Побег из Сент-Ривера - Лия Виата

светловолосый мальчик лет девяти.

– Отлично. Не подскажешь мне, на каком языке написано это слово и что оно значит? – попросила она.

– А… эм-м… – замялся он.

В классе повисла такая тишина, что можно было услышать дрожащие от ветра стёкла.

– Мне долго ждать ответа? – спокойно уточнила Пенелопа.

– На английском. Означает… – Мальчик покраснел и что-то промямлил в конце.

– Что означает? – переспросила Пенелопа.

– Дура, – громко сказал он.

Дети в классе заулыбались.

– Ответ неверный. Может, мне ответит Первоснежников Александр? – продолжила Пенелопа.

На ноги подскочил самый рослый парень двенадцати лет с короткой стрижкой.

– Так верно ж всё. Дура – она и в Африке дура, – нагло ответил он, заставив других детей расслабиться.

Пенелопа поняла, что в этот раз попала в главного зачинщика всех беспорядков.

– Ты прав, однако слово на доске имеет совершенно другое значение. Возможно, кто-то знает почему?

Мальчик почесал затылок, а потом пожал плечами.

– Шарикова Екатерина, что вы думаете? – спросила Пенелопа.

Тёмненькая девочка с двумя длинными косичками лет семи осторожно встала.

– Я не знаю, – промямлила она.

– Тогда, может, Краснова Виктория, Карпов Михаил, Курочкина Мария или Шевченко Захар ответят мне? – спросила Пенелопа и обвела взглядом других растерянных детей.

Они все замотали головами в ответ.

– Ну что ж, тогда позвольте рассказать вам. Написанное вами слово относится к эстонскому языку и означает безобидное прилагательное «глупый». Если же вы хотели использовать его как английское оскорбительное «дура», то… – Пенелопа подошла к доске и исправила «а» на «u», – надо написать вот так. Это читается как «stupid» и, помимо простого значения «глупый», может использоваться как оскорбление.

Пенелопа сделала паузу, а потом сказала:

– Little stupid kids. Кто переведёт?

Руку подняла светленькая девочка с очками лет девяти.

Пенелопа кивнула ей, разрешая говорить.

– Маленькие глупые дети, – ответила она.

– Верно. А если я скажу: Polina Georgievna is a stupid?

– Полина Георгиевна – дура, или просто глупая, – тут же подключился Александр.

– Верно. Раз уж с этим мы разобрались, то давайте приступим к уроку. Откройте учебники, – удовлетворённо произнесла Пенелопа.

Класс полностью перешёл под еë контроль. Атмосфера значительно разрядилась. Из-за различного возраста учеников ей пришлось дать каждому персональное задание на проверку знаний, а потом провести опрос.

Всё оказалось не так уж плохо. Когда прозвенел звонок, Пенелопа подавила желание тяжело вздохнуть. Прошёл только один урок, а она уже устала.

– Полина Георгиевна, – обратился к ней Павел.

– Да? – тут же откликнулась она.

– А как вы всех нас сразу запомнили, вы раньше читали журнал? – с любопытством спросил он.

– У меня просто очень хорошая память, – с улыбкой ответила Пенелопа и ничуть не соврала.

Если бы не еë фотографическая память, то она бы ни за что не смогла поступить в самый лучший Тесвиерский университет на бюджет с высшими баллами. Собственно, как и выучить русский язык за такой короткий срок.

Мальчик кивнул и заспешил на выход.

– Григорий Васильевич, как всегда, прав. Она клёвая… – услышала Пенелопа его восторженный голос.

– Ух ты, я уж думал, спасать тебя, как и Ленку, придётся от наших-то проказников, а ты их сразу ловко в рамки загнала. Круто, – сказал зашедший в класс Гриша.

– Рано радоваться. Это всего лишь первый класс, – отмахнулась Пенелопа.

– О, так я, видать, не сказал. У нас туточки всего-то два класса. Мелочь да старшаки. С последними легче. Те, что совсем старики, здесь за дисциплиной как церберы следят. Им-то поступать скоро, а оставаться в такой глуши мало кому охота, – успокоил он Пенелопу.

Она облегчённо выдохнула. Честно сказать, до уроков и образования здешних детей ей дела не было. Если вдруг интуиция еë обманула и Хирург не здесь, то дела складываются не очень.

– Ну, коли моё присутствие не требуется, то я пойду. Своих дел по горло. Если чего надо будет, кричите, – произнёс Гриша и ушёл.

Пенелопа почувствовала благодарность к этому мужчине. Пусть и неуклюже, но он пытался ей помочь. Да и ранее в помощи не отказал, а грубость – далеко не грех.

Звонок прозвенел так скоро, что Пенелопа даже передохнуть не успела. Как и сказал Гриша, старшие ученики оказались куда спокойнее. Те, кто был там помладше, явно скучали, но молча. Самые взрослые сразу уткнулись в книги.

Пенелопа открыла журнал, пробежалась глазами и нахмурилась. Прямо посередине кто-то чуть ли не дыру сделал, закрасив одну из фамилий. Она взяла стёрку и попыталась оттереть, но ничего не вышло.

Пенелопа вздохнула, посчитала детей и поняла, что здесь находятся все, кроме зачёркнутого. Может, перевёлся? Было б, конечно, куда, но это уже совсем не еë дело.

– Здравствуйте. Меня зовут Полина Георгиевна. Буду вести у вас языки и обществознание. Обращайтесь, если что-то непонятно, – произнесла она.

Вверх тут же взлетело несколько рук. Вопросов у поступающих в этом году оказалось более чем достаточно. Пенелопа жутко устала бегать от одного стола к другому. К концу урока ей показалось, что она выполнила свой утренний забег в классе. Со звонком она свалилась на своё облезлое кресло с великим наслаждением.

– Полина Георгиевна, простите, а вы случайно не наш новый классный руководитель? – спросила застенчивая София лет семнадцати с пучком на голове.

– Нет, а у вас должен поменяться руководитель спустя всего пару месяцев от начала учебного года? – спокойно уточнила она.

– Ну, Григория Васильевича же сняли, а нас должен кто-то курировать. – София начала крутить в руках учебник.

В Пенелопе тут же включился следователь.

– Почему его сняли? – спросила она.

– Почему? Да не важно. Я пойду, а то опоздаю на алгебру, – неловко и чуть испуганно сказала София, после чего быстро ретировалась.

Пенелопа посмотрела на зачёркнутое имя. Выглядело всё это очень подозрительно. Кто-то что-то здесь точно скрывает.

Пенелопа замотала головой. Еë жизни угрожают, а она думает о школьных тайнах.

– Совсем крыша едет, – недовольно пробурчала она себе под нос.

Следующие занятия прошли так же без проблем. В образовавшихся окнах Пенелопа занималась планами, отчётами и другими бумажками. Работа, казалось, никогда не закончится.

– Полина…

Кто-то тронул Пенелопу за плечо, и она на автомате схватила его за запястье, потом узнала директора и тут же отпустила.

– Простите, я просто увлеклась, – смущённо сказала она.

– Я так и понял. Темно уж, так что иди домой, – попросил Валерий Степанович.

– Да, конечно, только Александра дождусь, – ответила Пенелопа.

– Гиблое дело. Его Гришка куда-то потащил. Дай бог, к ночи отпустит. Иди, милая, а то уж скоро совсем темно будет, – продолжил уговаривать директор.

Пенелопа вздохнула и встала. Она собрала вещи, попрощалась и вышла на улицу. Морозный воздух тут же начал щипать ей щёки. Пенелопа поёжилась. К здешней погоде она вряд ли привыкнет. С неба хлопьями падал снег.

Пенелопа спустилась с крыльца и заспешила домой. Сегодня она толком ничего не узнала. Возможно, у других день прошёл продуктивнее.

Пенелопа завернула за один из домов, и кто-то резко схватил еë за руки. Сначала она подумала, что это Саймон, но рука у неё на запястье оказалась женской. Пенелопа резко рванула вперёд и попыталась ударить нападавшего локтем.

– Чёрт, до