Лариса Соболева - Бизнес-план неземной любви

– Ненадежной она становится, когда мы давим в себе природу.

– Если честно, ты не похож на человека, живущего сердцем и неземными чувствами.

– Разве с тобой так не случалось? – возразил Роман. – Вспомни хорошенько, ты наверняка возвращалась к первому впечатлению. Думаю, не раз.

Альбина задумалась, припоминая свои очарования и разочарования, а их было достаточно, чтобы признать правоту Романа. Только она хотела ему сказать об этом, как вдруг увидела…

– Это он!

– Где? – У Романа изменилось лицо, сосредоточилось, напряглось.

– Идет по дороге. В синей спортивной куртке.

Роман что-то хотел предпринять, Альбина тронула его за плечо:

– Сиди, я сама с ним поговорю.

– О чем?

– Просто так. Надеюсь, моя женская интуиция не хуже твоей.

Она вышла из машины и пошла навстречу Эдгару, а Роман завершил то, чего Альбина не дала сделать: достал фотоаппарат.

А она не такая уж старая, лет шестидесяти, но для Зураба женщины старше тридцати пяти все до единой бабки. Имя у нее Афродита Леонидовна, манеры богини (не меньше), несмотря на полнотелую комплекцию, вся она какая-то эфемерная, трепетно возвышенная. Осталось непонятным, как возвышенная натура обходилась без апартаментов, а проживала в тесном муравейнике, с соседями по этажу, в малогабаритной квартире. Муж ее человек земной, начальственного вида, явно под каблуком у богини. Афродита Леонидовна накрыла чайный стол, причем даже Кристина не знала, что делать с количеством салфеток, которые предоставила гостеприимная хозяйка. Приготовления к чаепитию заняли уйму времени, Кристина пожалела, что согласилась выпить чашечку чая, поглядывала на Зураба и Тимофея, те закивали: давай, начинай. Как только хозяйка уселась и стало ясно, что больше она не побежит за вареньем-печеньем, Кристина ей задала первый вопрос:

– Вы с Фридой Арнольдовной хорошо были знакомы?

– Если б вы спросили меня о ком-то другом, то вряд ли я вам ответила бы, что знаю этого человека хорошо, – особо подчеркнула последнее слово Афродита Леонидовна. – А с Фридой мы прекрасно знакомы, она была образованна, интеллигентная, умная. С ней было о чем поговорить, ведь у нас подавляющая часть женщин довольствуется сплетнями. То, что случилось, не поддается разуму, это такая жестокость, главное, не понять ради чего. У Фриды не было денег и дорогих вещей, все, что получала, она тратила на квартиру и еду. Иногда покупала одежду.

– А бриллиантовые серьги у нее были?

Разумеется, Даниил Олегович опознал серьги жены, но почему он решил, что похожих больше нет? В единственном экземпляре украшения не выпускаются, кроме эксклюзивных. Эти серьги не относятся к эксклюзивным, следовательно, их может иметь кто угодно, та же Фрида, ведь остальных украшений Евы в квартире не найдено.

– О чем вы говорите? – трагическим голосом сказала Афродита Леонидовна. – Фрида фактически беженка, еле-еле наскребла на однокомнатную квартиру. Мебель покупала подержанную, ради чего продала золотые вещи. Но на необходимое не хватило, мы с Бобиком отдали ей старую мебель, верно, Бобик?

– Совершенно верно, – отхлебывая чай, подтвердил муж, предпочитавший молча коситься в работающий телевизор, как и Зураб, ведь транслировали футбол.

– Что же, у Фриды Арнольдовны не было недостатков? – поинтересовался Тимофей, внимательно слушавший диалог.

– Недостатки недостаткам рознь, – назидательно ответила Афродита Леонидовна. – Например, обо мне что только не говорят, будто я мелочная и зазнайка. Это тоже недостатки, но на чем базируется такая характеристика? Если я не желаю общаться с некоторыми вульгарными людьми, то по отношению к ним я, наверное, такая и есть, хотя это не значит, что они правы.

– А Фрида Арнольдовна? – добивался четкого ответа Тимофей. – О ней что говорили? Я имею в виду недостатки, которые не недостатки на ваш взгляд.

– Меня не интересовало общественное мнение. Фрида жила, никому не мешая, я и сошлась с ней потому, что она выше уровнем остальных.

– А мне говорили, Фрида Арнольдовна скандалистка, – бросил Зураб.

– Живя в этом доме, к тому же на первом этаже, невозможно не поскандалить, – заявила Афродита Леонидовна. – У нее подточенная нервная система, а под окнами шумно. То дети, то подростки, то на скамейке соседи сидят, разговаривают громко – никакой культуры.

Этак до утра можно проторчать с хозяйкой, у которой дефицит общения. Кристина, чтоб та не вдавалась в мелочи, спросила прямо:

– А бывала она нечиста на руку?

– В смысле – воровала? – уточнила Афродита Леонидовна, в следующий миг всплеснула руками. – Оболгали! Нечестные, подлые люди! Сами воруют… Я повесила в общем дворе подушки просушить, места на балконе не хватило, а их украли! Бобик, скажи! – Бобик утвердительно кивнул.

– Значит, ваша подруга не могла взять чужое?

– Интеллигентный человек никогда не украдет.

Распространенное заблуждение насчет интеллигенции, но переубеждать ее Кристина не стала:

– Когда вы видели ее последний раз?

– Во вторник. Она зашла ко мне примерно в полседьмого, мы выпили чаю, поболтали немного.

– Наш сотрудник сказал, будто вы видели тех, кто входил в квартиру Фриды Арнольдовны в десять вечера.

– Не в десять, а в десять часов пятнадцать минут, – поразила педантичной точностью Афродита Леонидовна. – Да, видела. Я вышла на площадку положить коврик перед дверью, который постирала в стиральной машине. – Видимо, для нее это важно: в чем она стирала, подробности вызывали смех у Тимофея, он опустил голову, пряча его. – В это время я услышала звонок внизу и глянула туда. Мы ведь живем этажом выше, мне прекрасно было видно четверых человек.

– Их было четверо? – уточнила Кристина.

– Четверо, – кивнула Афродита Леонидовна. – Трое мужчин и одна женщина. Я очень удивилась, что столько молодых людей пришли к Фриде, к ней мало кто заходил. Я стелила коврик, в это время слышала, как Фрида открыла дверь, молодые люди поздоровались и вошли к ней, а я пошла к себе.

– Как они выглядели?

– Не могу сказать, видела их сверху. Но… у одного волосы гладко зачесаны и скреплены резинкой на затылке. Длинные волосы.

– А женщина как выглядела? Она блондинка, брюнетка, шатенка? – закидала ее вопросами Кристина.

– Не видела. На ее голове был повязан платок… косынка, кажется. Черная с белыми разводами, а сверху, на макушке, солнцезащитные очки.

– Во что они были одеты?

– Честно скажу, не заостряла внимания. По-моему, на всех четверых были джинсы и легкие куртки. Погода вон какая дождливая этим летом, в мою память врезались сине-черные тона на молодых людях.

– Не скажете их возраст?

– Затрудняюсь ответить, я же не видела их лиц, но все они молодые люди… до тридцати пяти, я думаю. Да, это максимум. Если б я знала, что после посещения молодых людей Фриду найдут задушенной, сразу позвонила бы в милицию.

– А почему вы утром не зашли к Фриде или днем? – полюбопытствовал Тимофей.

– Рано утром мы с Бобиком уехали на дачу на своей машине, – как всегда подробно, ответила Афродита Леонидовна. – С весны мы живем там, приезжаем на пару дней за продуктами и назад едем.

– Вы узнаете кого-нибудь? – задала вопрос Кристина.

– Вряд ли…

– А женщину?

– Ну, если только посмотреть на нее сверху в косынке… Не знаю.

– Они вас не видели? – осторожно спросил Тимофей, не желая напугать Афродиту Леонидовну. Ведь если ее увидели убийцы, то обязательно найдут и на даче.

– Даже не слышали – на мне были мягкие тапочки. Вверх никто не смотрел.

Вскоре гости поблагодарили за угощение, попрощались, в машине Кристина сложила ладони и приставила пальцы к губам:

– Значит, среди убийц была женщина…

– Целая банда, – сказал Зураб.

– Смотри, Кристина! – осенило Тимофея, потому он воскликнул излишне громко. – Ева ушла от Альбины в восемь, убийство Фриды совершено где-то в половине одиннадцатого, а Лелю увезли в половине двенадцатого.

– И что? – не поняла она.

– А то! – заерзал Тимофей, ему просто не сиделось на месте. – Кому открыла бы Фрида?

– Естественно, знакомым. То есть ты хочешь сказать…

– Что, если убийцы притащили сюда Еву именно ради того, чтоб та позвонила и назвала себя, а Фрида открыла дверь?

– У тебя есть мобильный телефон Альбины?

– Есть, я записал.

– Звони, узнай, во что была одета Ева.

К сожалению, ракурс, неподходящий для снимков, спина Эдгара вовсе не нужна, однако Роман щелкнул несколько раз спину, перекрывшую Альбину. Потом опустил фотоаппарат и ждал более удачного момента. Но вот Эдгар начал поворачиваться… Профиль – щелк, щелк. Анфас Роман запечатлел несчетное количество раз, пока объект шел вперед, а когда Эдгар свернул в подъезд, сделал еще несколько снимков в профиль. Просматривая кадры, Роман остался доволен:

– Отлично.

Прибежала Альбина, упала на сиденье.