Люся Лютикова - Все хорошие девочки попадают в рай

Олег Михайлович явно намекал на себя и себе подобных представителей сильного пола — с брюшком, лысиной и остеохондрозом. Теоретически я не против, был бы человек хороший...

Я до такой степени устала бегать по пыльной и душной Москве, что в родную редакцию вползла просто никакая. Хотелось сесть в кресло, отдышаться, выпить минеральной воды и прийти в себя. Как бы не так: коллеги, борясь с приступами смеха, доложили, что уже полчаса меня дожидается очередная обманутая читательница.

Увидев посетительницу, я поняла причину всеобщего веселья: девушка походила на городскую сумасшедшую, которые, чего греха таить, порой забредают и в нашу мирную газету. Волосы читательницы были выкрашены во все цвета радуги, включая розовый и салатовый, в ноздре висело аккуратное серебряное колечко, а в лодыжки впивались браслеты, очень смахивающие на разорванные кандалы. Одета она была под стать своим украшениям: в черный кожаный сарафан и белую прозрачную кофточку, под которой явственно виднелся кружевной лифчик, почему-то синего цвета.

Я вгляделась в лицо посетительницы и по мелким морщинкам вокруг глаз догадалась, что она уже далеко не тинейджер, а, скорее всего, подошла к тридцатилетнему рубежу. Девушка представилась Машей и поведала, что пришла сюда рассказать всю правду о средней школе.

— Мне? — испугалась я. Ну точно — сумасшедшая.

— А кому же еще? Ведь вы же занимаетесь обманом?

— Ну да, веду рубрику «Спасайся, кто может!», — промямлила я, прикидывая, как бы половчее отвязаться от девицы.

— Сейчас я вам про таких прохиндеев расскажу, закачаетесь! — пообещала Маша и принялась излагать свою историю.

Жизненный путь Марии был извилист и тернист. В каких только неформальных объединениях она в разное время не состояла: рокеры, панки, хиппи, кришнаиты... Параллельно изменениям в мировоззрении менялись и места работы: сотрудница автомойки, приемщица ОТК на заводе, натурщица в художественном училище, санитарка в больнице. Наконец, Маша отошла от всех организаций, выработав, как ей казалось, свой собственный взгляд на мир. Поскольку за время идеологических метаний девушка каким-то чудом умудрилась окончить вечернее отделение пединститута, месяц назад она устроилась на работу в школу. Только острая нехватка кадров заставила директора образовательного заведения закрыть глаза на специфический внешний вид учительницы математики. Но с ее оригинальным подходом к школьной программе он мириться не стал. Не далее как вчера девушку уволили за профнепригодность.

— Вы знаете, что детям просто неинтересно учиться? — напирала на меня Маша. — Да от всех этих задач про поезда, которые должны встретиться в пункте В, или про два крана, которые заполняют бассейн, просто разит плесенью! Я убеждена: тематика учебников должна быть современной и соответствовать интересам школьников! Вот, например, какие задачи я использовала на уроках в пятом классе. — Девушка протянула мне листок бумаги.

Признаться, я взяла его без особого энтузиазма. Но, прочтя первую строчку, уже не смогла оторваться:

«Задача номер 1. У группы наркоманов есть $ 233. Одна порция наркотиков стоит $ 15. Сколько порций могут позволить себе приобрести наркоманы, учитывая, что им необходимо оставить минимум $ 23 на покупку одноразовых шприцев?»

«Задача номер 2. Михаил очень любит девушек. Всего у него 27 постоянных партнерш, 3 из которых от него беременны. Определите процент девушек, пока еще не беременных от Михаила».

«Задача номер 3. Вера, Надежда и Любовь работают проститутками. За каждый перепихон клиент платит $ 45, но только 8% от этой суммы девушка получает на руки. Сколько раз должна переспать с клиентом каждая девушка, чтобы у Веры накопилось $ 90, у Надежды — $ 200, а у Любови — в пять раз больше денег, чем у Веры?»

Вообще, эти задачи мне что-то напоминают... Ну конечно! В «Москве-Петушках» Венечки Ерофеева была примерно такая же, только про передовика производства Стаханова.

Я не смогла сдержать улыбку. Такая реакция очень обрадовала Машу.

— Ну что, пробирает? Чувствуете отличие от традиционного занудства? Я добилась того, что даже самые отпетые двоечники научились решать задачи! И самое главное, они теперь хотят учиться, узнавать новое! Представляете?

Я представила, какое оживление внесли эти задачи в ряды двоечников, и захохотала уже в голос. Коллеги стали потихоньку собираться вокруг нас. Кто-то взял у меня листок, он пошел по кругу, и через минуту весь коллектив пытался решить задачи. Ответы у всех почему-то получались разные. Такое количество слушателей еще больше воодушевило прогрессивную учительницу.

— Знаете, что я считаю своей главной целью? — патетично воскликнула Маша. — Научить детей мыслить нешаблонно. Вы даже не представляете себе, насколько убого протекает мыслительный процесс у наших с вами соотечественников. Даже учителя думают стереотипно! А я хочу научить ребят подходить к проблеме творчески. Вот, например, какой тест я использую для проверки умения мыслить нешаблонно. Сейчас я на вас попробую... — И она вытащила еще один листок.

Ну уж нет, подопытным кроликом я не буду! Но отказываться было поздно — коллеги почуяли новое развлечение и теснее сомкнули ряды, преградив мне дорогу к бегству.

— Отвечать надо быстро, не раздумывая, — проинструктировала меня Маша и скомандовала: — Поехали!

Я судорожно пробежала глазами текст: «Вы участвуете в соревнованиях и обогнали бегуна, занимающего второе место. Какое место вы теперь занимаете?»

— Конечно первое! — выпалила я, радуясь, что уложилась в три секунды.

— А вот и нет! — воскликнула довольная Маша. — Вы обогнали второго бегуна и заняли его место, так что теперь вы на втором месте!

Конец ее фразы сопровождался нестройным хихиканьем окружающих.

— Ну ладно, решайте следующий пример, — разрешила учительница.

«Вы обогнали последнего бегуна, на каком месте вы теперь находитесь?» Так, на этот раз я не буду спешить с ответом. Если я обогнала последнего бегуна, то, значит, стала предпоследней. Что-то слишком просто получается... Ну так ведь тест-то для школьников!

— На предпоследнем месте, — уверенно ответила я.

— Опять неправильно! — Маша сияла, как свежеиспеченный блин. — Подумайте сами: как можно обогнать бегуна, идущего последним? Если вы бежите за ним, значит, он не последний. Правильный ответ: «это невозможно». Да уж, использование серых клеточек у вас явно не самая сильная сторона...

Коллеги уже в открытую подтрунивали надо мной.

— Слушайте, в конце-то концов... — начала было возмущаться я, но Маша меня перебила:

— Даю вам последний шанс. Читайте!

«У отца Мэри есть пять дочерей: 1. Чача. 2. Чече. 3. Чичи. 4. Чочо. Как зовут пятую дочь?» Маша вырвала из моих рук листочек с текстом:

— Ну-ка, думайте быстро!

Ага, по всей видимости, эта задача на использование гласных русского языка. Кто там был? Чача, Чече, Чичи и Чочо. Не хватает буквы «у» и, соответственно...

— Чучу, — осторожно сказала я.

— Опять мыслите шаблонно! Пятую дочь зовут Мэри.

Гомерический хохот окружающих дополнил ее ответ. Неужели людям больше нечем заняться в рабочее время?

— У меня с собой есть еще задачи на знание основ математики... — Маша принялась энергично рыться в сумке.

— Хватит, — остановила я ее. — Давайте вернемся к тому, зачем вы пришли. В чем, собственно, заключается мошенничество вашего руководства?

— Как это «в чем»? Разве вам еще не понятно? — изумилась посетительница. — Во-первых, от школьников скрывают правду жизни, пичкают их какими-то рафинированными задачами про бегунов, велосипедистов и пешеходов. А во-вторых, меня уволили, причем абсолютно незаконно. Директор созвал родительское собрание, зачитал мои задачи, и родители решили отстранить меня от работы. Хотя на самом деле этот вопрос находится в компетенции роно. Лучше бы они у своих детей спросили, нравится им новый творческий подход к математике или нет!

Я облегченно вздохнула: никакого мошенничества здесь, слава богу, нет. Значит, мне не надо выяснять у Маши все подробности этого дела. Все-таки общаться с ней — весьма сомнительное удовольствие. Но факт остается фактом: девушку выгнали с работы, и, не исключено, действительно незаконно. Ну что же, для таких случаев у нас в газете есть юрист, который специализируется на трудовом законодательстве. К нему-то я и направлю учительницу.

Наконец, когда посетительница отправилась к юристу, а коллеги вновь сели за свои компьютеры, я смогла перевести дух. Отдав статью про мошенника нашему шеф-редактору, я призадумалась. Итак, что же мне удалось сегодня узнать по двум делам, которые я расследую? Во-первых, что убитого звали не Арнольд Борисович Краснянский, поскольку мужчины среднего возраста с таким именем на территории РФ не существует. Во-вторых, у меня будет номер телефона квартиры, где обитала жертва. Правда, непонятно, зачем он мне, ну да в хозяйстве все пригодится. В-третьих, я знаю адреса Артема и его жены Аллы. В-четвертых... Но на этом все. Не очень-то густо, учитывая, что от моей оперативности зависит свобода Насти.