.

— Но почему именно эта книга?!

— Понятия не имею! Честно говоря, все на ней точно помешались. Представляешь, бывший директор нашей библиотеки Петр Андреевич Ильин действительно чокнулся из-за нее. А он, между прочим, доктор исторических наук, преподаватель университета и один из крупнейших специалистов по части средневековой западноевропейской литературы…

— А можно посмотреть эту книгу? — спросила Мэг.

Но Наташа покачала головой.

— Нет, к сожалению. Несколько месяцев назад ее увезли на реставрацию в Питер. Во всяком случае, так говорят.

— А что, есть основания не верить?

— Ну, я, конечно, не совсем в курсе… Просто наши девчонки утверждают, что все это… — Наташа пространно показала на новенькие столы и книжные полки, — было своего рода выкупом за «Vade mecum». Я не знаю почему, но Ильин считал, что эта книга — главное сокровище нашей библиотеки, и он трясся над ней, как ни над одним другим изданием. Вот наверное из-за этого он и загремел в психушку… Когда на место Ильина пришел нынешний директор, «Vade mecum» увезли реставрировать, а вместо него появились деньги на ремонт и компьютеры.

— Если это так, то дорого же Волков заплатил за книжечку… задумчиво протянула Мэг. — Но зачем она ему? Просто для коллекции?

— Понятия не имею. Честно говоря, мне странно, что вокруг нее разгорелся весь этот сыр-бор. Листала я эту книгу — бред какой-то. Знаешь, что-то вроде предсказаний о приходе в мир дьявола…

В этот момент на Наташином столе задребезжал телефон. Не договорив, она подняла трубку.

— Слушаю! Да. Сейчас спущусь. — Она перевел взгляд на Мэг. — Посиди здесь немного, меня завотделом вызывает. Я мигом.

— Хорошо, — тихо произнесла Мэг.

Оставшись одна в этом полутемном, наполненным старинными книгами зале, она опустилась на стоявший поблизости стул.

Только что ее глазам открылся совершенно новый пласт жизни Волкова, о котором она не имела ни малейшего представления. То, что он может интересоваться чем-то еще, кроме политики и коммерции, просто не укладывалось в голове. Книга предсказаний о дьяволе… Зачем она ему? Если то, что сообщила Наташа, верно, и Волков действительно отдал такие огромные деньги за какой-то пыльный фолиант, то, скорее всего, он стоил того. Насколько Мэг знала, Максим Евгеньевич никогда ничего не делал просто так…

Наташа почему-то задерживалась. Мэг было как-то неуютно в этом зале с высокими потолками. Полумрак и тишина действовали на нее угнетающе. И ей почему-то стало казаться, что она совершенно одна во всем здании библиотеки.

Внезапно свет в зеленой лампе резко дернулся и погас. И тут же Мэг почувствовала, как у нее по ногам прошелся ледяной сквозняк. Осознание какой-то неведомой и неотвратимой опасности прокралось в душу, наполняя ее тяжелым детским страхом.

— Вот черт! Электричество у них отключили, что ли! — прошептала она вслух, и тут же сама удивилась, как испуганно и неуверенно прозвучал ее голос.

Посидев какое-то время во мраке и ничего не дождавшись, Мэг решила, что надо найти кого-либо из сотрудников, и начала ощупью пробираться к выходу.

— Не зовите нечистого по имени, он может и услышать, — произнес кто-то из темноты.

Мэг вздрогнула всем телом, обернулась, и в ту же секунду настольная лампа на библиотекарской конторке вновь вспыхнула зеленым светом. Максим Евгеньевич Волков сидел на ее месте и по обыкновению усмехался. Только на этот раз его улыбка была какой-то злой и отчужденной.

— Вечер добрый, прекрасная Маргарита! Как поживаете?

Мэг не сразу пришла в себя от изумления. Ведь он не может сейчас быть здесь! Она точно знала, что его самолет должен приземлиться в 18:45! А сейчас нет и пяти вечера!

— Стало быть, интересуетесь средневековыми предсказаниями? — осведомился Волков и вдруг поднялся и быстрым шагом приблизился к ней.

— Странные пристрастия для секретаря-референта, вы не находите?

Мэг смотрела на него во все глаза и не могла сдвинуться с места. Откуда ему может быть известно об их разговоре с Наташей? Как он вообще тут очутился?!

Он схватил ее за плечи и теперь его зрачки были так близко, что Мэг захотелось отодвинуться, отшатнуться… Но она не могла.

— Значит, вам захотелось узнать, что именно записано в «Vade mecum», звучал в ее голове низкий гипнотизирующий голос. — Вы когда-нибудь держали в руках Библию? Нет? А зря. В ней имеются прелюбопытные места. Например, о судном дне, о приходе в мир некоего зверя… Так вот, книга, о которой вы расспрашивали свою знакомую, — не что иное, как откровения неизвестного средневекового пророка, ныне к счастью забытого… В ней он растолковывает, как понимать библейские предсказания об Апокалипсисе.

Внезапно Мэг почувствовала, что его рука скользнула по ее бедру вверх, под юбку.

— Но только такими книгами не надо интересоваться из праздного любопытства. Если вам так хотелось узнать, что я читаю, вы должны были просто спросить и не навлекать на себя гнева высших сил… Проклятия не смываются ничем, кроме крови…

Мир раскачивался перед глазами Мэг, она ощущала на своей коже прикосновения чуть прохладных ладоней — чужих, вражеских! — но вопреки всему сердце ее билось в каком-то нереальном безумном экстазе.

Волков сжал ее в объятьях, провел кончиками пальцев по щеке… Но в его глазах колыхалось нечто такое, чего Мэг еще не приходилось видеть: какой-то неведомый фанатичный огонь.

— Что вы делаете? — из последних сил прошептала она, все еще пытаясь бороться с наваждением.

— Не сопротивляйтесь… — Он говорил так, как, верно, древние жрецы уговаривали верующих предать себя самосожжению.

— Отпустите меня! — из последних сил выкрикнула Мэг.

И в ту же секунду все кончилось. Волков вновь стоял перед ней таким, каким она привыкла его видеть.

— Идите домой, Маргарита, — произнес он повелительно. — И не пытайтесь ввязываться в дела, которые выше вашего понимания.

Мэг не помнила, как она вскочила наружу, как опрометью понеслась вниз по лестнице, как чуть было не сбила с ног возвращающуюся Наташу.

Тяжело дыша, она вылетела на улицу. Шарахнулась от какого-то автомобиля, поскользнулась, упала в снег.

Боль в ушибленном колене заставила ее прийти в себя.

Что это было? Что с ней только что произошло? Сначала странное появление Волкова из ниоткуда, потом его нелепые слова о какой-то чертовщине…

И он опять все знал! Вплоть до того, о чем они только что разговаривали с Наташей! Честно говоря, всему этому было только одно объяснение…

— Завтра же запишусь на прием к психиатру в какой-нибудь анонимный кабинет, — произнесла шепотом Мэг.

Боже, ее уже стали посещать галлюцинации! Или все происшедшее было реальностью? Нет, такого просто не могло быть! Волков не мог оказаться в библиотеке, не мог слышать ее разговора с Наташей… Это всего лишь бред! Она устала, измучила себя, перенервничала…

Кое-как отряхнула снег с пальто, она встала и медленно побрела к своей «девятке».

Домой, домой… Спрятаться ото всех и никого больше не видеть!

ГЛАВА 18

Разумеется, ни о каком юбилее Огнева не могло быть и речи. Подрулив к своему подъезду, Мэг выскочила из машины, взбежала по ступенькам крыльца.

— Маргарита! — вдруг окликнул ее голос Инги.

Отпустив дверную ручку, Мэг медленно повернулась. Это было не привидение. Ее напарница действительно стояла рядом с ней на крылечке.

— Срочное дело, — торопливо проговорила она. — Шеф только что передал мне… В этой афере с «Красной Звездой» Максим Евгеньевич серьезно прижал хвост Шохину и всей его братии. Если дело и дальше так пойдет, то через полгода у нас будет новый мэр, всецело подчиненный Волкову. А мы в этом не заинтересованы. Его надо осадить.

Мэг смотрела на напарницу, не совсем понимая, чего от нее хотят.

— Что я должна сделать?

Еще ближе пододвинувшись к Мэг, Инга вложила ей в ладонь крохотную ампулу.

— Это строфантин, яд нервно-паралитического действия. Если в него обмакнуть иглу и уколоть намеченную жертву, она скончается ровно через тридцать секунд.

Она заглянула Мэг в глаза в ожидании реакции, но та молчала.

— Сейчас ты поедешь на юбилей к Огневу… Нам надо лишить Максима Евгеньевича его самого главного козыря — Горэнерго. Без него Волковские шансы на успех в борьбе против мэра существенно снизятся.

— И я должна буду уколоть юбиляра? — одними губами прошептала Мэг.

— Да. Когда вызовут скорую, наши врачи констатируют инфаркт или еще что-либо в этом роде.

— Я буду работать без прикрытия?