Шато - Жаклин Голдис

чувствую отчужденность между ними. Это странно, потому что они очень близки. Я почти никогда не слышала, чтобы они ссорились. Их мужья тоже лучшие друзья: Себ и Оливер каждую неделю вместе занимаются скалолазанием на пирсе Челси. Их семьи отдыхают вместе, старшие дети обожают младших, их совместные фотографии можно использовать в рекламе. Они называют себя framily[41] – сочетание слов «друзья» и «семья».

– Мне нужны ответы, – повторяет Джейд, не сводя глаз с Дарси.

– Ответы, – вторит Викс в замешательстве, когда появляется девушка в цветастом платье с метлой и начинает убирать осколки. Другая девушка влетает с новым бокалом для Дарси. Вино льется в бокал, затем в рот Дарси. Думаю, мне следует прервать ее, заставить отказаться от алкоголя и от этого разговора.

– Я тоже хочу получить ответы, – произносит Дарси язвительным тоном. – Тебе кажется, я не хочу ответов, Джейд?

– Какие такие ответы ты хочешь получить? – интересуется Викс.

Мне тоже любопытно. Дарси морщится, как будто что-то обдумывает. Наконец, она просто говорит:

– Возможно, искать ответы – все равно что ковырять коросту. Ты все ковыряешь и ковыряешь, и знаешь, что происходит, когда доковыряешь? – Некоторые из нас, особенно Дарси, слишком пьяны для метафор. Я уже собираюсь высказать это, когда Дарси продолжает странным, печальным голосом: – Можете себе представить, что я пытаюсь вернуться назад и пережить тот день, когда умер мой дедушка? Вряд ли.

Вокруг только щебет птиц. Я почти никогда не слышала, чтобы Дарси рассказывала о том ужасном дне.

– Его смерть – несчастный случай, Дарси, – резко бросает Джейд. – Семья моего отца погибла не случайно.

Дарси молчит, затем тяжело выдыхает.

– Да, я знаю. Прости. Не понимаю, почему я заговорила об этом.

Я замечаю, что Джейд смягчается. В этом она вся. Твердая и непреклонная, пока ты не проявишь первые признаки уязвимости.

– Никогда не слышала, чтобы ты говорила об этом, Дарси. Иногда полезно поделиться подобными вещами.

– Правда? – Дарси странно смотрит на всех нас. – Кажется, я тогда отключилась. Минуту назад я стояла в бассейне, делала стойку на руках, красуясь перед своим дедушкой, потом всплыла на поверхность, а он хлопал в ладоши и кричал: браво, браво. В следующее мгновенье я хватаю ртом воздух, откидываю волосы с лица и, открыв глаза, вижу кровь. Его тело плавает на поверхности. Я выскочила из бассейна в ту потайную комнату под лестницей, ну ты знаешь, Бель? Я иногда ходила туда и читала, чтобы побыть в одиночестве. Ты тоже, кстати, я помню тебя с кучей кулинарных книг. В тот момент, когда дедушка умер, все вокруг показалось мне невероятно большим и давящим. А в комнатке было тесно и уютно. Я чувствовала себя защищенной. Я помню, как меня трясло и мне было холодно. – Дарси прикусывает губу. – Интересно, эта комната все еще там?

– Нет, – медленно отвечаю я. – Они избавились от нее во время ремонта, когда расширяли кухню.

Дарси кивает. Никто не произносит ни слова. Я на пару дюймов отодвигаю от себя бокал с вином.

– Прости, Дарси, – произносит Джейд, нарушая тишину. Та кивает, но не поднимает глаз. – Итак… сменим тему? – спрашивает Джейд.

– Сменим тему, – соглашаюсь я.

– Что ж, хорошо, с днем рождения меня! – Джейд смеется, вымученно, но старательно. – Кстати, мы до сих пор не разобрались с этим аккаунтом в Instagram.

В аккаунте не появилось ничего нового, но его существование вызывает у нас беспокойство.

– Поехали домой готовиться к ужину, – резко говорит Дарси, вставая и отталкивая свой стул. – Сегодня все еще день рождения Джейд!

– Сегодня у Джейд день рождения, – повторяю я, поднимаясь. – Завтра мы сможем разобраться с остальным. Похоже, в наших головах много всего происходит. – Я обвожу указательным пальцем круг, заключая в него всех четверых.

Раздается натянутый смех.

– Твоя голова выглядит вполне довольной, – говорит мне Викс, пока мы собираем наши сумки.

– А-а?

– Да, ты просто кажешься счастливой, Бель. Менее напряжена, чем все мы.

Я улыбаюсь, но не отвечаю, потому что это заявление одновременно справедливо и несправедливо по причинам, о которых она не подозревает.

Глава тринадцатая

Серафина

Снова ужин, и я изо всех сил пытаюсь присоединиться. Теперь мои дни вращаются вокруг приемов пищи, которых чертовски много. Я предполагала поговорить с Викторией раньше, но другой разговор, неожиданный, неприятный разговор, отвлек меня. Когда же это было? Я всегда быстро соображала, но теперь часы и минуты расплываются и кружатся. Я точно знаю, что легла вздремнуть после завтрака и проснулась с затуманенными глазами в четыре часа дня от нежных прикосновений Сильви. Она задает мне вопросы, и скоро я буду вынуждена отвечать.

Но существует очень уместная здесь поговорка: Petit a petit l’oiseau fait son nid.

Мало-помалу птица вьет свое гнездо.

В конце концов, именно я собрала их здесь, не так ли? Джейд, на противоположном конце стола, одета в красное, а не в черное. Ее платье с глубоким декольте, но на этот раз подходящей длины. Она улыбается, болтает с Дарси, сидящей рядом с ней и Викторией. Сейчас я наблюдаю за Джейд и Дарси, но они этого не замечают. Однако я делаю это с того момента, как Джейд вошла в мой дом.

Многое нужно исправить, и кусочки пазла почти встали на свои места. Сегодня вечером мы отпразднуем день рождения Джейд. Завтра утром я наконец встречусь с Викторией. А потом соберу всех. Это будет сложно, но я открою им все до последней крупицы.

Арабель, конечно, тоже здесь, со своей бабушкой. Сильви. У меня комок подкатывает к горлу. Возможно, до этого момента я не осознавала, скольких людей я все еще люблю. Тем не менее я готова уйти. За девяносто четыре года я прожила жизнь одновременно полную и пустую. Жизнь, полную гордости, и жизнь, полную стыда. Мое тело подводит меня, я даже удивлена, что оно продержалось так долго.

Официантки приносят следующее блюдо – le plat principal[42], confit de canard[43].

Утку предложила подать Дарси, хотя я думала, что Джейд вегетарианка. Я ощетиниваюсь, когда женщина, имени которой я не знаю, ставит передо мной тарелку. Они забыли подать сорбет из лайма, чтобы освежить вкусовые рецепторы после рыбного блюда. В обычной ситуации я бы что-нибудь сказала, не стала есть дальше и потребовала сорбет, потому что у всего есть особый порядок. Правила, которым необходимо следовать. Но как только я открываю рот, голубые глаза Сильви, окруженные морщинками, встречаются с моими, и она улыбается, слегка и только мне. Поэтому я воздерживаюсь от того, чтобы