Мумия из семейного шкафа - Марина Белова

звонит Олег. Была у меня вчера мысль: из того, что я наговорила ему по телефону, он ничего не понял. Поэтому я попросила Аню продублировать мои слова. Возможно, она забыла, а теперь Олег проснулся, а жены нет. Согласитесь, спросонья можно многое придумать. Хорошо, что догадался позвонить Алине.

— Алло, — я постаралась придать голосу бодрые нотки. Получилось с трудом.

— Марина? — сурово спросил Олег, как будто сомневался, что в данный момент я нахожусь у Алины. В его голосе слышались одновременно и злость, и беспокойство.

— Олеженька, доброе утро, дорогой, — я стала разговаривать с ним нежно и ласково. В моих интересах было убедить мужа в том, что я предупреждала его о своей ночевке у подруги, а он по своей рассеянности запамятовал или не услышал. — Ты не забыл, какие бутерброды делать детям в школу? А овсянку с вечера запарил, как я просила?

— А ты меня просила? — Олег переключил свое сознание, чтобы найти достойную причину, почему он этого не сделал. — Я вчера рано заснул, — покаялся он, но тут же спохватился, ответ должна была давать я. — А с какой стати ты решила ночевать у Алины? Ты вообще молодец! Я детей корми, уроки проверяй, спать укладывай.

Я не стала ему возражать, хотя имела на это полное право. Мы с Алиной и ужин приготовили, и уроки проверили, а спать дети улеглись сами, когда Олег уже пятый сон видел. Я только сделала акцент на мужниной забывчивости:

— Ну, как же так, Олеженька? Я тебя предупреждала. Ты сам мне сказал: «Поступай, как считаешь нужным».

— Когда?

— Когда ты «Любовь и голуби» смотрел.

— А ты была в это время дома?

— А ты не помнишь?

Олег замолчал, вспоминая, когда он вчера заснул и при каких обстоятельствах. Наверное, так и не вспомнив, он замял эту тему:

— Ладно, ты когда дома будешь? Я сейчас уже убегаю. Аню и Саню завезу по дороге в школу. Бутерброды они сами себе сделали.

— Ты прелесть, — я чмокнула телефонную трубку и нажала кнопку «отбой».

— Ну что? — поинтересовалась любопытствующая подруга. — Обошлось без семейной сцены?

— Обошлось. Как ты спала?

— Ничего не помню. По-моему, мы вчера не рассчитали свои силы — вместо головы чугунная болванка. Как сяду за руль, не представляю, — Алина поморщилась и потянулась за бутылкой минеральной воды, предусмотрительно прихваченной вчера из кухни.

— А зачем тебе садиться за руль? Отдыхай. Хочешь, в «Пилигрим» сходим, проверим, как без нас справляется наша Алена с толпой страждущих поехать в путешествие.

— Скажешь тоже! Толпа страждущих! За Алену не переживай. У нас вся работа начинается в мае. Сейчас мертвый сезон. А за руль все равно сесть придется.

Алина замолчала, ожидая, когда я поинтересуюсь, куда ей надо ехать. Но я намеренно не переспрашивала, поскольку давно догадалась: она в очередной раз хочет пристроить Кузю.

— Ты не хочешь знать, куда мы сейчас поедем?

— А мы разве куда-то собирались?

— Вчера не собирались, сегодня мне пришла в голову замечательная идея. Нам надо похоронить скелет в церкви! Правда, здорово? Святое место, оттуда он не удерет. К тому же днем там всегда полно людей, а ночью сторож охраняет. Нужно только придумать легенду. Каждый кафедральный собор мечтает иметь мощи святых. Во многих церквях есть могилы выдающихся исторических личностей. Например…

— Алина, — охладила я пыл подруги. — А ты знаешь, кем при жизни был наш скелет? Нет, не знаешь. Убийца? Вор? Мошенник? Или горький пьяница? Кого ты собираешься втюхать церкви?

— Марина, так и они ж не знают, — Алина посмотрела на меня невинными глазами. — Для блага иной раз и соврать не грешно.

— Ну уж нет! Я ни врать не собираюсь, ни ехать за город, месить глину и откапывать скелет!

Алина участливо на меня посмотрела, как будто это не у нее, а у меня не все в порядке с головой.

— Да, зря мы вчера с тобой вторую бутылку открыли. По-научному это называется остаточной амнезией. Ну, напрягись, мы вчера вернулись домой. Что перед дверью нашли? Мешок с костями.

— Алина, этот мешок не с нашим Кузей.

— Ага, у нас на улице скелеты как грибы в лесу растут! Ты по какой кости Кузю не узнала? По лопатке или большой берцовой?

— Алина, ты зря иронизируешь, нам под дверь подложили гипсовый скелет. Понимаешь, гипсовый, — я по слогам произнесла последнее слово.

— Зачем? — наконец-то до Алины дошло, что я не прикидываюсь. — Кому было нужно оставлять под моей дверью гипсовый скелет?

— Хороший вопрос. Я всю ночь над ним думала, ничего в голову так и не пришло.

— А как тебе пришло в голову вообще проверить скелет?

— Ты заснула, а ко мне почему-то сон не шел. Я лежала и ждала, когда начнутся завывания. А их не было ни в двенадцать, ни в час, ни в два.

— А куда они делись? — удивилась Алина. — Надеюсь, ты не думаешь, будто я все придумала?

— Была такая мысль, — чистосердечно призналась я. Алина подняла на меня обиженные глаза. Прекрасно понимая ее чувства, я продолжила: — И я бы так дальше думала, если бы не ряд обстоятельств.

— Ты говоришь о скелете?

— Скелет — это элемент устрашения, декорация для общего фона. Я пока мало что понимаю, но чувствую: что-то происходит. С нами или рядом. Я пока не могу четко сформулировать мысль. Мы как будто оказались на чьей-то сцене. Кто-то разыгрывает спектакль.

— Для меня? — В голосе Алины слышалась обреченность. Похоже, я своими рассуждениями только напугала ее.

— Не бойся, я тебя не брошу. Вдвоем мы быстро со всем разберемся.

— Так, может, сразу и начнем?

Глава 13

— Я предлагаю взять за отправную точку смерть Людмилы. Ее самоубийство выглядит более чем странно. Она срочно продала квартиру и тут же перерезала себе вены.

— Да, странно выглядит, — согласилась Алина. — И еще она мне говорила, что живет одна, а ее соседка по старой квартире утверждала, что она собиралась выйти замуж и на эту квартиру переезжала с женихом. Павел его, кажется, зовут. И куда же он делся?

— Они, конечно, могли и не расписаться, пожить гражданским браком, а потом разбежаться. Но найти Павла, пожалуй, стоит. Только я пока не представляю, как это сделать. Мы не знаем ни его имени, ни места работы.

— Слушай, — вспомнила Алина, — а Семенов П.И? Не тот ли это Павел?

— Очень даже может быть. Чем черт не шутит? Давай звонить.

Я нашла в сумке записную книжку и потянулась к телефону. Алина меня остановила:

— Давай я позвоню. Ты всегда так серьезно говоришь по телефону