Каникулы с вампиром - Наталия Николаевна Антонова

смешными пушистыми пампушками.

– Извините, – сказала она, – но я вас оставлю. Мне нужно умыться и причесаться. Я люблю в выходные поспать подольше, и вы меня, в прямом смысле слова, подняли с постели.

– Извините, – сказала Мирослава.

– Ничего, сейчас приведу себя в божеский вид и будем завтракать.

Когда она ушла, Морис сказал полушёпотом:

– На часах-то уже двенадцатый час.

Мирослава улыбнулась и пожала плечами.

В ванне Никитенко плескалась минут пятнадцать. Зато вышла оттуда с ясными глазами, румяными щеками и тщательно расчёсанными волосами.

– Пойдёмте на кухню, – позвала женщина и на ходу спросила: – Вы чай предпочитаете или кофе?

– Вообще-то чай, – за обоих ответила Мирослава, – но мы не собирались вас утруждать, Екатерина Григорьевна.

– Никакого утруждения, – ответила Никитенко, – и зовите меня Катей. Я не люблю с отчеством.

– Хорошо.

Екатерина открыла навесной шкафчик на кухне и сказала:

– У меня тут, оказывается, есть ещё какао и цикорий. Будете?

– Нет, спасибо.

– Ну, чай так чай, – рассмеялась Никитенко и поставила на огонь белый чайник с веточкой клубники.

Пока он закипал, она открыла холодильник, выгрузила на стол продукты и ловко нарезала сыр, ветчину, хлеб. Достала из шкафчика мармелад и банку с засахарившимся вареньем.

– Это у меня черника, – прокомментировала она и добавила: – Между прочим, не магазинная, сама варила.

– Тогда я попробую, – сказал Морис и отложил себе из банки одну ложку на блюдечко.

Перекладывать варенье в розетку хозяйка и не собиралась. Она разлила чай и спросила:

– Ну что, вприкуску или вприглядку? – и залилась весёлым смехом.

– Мы, конечно, ни в коем случае не собирались портить вам завтрак, но всё-таки мы пришли по делу.

– А вы мне его и не испортили. – Екатерина откусила здоровенный кусок хлеба с наложенными на него маслом, сыром и ветчиной.

«Вот бы Шура умилился», – подумала Мирослава, а вслух сказала:

– Мы вообще-то с вами хотели поговорить о Яковлеве Льве Сергеевиче.

Екатерина закашлялась. Морис вскочил и постучал её по спине. Никитенко хлебнула из чашки с чаем несколько глотков и замахала на Миндаугаса руками.

– Ну вы, я прямо не знаю, – сказала она Мирославе укоризненно.

– Извините, я что-то не так сказала?

– Зачем вы его вообще упомянули?!

– В связи с делом…

– Этот Сергеич обвёл меня вокруг пальца, как лохушку какую-то! – возмущённо проговорила Екатерина.

– Что вы говорите?! – всплеснула руками Мирослава.

– А вы не знали, что ли? – подозрительно спросила Никитенко.

– Да откуда же мы могли это знать?

– Действительно, – согласилась, умерив накал эмоций, Екатерина. – Короче, познакомились мы с ним в театре.

– Где?! – вырвалось у обоих детективов одновременно.

– Чего вы так удивляетесь, – обиделась Никитенко, – я что, выгляжу, как последняя бескультурная пейзанка?

– Нет, ну что вы! Просто Лев Сергеевич уже раньше знакомился с женщиной в театре.

– Ага, театрал он знатный, – хмыкнула Екатерина, – а я-то дура!

– Почему?

– Потому что сразу, как он начал клеиться ко мне, спросила: «Женат ли ты, касатик?» А он ответил: «Нет, ни в коем случае. Я вдовец». Я и растаяла, как героиня Тамары Носовой в «Свадьбе в Малиновке». «Ах, Яков Ляксандрович!» В смысле, Лев Сергеевич. Распахнула перед ним не только объятия, но и сердце. Встречаемся мы с ним месяц, два, полгода, ну я и намекаю ему мягко, мол, пора уже и определиться, в смысле, в загс заявление подать. И знаете, что он мне говорит?

– Догадываемся…

– Вот-вот! Заявил, гад эдакий, не моргнув глазом, что у него есть постоянная женщина и он связан с нею определёнными обязательствами. Я просто обалдела от такой наглости! И спрашиваю, а как же я? Зачем ты ко мне шлялся?!

– А он?

– Стал юлить, как уж на сковородке, типа того, что увидел меня, влюбился и голову потерял.

– А потом, выходит, свою голову он нашёл?

– Выходит так, – вздохнула Екатерина.

– Мы вообще-то пришли, чтобы сказать вам, что Лев Сергеевич умер.

– Что значит умер? – удивилась женщина. – Он же не старый ещё, да и здоровый как бык.

– Его разрубили на куски, упаковали в мешок и подкинули на балкон женщины, которую он называл постоянной.

– О господи! – воскликнула Екатерина, – ужас-то какой! Представляю, что она пережила.

– Тело нашла дочь этой женщины.

– Бедная девочка, – проговорила Никитенко.

Бросалось в глаза то, что Екатерина искренне пожалела свою соперницу и даже её дочь, но не высказала ни капли сожаления по поводу ужасной смерти бывшего любовника.

«Женщины, обманутые в своих ожиданиях, злопамятны, как никто другой», – подумал Морис.

– Екатерина, – спросила Мирослава, – а вы никогда не видели Яковлева с другой женщиной?

– Я не следила за ним, – пожала плечами Никитенко и, помолчав, добавила: – Если исходить из того, что он встречался со мной, имея постоянную женщину, то до меня и после он мог параллельно с ней встречаться и с другими.

– А одновременно с вами и с ней он мог иметь третью любовницу? – спросил Морис.

Никитенко погрозила ему пальцем.

– Ишь, озорник! Параллельно со мной не мог!

– Почему? – задал Миндаугас наивный вопрос.

– Потому что я выжимала его досуха! – женщина озорно рассмеялась. А потом, вытерев слёзы, выступившие от смеха, серьёзно добавила: – Я думаю, что в те дни, когда Лев встречался со мной, он и от посещения своей постоянной дамы воздерживался.

– Возможно.

– Не возможно, а точно! – упрямо заявила Екатерина.

– Как вы думаете, мог ли Яковлев воспользоваться услугами женщины лёгкого поведения?

– Не думаю, – ответила Никитенко. – Во-первых, Лёва был брезглив. А во-вторых, он не любил бросать деньги на ветер.

– Но ведь кто-то разрубил его на куски…

– Может, нашлись недоброжелатели не из числа обманутых женщин.

– Дело в том, что есть ещё маленькая деталь, – решилась Мирослава приоткрыть тайну следствия. Хотя не такая уж это и тайна, если сообщение об этом можно было найти в интернете, – Лев Сергеевич непосредственно перед гибелью имел половой контакт.

– О! – воскликнула Никитенко. Помассировала себе виски и сказала: – Лёва вполне мог попасть на какую-нибудь оргию.

– Он что, был любителем острых ощущений?

– А кто их не любит, эти острые ощущения? – вопросом на вопрос ответила Екатерина и озорно блеснула глазами. – Впрочем, если вас это не устраивает, есть ещё один вариант.

– Какой же?

– Лёва спутался с замужней женщиной. Хотя в это верится с трудом. Но чем чёрт не шутит. И вот он занялся со своей дамой любовью, а тут муж возвращается! И от негодования хватает первое, что ему попадается под руку.

– Трудно представить, – не согласилась Мирослава, – что в современной квартире или даже доме топор просто так лежит на видном месте.

– Может, и не на видном, а, например, на кухне или в ванной комнате под ванной.

– Пока предполагаемый муж бежал за топором, он