Закон парных случаев - Инна Юрьевна Бачинская

class="p1">– Что же в этих чертовых документах?

Шибаев пожал плечами. Они помолчали. Потом Шибаев спросил:

– Ты помнишь дело Полины Закревской?

– Помню. Около года назад ее умыкнули и потребовали выкуп. Дело вел Кузнецов. Я беседовал с ней несколько раз. А что? Ты ее знаешь?

– Познакомился недавно. Она заявила, что ее хотят убить.

– Ну и?..

– По-моему, у нее проблемы с головой. Дрючин считает, что это мания преследования. Живет одна, друзей, как я понял, нет, чего-то боится. Все время дергается и озирается. Нечесаная, расхристанная, кусает ногти. Попросила, чтобы я ее охранял.

– Ты согласился?

– Пока нет. Она пригрозила, что открутит газ – повторила это несколько раз. Она была на машине, шикарный «Рейндж Ровер», двухлетка. Ее к машине на пушечный выстрел подпускать нельзя, угробит и себя, и людей. Живет одна в громадном домине, ворота нараспашку, дверь не заперта, беспорядок… Говорит, строила баррикаду, кто-то пытался влезть ночью. Ей присмотр нужен.

– Она лечилась с месяц в заведении у Лемберга.

– Убийц не нашли?

– Нет. Вообще, история мутная. Непонятно, зачем Храмова убили. Он принес деньги…

– Их забрали?

– А ты как думаешь? Конечно, забрали. Триста тысяч зеленых! Он доставил их на берег реки, как они потребовали. Двадцать девятого сентября в девять двадцать две въехал на машине «Лексус», белого цвета, на пляжную стоянку. Они работают до конца сентября, когда заканчивается сезон. Посидел в машине двадцать минут и пошел в сторону старого пляжа. Сторож показал, что у него через плечо была черная спортивная сумка, видимо, с деньгами. Его нашли в конце пляжа у сломанного грибка. Он положил сумку на скамейку и повернулся, чтобы уйти, и тут в него выстрелили два раза – в шею, пуля застряла в позвоночнике, и в спину, пуля прошла навылет через левое легкое. Там его и обнаружили спустя несколько часов. Обе раны оказались смертельными. Еще через сутки обнаружили на пляжной стоянке его машину – сторож сообщил. А через день позвонили дежурному и сообщили, что Закревская – на даче в Поддубниках.

– Кто звонил?

– Неизвестно. Она просидела там четыре дня, первые два ее кормили, приносили хлеб, сыр и воду, потом только воду. Приходил один и тот же мужчина с закрытым лицом. Молодой, судя по движениям и рукам…

– Он ее?..

– Нет. Даже не пытался. Она рассказала, что плакала и просила выпустить, хватала его за руки, а он ее просто отодвигал. Но не бил. Она кричала и колотила кружкой в запертую дверь. Она уверена, что они приходили, а не жили там, – иногда был слышен шум двигателя. Там все время горел свет, и она боялась, что он вдруг погаснет и будет темно. Видела мышей, страшно боялась, что они во сне нападут, поэтому не спала. Окно было закрыто ставнями, где находится дом, она не имела понятия, никаких звуков и голосов извне не доносилось. Дача, где ее держали, в самом дальнем конце, вокруг еще несколько заброшенных. Кроме того, осень, урожай собрали, почти никто уже не ездил.

– Никаких зацепок?

– Никаких. Сам знаешь, наводчиками, как правило, бывают свои. Перешерстили друзей, конкурентов, любовниц… Если они убивают, то чаще тех, кого умыкнули, а тут – непонятно.

– Может, с самого начала собирались убить именно Храмова, а Закревская – для отвода глаз?

– Мы и эту версию рассмотрели. А также версию о том, что хотели убить ее…

– Ее? С какого перепугу? – удивился Шибаев. – Если бы хотели, то убили бы.

– Что-то пошло не так. Мы даже не знаем, кто звонил и сколько их было. Она видела двоих. Мы ничего не знаем.

– Звонил тот, кто умыкнул. Забрал деньги и выпустил.

– Скорее всего. Больше некому. Киднеппинг у нас имел место в девяностых, было дело, но последние лет двадцать тихо. Сорвать триста тысяч зеленых – серьезный бизнес. И главное, как красиво провернули!

– А ты не думаешь, что убийство было случайным? – спросил Шибаев. – Мотива вроде не видно.

– А ты?

– Нет, – подумав, сказал он. – Два выстрела. У похитителей было оружие. Какое, кстати?

– Пистолет, тридцать восьмой калибр. Гильзы он унес. Пуля, застрявшая в позвоночнике, деформирована, вторая – целая. В картотеке не числится. Оружие не зарегистрировано.

– А вы не думали, что она причастна?

– Думали. Проверили все ее связи, звонки, ходили за ней месяц – ничего. С ней работал наш психиатр, потом ее передали Лембергу. Она была совсем плохая, такое не сыграешь.

– Понятно. Что говорит Лемберг?

– Ничего особенного. Психически здорова, шок, стресс, потрясение и еще куча всяких терминов. Оклемается, одним словом. Ты думаешь, это серьезно? Угрозы насчет убийства?

– Хрен ее знает. То, что она больная на всю голову, факт. Видно без психиатра.

– Ты взялся?

– Говорю же, пока нет. Душа не лежит. Может, поговоришь с ней?

Капитан поморщился:

– Пусть напишет заявление. Это ты у нас свободный художник, а я – на службе. Если надумаешь, держи меня в курсе.

– Лады. Что он был за человек?

– Храмов? Пятьдесят два года, третий брак. Торговый бизнес, все вроде чисто, никого не кинул, персонал отзывается положительно. Жил и давал жить другим. Бизнес сейчас другой, конкуренты не беспредельщики. Закревская была у них менеджером по продажам, работала без году неделя. Старательная, скромная, не лезла на глаза начальству. Храмов сам ее заметил, была у него слабость к молоденьким и тощеньким. Думали, очередная однодневка, ан нет, зацепила она его, да так, что аж до свадьбы дошло. А через полгода… нате вам, пожалуйста!

– Она местная?

– Приезжая. Жила с теткой, та умерла несколько лет назад. Друзей особых не завела, от коллектива держалась подальше, с людьми не особенно ладила. Никакая. Непонятно, что он в ней нашел. По слухам, он был мужик балованный и капризный.

– Что говорил коллектив насчет убийства?

– Разное. Как-то склонялись к тому, что замешана его предыдущая пассия, их генеральный директор, стерва редкая. Тем более он собирался ее увольнять. А она заявила, что порвала с ним сама, так как выходит замуж и вообще беременна. Больше ничего стоящего, одни эмоции. Закревскую жалели, что удивительно.

– Что с бизнесом?

– Бизнес она продала, Пашка Рыдаев подсуетился. Он консультировал Храмова, потом вцепился в нее. Нигде своего не упустит, жучила. Подозреваю, белый мужнин «Лексус» она тоже продала.

Они помолчали. Все было сказано. Капитан взглянул на часы:

– Мне пора. Труба, так сказать, зовет. Привет Дрючину. Он как, не обженился еще?

– Пока гуляет, – сказал Шибаев. – Сколько можно.

– Да уж…

Они обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны.

Глава 14

Жажда действий

– Дрючин, тебе привет от капитана Астахова, – прокричал