Эльвира Барякина - Русская Никита

Видимо, он так и не оставил своей идеи познакомиться с ней поближе. Иначе стал бы он звать к себе на день рождения обыкновенную секретаршу!

Прочитав приглашение, Мэг невольно усмехнулась: что о себе мнит этот ублюдок? Он в зеркало-то себя хоть раз видел? Или он думает, что все женщины только и мечтают записаться к нему в любовницы?

— Ну так что? — дышал рядом Огнев. — Вы придете?

«Как же, размечтался!» — сердито подумала Мэг, откладывая конверты в сторону, а вслух сказала:

— Спасибо, но, боюсь, у меня ничего не выйдет. Да и Максим Евгеньевич вряд ли сможет: он сейчас в командировке в Германии.

Вечером того же дня Волков позвонил в офис. Мэг доложила ему о текущих делах… Однако, узнав о приглашении Огнева, он велел передать, что непременно явится на торжество и ради этого специально вернется в субботу вечерним рейсом.

Мэг тут же переменила свои планы. Она еще никогда не видела Максима пьяным и вообще в расслабленном состоянии. Он всегда был настороже, всегда держал свои чувства и мысли под контролем… Но ведь когда-нибудь он должен отдыхать! Юбилей партнера по бизнесу — как раз отличный повод для этого: все вокруг выпивают, веселятся, пытаются отвлечься от забот…

В «Академии» Мэг учили, что зачастую близкие и доверительные отношения с Клиентами завязываются именно на подобных светских мероприятиях: днях рождения, свадьбах, просто праздничных попойках…

Юбилей Огнева мог стать для Мэг шансом.

Конечно, она не была уверена, что Волков обязательно расслабится и позволит себе выболтать или сделать что-нибудь эдакое… Но все же это была бы перемена обстановки, и он должен был на нее среагировать!

«Я пойду на этот юбилей, — решила Мэг. — Огнев, конечно, будет путаться под ногами, но я как-нибудь с ним справлюсь. Главное — не упускать Волкова из виду. Кто знает, может, он сам нечаянно подскажет, как мне победить его».

Чем больше Мэг думала над этим, тем больше ей нравилась ее идея. «Вы мне важны! Я в вас заинтересован», — кажется, так сказал Волков, когда они виделись в последний раз. Мэг нагрубила ему, послала к чертям… Она была так расстроена, что в тот момент не обратила ни малейшего внимания на его слова. А потом Волков прислал ей это ужасное платье…

И вдруг одна мысль — очень простая и естественная — закралась ей в голову: «А что если он все-таки в меня влюбился? Что, если я зря постоянно отметала это предположение?»

Несколько мгновений Мэг сидела в своем кресле, хлопая глазами от удивления. Ведь Волков, кажется, все время подчеркивал свое особое отношение к ней, всегда давал ей понять, что она ему интересна, что он неравнодушен к ее чувствам, к ее судьбе. Да, конечно! Ведь он и на Рублевского обозлился именно из-за того, что Мэг отвернулась от него!

«Стоп! — остановила она себя. — Не будь самонадеянной идиоткой! Такие люди, как Волков, в принципе не могут никого любить. Женщины служат им инструментом для продолжения рода или для выпендрежа перед ближними. Но какой ему резон выпендриваться мной? Он что, не может найти себе кого-нибудь покрасивее, попрестижней и вообще покруче? Да запросто! В его глазах я просто секретарша…»

Но с другой стороны, версия о нежных чувствах Волкова многое объясняла. «Все его дикие выходки, — думала Мэг, — очень похожи на поведение третьеклассника, когда ему нравится какая-нибудь девочка, но он не знает, как обратить на себя ее внимание. Только вся беда в том, что мальчишки ради этого всего лишь хулиганят на уроках и дергают за косички, а Волков приказывает убивать ни в чем неповинных людей… Все правильно, ведь он никого никогда не любил… Он просто не знает, как это делается!»

В тот же вечер Мэг перебрала свой гардероб, выискивая что-нибудь великолепное и сногсшибательное. Ей надо было предстать перед Максимом при полном параде.

О, она облегчит ему задачу! Будет очаровательной, милой, доброй… В любом случае, если даже ее предположение неверно, у нее будет шанс посмотреть на его реакцию.

Но, честно говоря, Мэг уже уверила себя в том, что Волков влюбился в нее, и это наполняло все ее существо мстительной радостью: он даже представить себе не может, что она с ним сделает, и во что ему обойдутся и смерть Рублевского, и «Красная Звезда» и Витькины «Ветки персика»!

* * *

Весь день Мэг готовилась, гладила изысканное красное платье, накручивала бигуди…

К четырем часам она была готова, но до начала празднования оставалась еще уйма времени. Мэг слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Читать ничего не хотелось, от телика с души воротило, Витька… ох, нет! От одной мысли о муже Мэг становилось дурно.

В сотый раз она прокручивала у себя в голове, как они встретятся с Волковым, что он скажет, и что она ответит ему. Безусловно, ей не стоит сразу бросаться ему на шею: эдак он может что-нибудь и заподозрить. Но тем не менее, она изобразит, что ей просто весело и хочется мило поболтать с кем-нибудь привлекательным и неглупым… О, она найдет способ, как заманить его в ловушку! Она будет элегантна, изящна, остроумна…

Мэг просто чувствовала, что сегодня должно случиться что-то чрезвычайно важное. Решимость раз и навсегда покончить с Волковым невероятно возбуждала ее. Ведь столько месяцев прошло в бесплодных попытках заарканить его! И только сейчас ей представлялась возможность сделать что-то реальное, что-то такое, что позволит вышибить его из седла!

Отглаженное платье висело на плечиках, лак на ногтях высох, волосы уложены…

Мэг выглянула на улицу. Уже смеркалось. Пойти прогуляться или не стоит? Черт, и позвонить даже некому!

Внезапно она осознала, что ей до смерти охота поболтать с кем-нибудь, просто перекинуться словечком… Как же давно в ее жизни не было обыкновенных девчоночьих посиделок и безобидных сплетней! Мэг вспомнила, как обрадовалась ей Наташа, тогда, на Витькином показе в «Юпитере». Она явно была рада встретиться с ней, а Мэг убежала, так ничего толком не объяснив. И с чего она взяла, что Наташа обязательно должна жалеть ее и выспрашивать о разводе с мужем?

Разыскав в записной книжке рабочий телефон подруги, Мэг набрала номер. Наташа оказалась на месте.

— Ой, как хорошо, что ты позвонила! — возликовала она, услышав ее голос. — Ты что сейчас делаешь? Ничего? Я работаю до девяти, приезжай, а? У меня в отделе все равно сегодня читателей не будет, так что поболтаем…

От такого напора Мэг аж растерялась.

— Да у меня тут одно мероприятие намечено на семь часов…

Но Наташа ничего не хотела слушать.

— Приезжай! А то ты опять куда-нибудь денешься, и фиг тебя потом достанешь!

Мэг невольно улыбнулась. Ох, как же это приятно, когда на свете есть кто-то, кому ты нужна!

— Хорошо, — произнесла она смущенно. — Только я на минуточку, мне еще надо будет домой вернуться, чтобы переодеться…

— Давай. Жду тебя.

* * *

Последний раз Мэг была в областной библиотеке, когда еще училась в университете, поэтому крайне поразилась произошедшим в ней переменам: из совершенно обшарпанного унылого заведения она превратилась прямо-таки в храм науки — мраморные лестницы, красные дорожки, компьютеры с поисковыми системами…

С трудом отворив тяжелую дверь с большими бронзовыми ручками, Мэг вошла в полумрак отдела редких и ценных изданий. Высокие потолки, стеллажи с книгами, темная хрустальная люстра, какие бывают в театрах и старинных домах.

Читателей действительно не было, Наташа сидела одна за своей конторкой с зеленой настольной лампой.

— Привет! — произнесла Мэг.

— О, здорово! Я и не слышала, как ты подошла: ковров настелили, теперь все ходят как привидения. — Широкоскулое личико Наташи светилось радостью. — Видала, как у нас все отреставрировали?

Мэг уважительно обвела взглядом читальный зал.

— Классно. Это что, мэрия наконец-то раскошелилась?

— Ну конечно! — засмеялась Наташа. — Дождешься от них. Это у нас спонсор объявился — компания «Промхолдинг». Ты слышала о ней?

Переменившись в лице, Мэг медленно кивнула.

— Да… Кое-что…

— Президент «Промхолдинга», Волков Максим Евгеньевич, одно время был нашим постоянным читателем, и вот полгода назад он взял и выделил нам деньги на ремонт.

— Волков ходил в библиотеку?! — пораженно прошептала Мэг. — И что же он читал?

— Все время одну и ту же книгу. Причем из нашего отдела.

Мэг нахмурилась.

— Какую?

— Она называется «Vade mecum». Вообще-то, до нас дошли крайне скудные сведения о ней: не указан ни автор, ни даже год издания. Я предполагаю, что в любом случае она была отпечатана не позже конца XV века. — Наташа увлеченно рассказывала, крайне довольная тем, что подруга слушала ее, затаив дыхание. — Когда-то она принадлежала одному из монастырей на юге Франции, но во времена Великой Революции кто-то из эмигрантов вывез ее в Россию, а потом она хранилась в фамильной библиотеке князей Голицыных…