Лариса Соболева - Дневник чужой жены

– Вы нашли Глеба? – напрямую спросила она. – Может, он как-то прояснит…

– Нет. У вас есть предположения, где он может быть?

– Знала бы, сказала, – ответила Нина, потупившись.

– Где остальная часть исповеди?

– Это все, что есть.

– Какая вы упрямая. – В сердцах Рыков встал и прошелся по кабинету. Он не знал, как вдолбить этой молодой и красивой женщине, что она играет с огнем. – Вы кого выгораживаете? Уж не Глеба ли? Вы же прятали у себя мужчину, это я выяснил. Кого? Понятно, отвечать вы не будете, как ваши бабки отказались ответить на мои вопросы. («Недаром я их кормлю», – подумала Нина.) А ведь другой на моем месте опирался бы на известные факты. И все, вы не просто подозреваемая, вы организатор убийства! А своего наемника прятали дома, поставив в уголке комнаты ведерко для испражнений, чтобы ему не надо было выходить в коридор. Рассудите сами: клипса, анонимный звонок, трактат не раскаявшейся Магдалины, который странным образом очутился у вас, и нашли его у вас же. Наконец предполагаемый любовник, живший в вашей комнате почему-то тайно. И алиби вам не поможет. Так-то!

– Что же вам мешает свести к этому?

– Работа. Вы любите свое кафе, а я люблю добывать истину.

– Отпустите меня, – попросила Нина жалобно.

– А потом найду ваш труп, которому придадут характер самоубийства?

– Вы преувеличиваете. Ну, пожалуйста, отпустите. Я постараюсь помочь вам, но мне необходимо выйти отсюда. Сидя в камере, я не смогу помочь!

– Что вам мешает помочь мне сейчас? Расскажите все, тогда отпущу.

«Глеб мешает, – вертелось на языке у Нины. – У него даже алиби нет, хотя убил не он, я точно знаю. Только вы не поверите».

– Хочу адвоката, – всхлипнула Нина.

– Обойдетесь, – едва не вышел из себя Рыков. – Посидите, подумайте. Камера очень располагает к размышлениям. Надеюсь, у вас хватит ума, чтобы сделать соответствующие выводы. Если у вас не хватит ума сделать выводы, я вас арестую.

– А я разве не арестованная?

– Вы пока только задержаны по подозрению в совершении преступления.

Нина вернулась в камеру злющая-презлющая. В этом омерзительном месте сутки идут за месяц! Она носилась по камере из угла в угол, как ведьма, только без помела, неприлично ругалась. Зина флегматично наблюдала за ней, когда же Нина выдохлась и плюхнулась на пол в углу, сказала:

– Привыкнешь. Все поначалу бесятся, а потом привыкают.

Ничего себе – перспектива!

Долли безрезультатно бегала по городу. Где вертятся криминальные элементы? На рынке, других мест обитания бандюков она не знала, а искала исключительно бандитские рожи. Долли подходила к подозрительным типам и таинственным голосом спрашивала, как найти Пашу Корейца. Те на нее смотрели, как на невидаль заморскую, затем отвечали, что такого не знают. Долли вернулась в кафе ни с чем. Миша тоже там был, поинтересовался, где ее носило.

– По делам, – соврала она. – Нина же на меня оставила кафе, вот и бегаю по делам.

А Миша весь день ездил с Жорой по городу. Они выясняли, кто из адвокатов способен взяться за уголовное дело. Да загвоздка вышла: адвокаты желали знать, за что задержали Нину, а это никому не известно. Нет, некоторые соглашались взяться за дело Нины, только в этом случае сомнения возникали у Миши, он не смог сделать выбор, решил не торопиться с адвокатом. Жора уехал к себе в магазин, а Миша двинул в кафе к Дольке. Он кинул на стол стопку листов, которые вчера выдала переводчица:

– Это психопатка писала. Когда она кувыркалась со своими лыжами, у нее полушария поменялись местами. Нина знакома с этой писакой?

– Понятия не имею. Но с появлением тетрадки она изменилась.

– А когда это произошло, какой был день недели? Это же недавно случилось. Нина изменилась внезапно.

– Тетрадь она принесла… – закатила глаза к потолку Долли. – В воскресенье. Ой, нет, в субботу. Точно, в субботу. Она еще сказала Жоре: мол, сегодня суббота, переводчик выходной, отвези ему тетрадь. И меня прицепила к этому Жоре. Вечером я привезла ей первые страницы. Нина все время поторапливала меня, чтобы я требовала перевод.

– Она делилась с тобой, где взяла тетрадь? (Долли отрицательно мотнула головой.) Неужели вообще ничего не говорила? Ну, хоть что-нибудь рассказывала? Например, анекдот с двойным смыслом, необычную историю? Когда у человека случается непредвиденное и если он не хочет делиться ни с кем своими опасениями, то будет выяснять другим путем…

– Ха! – фыркнула Долли. – Тоже мне психолог! Ну, что ей выяснять? Нинка ничего не выясняла, абсолютно ничего.

– Но она же изменилась, ты сама говорила. Даже кафе забросила. Значит, что-то случилось и беспокоило ее больше, чем кафе. У Нины одна близкая подруга – ты. Долли, сажают далеко не всех, пойми. Наверняка Нина обмолвилась с тобой…

– Да ничего не было! – пробасила она. – Сколько говорить! Ни анекдотов, ни историй… (Зазвонил телефон.) Бухгалтер кафе «У Нины»… (Трубку положили.) Вот козел, звонит, а потом трубку бросает. Историю? Ну, рассказала одну, это к делу не относится.

– Какую? Перескажи.

– Ой, да про двоих людей. Мужчина и женщина хотели пожениться. Когда остается месяц до свадьбы, он едет в горы, встречает там красотку, бросает невесту, женится на красотке. Старо, как мир.

– Что, что? Едет в горы, встречает?.. Долли, а тебе не кажется, что ты пересказываешь это фуфло? – Миша ткнул пальцем в листы.

– Ой, правда… – дошло до нее.

– А потом что рассказывала Нина?

– Он, то есть бывший жених, как-то приехал к себе домой, а там его жена и ее любовник убиты. Он явился к бывшей невесте… потому что совести у него нет! – не удержалась от комментария Долли. – Пришел, значит, к невесте и попросил спрятать его. Но сначала они поехали в дом, где два трупа, забрали деньги… и все. Нина еще спрашивала меня, как я думаю, убил бывший жених или не он.

– Я так понял, что дневник писала жена бывшего жениха. Его зовут Глеб. Как думаешь, кто бывшая невеста?

– Не знаю, Миша, я не детектив.

– А невеста, наверное, Нина, – сказал он огорченно.

– Ну, почему, почему ты так думаешь? – пожалела его Долли.

– Тут и думать нечего. Я тебе говорил, что Нину задержали не зря. Так это она была в том доме? Плохо. Следователь наверняка знает, что она была в доме, поэтому ее арестовали. Хочется посмотреть на мужика, который сначала предал Нину, а потом приполз с просьбой спрятать его. Ладно, Долли, я поехал…

– Ты бросаешь меня на произвол судьбы? – взвыла она театрально.

– Я поеду работать, заодно обдумаю кое-что. Нину трудно будет вытащить. Интересно, где она спрятала этого козла? Я б ему с удовольствием в рыло заехал.

Долли осталась одна, перечитала записи, получила подтверждение, что это и есть тот самый мужчина из рассказа Нины. Вышло, что она же видела два трупа. И где тот дом? Чей он? Думать пришлось недолго, так как влетела официантка:

– Кореец в зале.

Долли мигом вскочила на ноги и через минуту подобострастно стояла у столика Паши. Тот сидел, закинув ногу на ногу, важно развалившись на стуле.

– Ты хотела меня видеть? Зачем?

– Откуда знаешь? – вытаращила она и без того огромные глаза.

– Радисты сообщили, – ухмыльнулся Паша. – Портрет твой нарисовали, ты ж у нас дама видная, приметная. Я и догадался, кто ищет Пашу Корейца. Что нужно?

– Адвокат. Уголовник.

– Адвокаты-уголовники сидят по тюрьмам, – осклабился Паша.

– Ой, я не так выразилась. Адвокат, который уголовные дела ведет. Но хороший, самый лучший.

– А ты знаешь, сколько стоит лучший адвокат?

– Примерно. Я ж пока с ними дел не имела.

– Адвокат нужен тебе?

– Нине.

– Кому?! – Раскосые глаза Паши стали круглыми, как у лягушки. – Ой, Паша… – разревелась Долли и плюхнулась на стул. – Нину посадили в тюрьму…

– Что ты несешь? А когда был суд?

– Не было суда, не было! – сотрясалась от рыданий Долли. – Ее вызвали к следователю, она пошла к нему, а он ее арестовал…

– А, – понял Паша. – Задержал. Тогда Нина не в тюрьме, а в изоляторе временного содержания, или в камере предварительного заключения. Это не страшно. Долли, когда сажают в тюрьму, это надолго, а из ИВС или из СИЗО выходят.

– Правда? – просияла она. – Пашенька, помоги, а? Адвоката найти помоги.

– Ну, это Паша Кореец устроит. А что натворила Нина?

– Ничего, – дернулась она. Долли и не подумала посвящать Пашу в криминальные новости, в которых еще сама не разобралась. – Никто не знает, за что ее туда упекли.

– Завтра жду тебя в офисе в двенадцать дня.

Долли смотрела в спину Паши, который удалялся из кафе, как на спину божества. Гора с плеч свалилась, теперь можно делами заняться.

Глава 17

Долли попала не в офис, а словно в президентский дворец. Кругом все блестит, паркет скользкий, живые цветы в керамических горшках, мебель дорогая, секретарши… наверное, тоже дорогие. Стоило назвать себя, как Паше сообщили о ней, затем Долли пригласили в кабинет, где она сразу-то и не разглядела Пашу в конце длинного стола, сверкающего полировкой. Он такой маленький, а кабинет такой большой. В глаза бросился лишь мужчина с обликом министра, это и был адвокат.