Игорь Рябов - Пуля уже в пути (СИ)

Она, сверкая навернувшимися градинами слез, уткнулась мне в плечо, тихо приговаривая:

— Я убила его… Я убила…

— Да нет. — Я обнял девчонку, прижав к себе и ласково поглаживая по волосам. — Он прилег отдохнуть. Перебрал малость спиртного. С кем не бывает. Проспится и отправится домой.

— Я убила, — и слезы ручьем заскользили из её глаз. — Ведь я его убила?

— Да хрен с ним, Ксюха! — Я приподнял её подбородок и, смахнув пальцем бусинку слезинки со щеки, поцеловал во влажные и соленые губы. — Убила — и убила, велика важность. Не ты его, так он нас. Выбор-то невелик был.

Я развернул её спиной к трупу и чуть ли не насильно усадил на диван, продолжая увещевать:

— Сейчас я тебе пивка дам. Опохмелишься чуток, и все забудется. Собственно, и не было ничего. Тебе просто приснился страшный сон.

Я вернулся из кухни, держа в каждой руке по банке с пивом. Одну сунул ей в ладонь, а другую, откупорив, осушил залпом. Скатившись внутрь, жидкость упала словно на каменку, разве что пар из ноздрей не пошел.

Оглядев учиненный погром, я вздохнул и приказал девчонке:

— Отправляйся-ка опять спать, боец.

— Как спать? — изумилась она, отхлебывая холодное пиво маленькими глотками, постепенно отходя от шока.

— Молча и зубами к стенке. — Я подтолкнул ее к спальне. — Иди, Ксюха, не упрямься.

— Но нам сматываться, наверное, нужно? — Она нерешительно замерла на полпути. — А если они опять нагрянут?

— Сматываться нам все равно некуда. И я сомневаюсь, что в ближайшее время нас снова посетят гости. Они подумают, что нас или кокнули, или мы, оставшись в живых, убрались куда подальше, как ты предлагаешь. В любом случае посетителей здесь больше не принимают. Иди спать, ребенок.

— Я все равно не засну.

— Тогда просто ложись на кровать и мечтай о чем-нибудь приятном. О нашей свадьбе, например.

Я усмехнулся и отправился в ванную. Сунув голову под струю холодной воды, стоял так минут пять, пока все тело не покрылось мелкими мурашками. Вынырнув из-под крана, я заглянул в спальню. Ксюшка лежала поверх простыни, успев переодеться в джинсовый костюм, и смотрела в потолок, видимо, стараясь воплотить мои пожелания в жизнь.

Я нежно ощерился и негромко произнес:

— Я твой должник, Ксюшка.

— Да?! — протянула она, лукаво сверкая глазенками из-под пушистых ресниц. — И чем расплачиваться собираешься? У тебя же сейчас нет ни гроша.

— Так ведь всех нищих не перещеголяешь, обязательно кто-нибудь в джинсах заявится. Что-нибудь придумаем, принцесса.

— Вот иди и думай, — строго приказала она.

— Слушаюсь и повинуюсь, — я моментально исчез, осторожно прикрыв за собой дверь.

Оставалось ждать дальнейшего развития событий.

Через несколько часов забрезжил рассвет. Остаток ночи прошел спокойно, никто нас больше не потревожил.

Я и не подумал убираться, оставив живописную картину в первозданной красоте. Даже не пришлось наносить дополнительных мазков, настолько она была колоритна и впечатляюща. Часа через полтора после рассвета я услышал знакомое тарахтение драндулета. Еще через пять минут дверь открылась, и в гостиную вошли Новиков и Михай, навьюченные, подобно верблюдам, разнообразными свертками. Дверь закрылась, и они ещё успели сделать пару шагов и только потом замерли, увидев погром.

— Ссыпайте покупки на пол, а руки сложите на затылке, — произнес я у них за спиной, отделившись от стены. — Покалякать не терпится.

— Что здесь произошло, Филин? — удивленно спросил Николай. — Какие руки за голову? Ты что, с ума сошел?

Но все-таки оба исполнили приказание. Свертки рассыпались по полу, довершая общий бедлам.

— Ты задаешь слишком много ненужных вопросов, Николай. А теперь попрошу вас, господа, присесть на диван. Если вам не сложно, конечно же.

Тон, каким была высказана просьба, в сочетании с направленным стволом прозвучал издевательски. Они обескураженно опустились на мягкое покрывало, продолжая держать руки сцепленными на затылках. Глаза излучали полнейшее непонимание.

Я пододвинул себе стул, что недавно притащил из кухни, и уселся в некотором отдалении напротив них, развернув его спинкой вперед. Упершись подбородком в перекладину, я уставился на них не мигая, продолжая сжимать в руках трофейную "пушку" тридцать восьмого калибра. Только глушитель свернул, чтобы не мешал.

— Что здесь произошло, черт возьми?! — первым не выдержал гнетущего молчания Новиков.

— Именно этот вопрос я и хотел задать тебе, друг Коленька. — Я очаровательно оскалился, став похожим на голодного бульдога. — Всю ноченьку глаз не сомкнул, готовя тебе сюрприз. Так что все-таки происходит здесь на самом деле?

— А я почем знаю?! — возмутился он, гневно сверкнув глазищами.

Его спутник продолжал сидеть молча, насупившись, словно мокрый сыч.

— А ты что скажешь старичок-боровичок? — обратился я к нему, слегка качнув стволом в его сторону. — Или русский язык забыл напрочь?

— Да нет, помню. Только я тоже ничего не понимаю, — как-то вяло отозвался он.

— Вот, — протянул я, почесав стволом за ухом. — Значит, мы все в одинаковом положении. Никто ничего не понимает. Но два трупа налицо. И они явно не в сад за яблоками залезли.

— Филин, прекрати! — Николай повысил голос. — Уж не думаешь ли ты, что кто-то из нас продался мафикам? Это же глупо…

— Я могу ручаться только за себя и за Оксанку. Именно нас пытались прикончить. А вот по каким борделям вы шлялись всю ночь, я не знаю. И с чего бы мне вам доверять? У тебя есть какие-нибудь другие разумные объяснения, как эти друзья вычислили нас здесь? Или как они оказались на дороге, поджидая нас именно в том направлении, куда мы ехали? А вертолет, спикировавший чуть ли не на голову?

Николай, повесил голову, слушая, как я вдалбливаю вопросы, словно забиваю крышку гроба. А я все больше распалялся, и мысли шарахались в голове, как шальные. Не знаю, о чем он думал, но выкрикнули мы одновременно:

— Маячок!

И в глазах Новикова сверкнула радость. Оглядев друг друга, мы пришли к выводу, что в пятнистых комбезах маячкам взяться неоткуда. Никто же не мог знать заранее, что мы смоемся из темницы, да и завалим именно этих охранников. Оставался один вариант.

— Ксюха! — громко крикнул я и встал, засунув пистолет за пояс. — А ну подь сюда, несносная девчонка.

Она появилась тут же, словно только и ждала этого, подслушивая под дверью.

— Скидавай свои шмотки! — приказал я строго. — Ты почему не сказала мне, что у тебя их забирали на вилле?

Она покрылась густым румянцем и стала стаскивать с себя куртку.

— А ты не спрашивал.

— Тоже верно, — усмехнулся я в усы. — И когда это было?

— А сразу же, как только они выяснили, что вы сбежали. Меня обыскали и забрали куртку. Правда, через полчаса вернули.

Оксанка швырнула мне джинсуху и, ещё больше засмущавшись, растерянно спросила:

— Что, и остальное тоже снимать?

— Ну, если ты так хочешь…, - я, прищурившись, с хитрецой посмотрел на неё.

Её глаза гневно полыхнули молниями, едва не испепелив меня на месте, и я поторопился продолжить, невинно округлив гляделки:

— А вообще-то, одной куртки достаточно.

Я принялся не торопясь, миллиметр за миллиметром, ощупывать швы. Наконец в самом нижнем уголке попалось крохотное утолщение. Вспоров шов ножом, я извлек оттуда малюсенький радиомаячок. Зажав его в ладони, укоризненно посмотрел на Новикова, внимательно наблюдавшего за моими манипуляциями.

— Эх, ты, Штирлиц ватный! — огорченно высказался я, отдав одежку Ксюхе. — Мог бы сразу догадаться и не морочить мне голову. И чему вас только в КГБ учили?

Михай, услышав зловеще-знакомую аббревиатуру, исподлобья недовольно покосился на Новикова, словно тот и в правду был виновен во всех смертных грехах. Николай только невнятно пожал плечами:

— Не обращай на него внимания, Михай. Это у него такой плоский юмор неудачливого российского сыщика. К тому же частного. — И, уже обращаясь ко мне, продолжил, стараясь зацепить мое самолюбие: — А что ты сам-то не блеснул гениальной догадкой? Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся.

— Да уж куда мне, — шутливо согласился я. — Я больше на Филиппа Марлоу похож. Постоянно поддатый, нескладный и неудачливый. Но только до поры до времени.

Положив маячок на стул, я от души врезал по нему рукояткой пистолета. Теперь можно быть абсолютно спокойными. Он свое отработал. И, став серьезным, произнес, выпрямляясь:

— Прошу прощения за несбывшиеся подозрения. И хитрая лисица порой в капкан попадает.

— Пустое, — махнул рукой Николай, словно инцидент был несущественным. — Я бы на твоем месте поступил, наверное, точно так же. Да и любой другой, у кого есть голова на плечах.

— Хорошо, — согласился я. — Какие тогда поступят предложения? И что делать будем с этими бедолагами?