Последний пассажир - Уилл Дин

думаете, можно мне выпить холодной колы за труды?

– Мы идем в библиотеку, – объявляет Фрэнни. – Чтобы изучить варианты фильтрации. Нужно придумать что-то для сбора осадков дождя или тумана. Нам понадобится много воды, поэтому мне нужно придумать, как ее собирать.

– А я пойду в лазарет… на третьей палубе? Или на второй? – размышляю я.

– По-моему, на второй, – подсказывает Дэниел. – Ты заболела?

– Планирую подготовиться. – Мне нужно провести ревизию, я всегда так делаю в кафе, и это каждый раз помогает успокоить нервы. – Не хочу, чтобы Смит умер у нас на глазах из-за того, что под рукой нет лекарств.

Собравшись с духом, Дэниел опускает топор на следующую дверь. Требуется восемь сильных ударов, чтобы пробить ее.

– Черт возьми, – кричит он, обхватив голову руками.

– Ты ударился?

– Мой глаз, – бормочет Дэниел. – Мне пыль в глаза попала. Черт, как больно. Посмотри, что там?

Стоя одной ногой в каюте, а другой – в коридоре, Дэниел поднимает голову, чтобы показать лицо. Я свечу фонариком. Луч света выхватывает занозу длиной со спичку, застрявшую глубоко в зрачке.

– Все будет хорошо, – говорю я, пошатываясь при виде этого зрелища. – Стой смирно.

Глава 24

– Ох! – Увидев занозу, Франсин отступает на шаг. – О боже мой!

Я смотрю на нее с красноречивым выражением: «Ты была права, что предпочла философию уходу за больными».

– Ты можешь вытащить ее? – спрашивает Дэниел. Его глаз слезится и краснеет. – Выньте это из моего глаза.

Он раскрывает ладони, растопырив пальцы.

Я подношу кончики пальцев к занозе, но Дэниел отворачивается.

– Прости.

– Не двигайся, если сможешь. Я буду осторожна.

Я пытаюсь держать руку тверже, а затем медленно и осторожно зажимаю кончик занозы и извлекаю ее.

Дэниел приседает на корточки между комнатами и прикрывает ладонью поврежденный глаз.

– Ты в порядке, Дэниел? – спрашивает Фрэнни. – Ты видишь?

Он встает, моргает и пытается показать нам глаз. По его щекам текут слезы. Он не может держать открытыми глаза.

– Сейчас все выглядит нормально, – говорит Фрэнни, хотя и не может знать наверняка. – Возможно, осталась отметина, красная точка, но это заживет.

– Каз? – зовет Дэниел.

Касаюсь его локтя.

– Я здесь. С тобой все будет в порядке. Помню, как однажды мой отец пырнул себя в глаз кончиком ножа, когда пытался вытащить пробку из бутылки красного вина. Он был уже немного пьян. Рана зажила прекрасно. После этого осталось небольшое пятнышко, но оно было едва заметно.

Я не упоминаю, что отцу потребовались две операции: одну сделали сразу же, а другую – примерно через месяц в Королевской офтальмологической больнице Манчестера.

Я помогаю Дэниелу добраться до кровати, а Фрэнни спешит к мини-бару. Чуть помедлив, она открывает дверцу.

– Ну? – спрашиваю я.

Она поворачивается к нам.

– Ничего.

– Мне следовало улететь домой со своей бывшей, – сокрушенно произносит Дэниел. – И наплевать на этот корабль.

– Мне показалось, ты называл ее невестой? – напоминает Фрэнни.

Он лишь кряхтит, прикрывая рукой поврежденный глаз.

– В главных барах стоят большие холодильники с запирающимися дверцами. Там наверняка есть напитки. Возможно, лед. Чего бы я только не отдал, чтобы прямо сейчас пососать кубик льда! Вы с Фрэнни идите, а я, как только отдышусь, вернусь к работе с топором. Давайте, вы обе.

Фрэнни смотрит на меня и шепчет:

– А что, если в глаз попала инфекция?

Я отворачиваюсь от Дэниела и говорю приглушенным голосом:

– Вот почему я иду в лазарет и принесу все, что нам нужно. Фрэнни, поговори со Смитом. Может, предложишь Дэниелу маленькую банку кока-колы, которая лежит наверху. Сахар поможет снять шок.

У меня уходит почти час, чтобы выяснить, что все лекарства в лазарете хранятся под замком, а доступ есть только в приемную и в детскую игровую комнату. Деревянная игра с цветными бусинками, которые нужно водить по проволочкам. Стопка зачитанных рассказов о Пеппи Длинныйчулок. Кукла в шафраново-желтом платье. Я не могу не смотреть на куклу. Каждый раз, когда вижу игрушку, похожую на живого человека, у меня перехватывает дыхание. Они заставляют меня задуматься о том, что могло бы быть. Я отвожу взгляд. На стене висит дефибриллятор, но без электричества вряд ли он нам поможет. Все, что мне нужно, – это марля, бинты, таблетки от морской болезни, антибиотики и лекарства от диареи.

С лестницы надо мной доносится грохот, я взбегаю наверх и вижу, что Дэниел снова пытается взломать холодильники в баре. В желтых солнечных очках Фрэнни он похож на сбежавшего из психушки. Размахивает топором, чтобы отжать дверцы из нержавеющей стали.

Холодильники пусты.

Все до единого.

– Ничего не понимаю, – произносит он, задыхаясь от напряжения. – Эти бары должны быть полностью укомплектованы. Напитки, оливки и лимоны. Ледяная крошка. Корабль был полон людей.

– Если все ушли, скажем, в три часа ночи, может, именно тогда они должны были пополнить запасы со складов на второй палубе?

Дэниел тяжело опускается на кожаный барный стул.

– Я так хочу пить. Фрэнни, налей мне, пожалуйста, выпить.

Она хмурится и смотрит на бутылки у стены. Водка, джин и бурбон.

– Спиртного?

– Хоть чего-нибудь жидкого.

– У тебя лишь усилится обезвоживание.

– Мне все равно.

Фрэнни наливает ему водки «Грей Гуз». Дэниел выпивает и кашляет.

– Еще? – спрашивает она.

Он качает головой. Выглядит бледным и вспотевшим, то ли из-за шока, вызванного травмой глаза, то ли из-за недостатка жидкости.

– Пожалуй, нам следует подняться на верхнюю палубу. Подышать свежим воздухом. – Я трогаю Дэниела за руку. – Дать тебе подкрепиться.

Мы подходим к джакузи и ощущаем порыв ветра.

– Если погода не изменится, сегодня вечером мы не будем разводить костер, – замечает Фрэнни. – Иначе сожжем весь корабль дотла.

– Так ему и надо, – ворчит Дэниел.

– Где мой «Доктор Пеппер»? – кричит Смит из бассейна.

Он стоит на мелководье без рубашки.

– Ничего не нашли! – кричит в ответ Фрэнни, ее рыжие кудряшки прилипли к лицу. – Все до единого мини-бары пусты. Никаких напитков. Что вы делаете в бассейне? Вы можете подхватить переохлаждение.

– Переохлаждение нельзя подхватить, – бормочет Дэниел.

– Принимаю ванну, – отвечает Смит. – Нашел кусок лавандового мыла. Скоро закончу.

– Я бы тоже не отказалась, – говорю я.

А потом Смит поднимается по ступенькам из воды, и мы все одновременно отворачиваемся, потому что на нем совершенно нет одежды.

– Теперь я в полотенце.

Дэниел щурится, открывая и закрывая поврежденный глаз.

– Где-то здесь есть больничная палата, – сообщает Смит, затягивая пояс халата. – Она полностью оборудована. На борту можно сделать даже небольшую операцию, я проверил это, прежде чем позволить Джону забронировать нам билеты.

– Но все лекарства спрятаны.

– Дайте мне одеться, а потом я осмотрю рану, – говорит Смит.