Рэчел Линдсей - Любовь и доктор Форрест

Эти слова были для Лесли словно острый нож в самое сердце, и тогда она поглубже засунула руки в карманы пальто, злясь на саму себя, за то, что это сообщение настолько задело ее за живое. Какое ей дело до того, что Филип Редвуд был в кого-то слепо и безотчетно влюблен? Или может быть ей было неприятно из-за того, что именно эта любовь превратила его в закоренелого цинника и не давала проявиться тому душевному теплу, которое как ей казалось обязательно было скрыто где-то на самом дне его души?

- Ну, - сказал он, - отчего же вы не говорите, что я заслужил это одиночество, что я сам виноват во всем?

- Потому что это не там, - с жаром возразила ему Лесли. - Потому что у вас есть все, ради чего стоит жить!

- Вы что, и вправду считаете, что вся моя жизнь должна пройти в стенах операционной? Что я могу вот так запросто похоронить себя заживо в работе в клиннике и навеки позабуть о том, что я мужчина? - Редвуд горестно вздохнул. - Сегодня вечером я получил письмо, заставившее меня понять, как все же по-дурацки я вел себя.

- Я заметила, что вы чем-то расстроены, - тихо проговорила Лесли. Это имеет отношение к вашей жене?

- Да. Один мой знакомый из Сен-Моритца написал мне, что она сейчас там.

- И она так и не приехала оттуда сама, чтобы повидаться с вами?

- Мне до этого нет дела. Но у нее есть другой мужчина.

Лесли молчала, ожидая, что он вот-вот заговорит вновь, но Редвуд просто отвернулся и смотрел куда-то в даль, на горизонт. Вопросы роились у нее в голове, ей не терпелось распросить его очень о многом, и все же она считала себя не в праве допытываться об этом. Лесли собиралась уже было отправиться в обратный путь, вернуться в клинику, когда Редвуд вновь нарушил затянувшееся молчание.

- Это ведь ее не первый роман на стороне. Так что не думайте, что я так расстроен именно из-за этого. Но только на этот раз она ведет себя гораздо вульгарнее, чем обычно, просто вызывающе. Рассказывает всем о том, какая я сволочь и как она ненавидит и презирает меня!

В его голосе слышалась такая боль, что у Лесли защемило сердце, и осознание того, что его рассказ тронул ее за живое не на шутку ее встревожило.

- Если хотите, я расскажу вам эту эпопею целиком, с самого начала. Хотите? - осведомился у нее Редвуд.

Не надеясь на себя, не решаясь ничего говорить вслух, она просто молча кивнула, и он продолжал говорить:

- Когда мы впервые приехали в Аросу, зимний курортный сезон был в самом разгаре. Отели были переполнены, здесь собрались многие из наших лондонских знакомых. Здесь был открыт дансинг, ночные клубы, время от времени устраивались лыжные походы с пикниками - и везде она была главным иннициатором. Я никогда не видел ее такой счастливой! Но стоило снегу растаять - и все враз переменилось. Все разъехались, и она почувствовала себя покинутой.

- И чем она тогда занялась?

- Отравляла жизнь мне с апреля по ноябрь! К счастью в том году снег выпал рано, и как только ее друзья снова заявились сюда, она встретила их в наилучшей форме и во всеоружии. Но только когда в тот раз они уехали, она уехала отсюда вместе с ними - и за целый год, до наступления следующего зимнего сезона, так здесь ни разу и не появлялась. - Он стоял, потупив взгляд, разглядывая снег у себя под ногами. - И когда она в конце концов соизволила снова объявиться в этих местах, до тут же дала мне недвусмысленно понять, что весной она опять уедет.

У Лесли перехватило дыхание, стоило ей только представить себе всю драматичность ситуации, скрывающейся теперь за сухой констатацией фактов.

- И что вы тогда сделали?

- Не согласился. Я был не готов иметь приходящую жену, и, разумеется, сказал ей об этом. И тогда она покинула меня навсегда. После того, как это случилось, я забросил все остальное, и посвятил всего себя клинике. Мне очень не хотелось и во второй раз допустить ту же самую ошибку, и самым верным средством для того, чтобы ее избежать, было избегать женщин. Вот почему я так негодовал, когда приехали вы! - тут он едва заметно улыбнулся. - Так что теперь вы видите, что Марта Робертс здесь непричем. Просто в каждой молодой женщине я видел Дебору; и это как будто напоминало мне о том, что у меня нет дома, нет детей, нет даже путевой жены!

- Но почему вы не женитесь еще раз? Даже если... даже если вы больше никогда в жизни сможете по любить так сильно, как вы любили свою жену, но может быть просто вы не будете чувствовать себя таким одиноким?

Редвуд ничего не сказал, и по выражению его лица Лесли поняла, что он раздумывает над ее вопросом.

Ужаснувшись тому, что тут она, видимо, перегнула палку, стараясь заглянуть ему поглуюже в душу, она быстро проговорила:

- Пожалуйста, ничего не говорите. Я не имела права спрашивать вас об этом.

- А почему бы и нет? При данных обстоятельствах ваш вопрос вполне закономерен. Я просто думал над тем, как бы получше ответить на него. - Он немного помолчал. - Вся трудность в том, что мое объяснение - которое до сих пор я считал наиболее логичным - больше мне таковым не кажется.

Не вполне понимая, что именно имеет в виду Рэдвуд, Лесли продолжала озадаченно глядеть на него, и, почувствовав это, он покорно вздохнул.

- Брак - это нечто большее, чем просто обоюдное желание двоих людей жить вместе. Он также включает в себя множество других вещей - того, что человеку бывает трудно даже просто осознать сразу. После того, как я решительно не согласился с теми дурацкими идеями, соответствовавшими представлениям моей жены о нашей последующей семейной жизни, ко мне приехал сам сэр Лайонель - ее отец. Он полностью разделял мои взгляды и фактически был согласен с моей точкой зрения, но Дебора была его дочерью, и больше всего его одолевали страхи касательно того, что станется в дальнейшем с ней, если я подам на развод.

- Какие такие страхи? - допытывалась Лесли.

- О том, чем Дебора станет заниматься, если я предоставлю ей полную свободу выбора. Она тупа и упряма, - равнодушно продолжал он, - и к тому же совершенно не умеет разбираться в людях. Ее привлекает мужское общество. Сложите воедино все эти факты, и вам станет ясно, почему сэр Лайонель так опасался за нее.

- Но судя по тому, что замуж-то она вышла именно за вас, что-то не похоже на то, что она так уже совсем не разбирается в людях! - не сдержавшись, выпалила Лесли.

- Она вышла за меня замуж, потому что у меня была репутация неприступного жениха, - возразил Редвуд. - А избалованные молодые девушки не любят довольствоваться малым, они хотят всего и сразу. К тому же сэр Лайонель был убежден, что нам с Деборой все-таки еще помиримся. Он был уверен, что если я не дам ей развода, она снова вернется ко мне. Я со своей стороны постарался доказать ему, что наш брак уже не сохранить - что от этого все равно не будет никакого прока - но он отказался верить в это. Он попросил меня не разводиться с ней так долго, как это только окажется возможным... говорил еще, что единственный стабильный фактов в ее жизни это я и что я не должен бросать ее.

- И вы согласились?

- Да. Я сказал, что не стану брать развода по крайней мере до тех пор, пока по-настоящему не полюблю другую женщину. - Сказав это, Филип Редвуд взглянул на Лесли. - Вы считаете, что я тогда был не прав? Не бойтесь сказать мне об этом.

- Я не думаю, что кто бы то ни было наделен правом распоряжаться судьбой другого человека. Или вторгаться в чужую личную жизнь. И если только человеком в данном случае не движут религиозные причины, то препятствовать чьему-либо разводу просто подло.

- Я так не считаю. Уйдя от меня, она в первый же год дважды просила о разводе. Первый раз она собралась выйти замуж за американца из Техаса, у которого до нее уже было четыре жены, а второй раз у нее в женихах ходил двадцатилетний мальчик. В прошлом году она тоже собиралась замуж за какого-то плясуна-балеруна, но только он нашел себе еще кого-то и скрылся с новой пассией в неизвестном направлении, прежде, чем я успел вынести свое решение!

- Я понимаю, что вы имеете в виду, - сухо проговорила Лесли, - но все же я не уверена, что у кого бы то ни было есть право единолично решать будущее другого человека.

- Вот это-то я теперь и сам начинаю понимать, - сказал он. - У меня не было права препятствовать Деборе выходить замуж за на ее собственное усмотрение, за кого ей заблагорассудится - даже если она и ушла бы от них сразу же после церемонии!

- Так в чем тогда ваша проблема?

- Меня мучает советь, - и заметив, как Лесли озадачена его словами, он горько усмехнулся. - Не думайте, я изменил свое мнение, вовсе не потому что якобы признал его ошибочным. Я его изменил, потому что меня это вполне устраивает. Я тоже хочу быть свободным человеком. - Он сделал шаг вперед, ее навстречу, и при лунном свете его фигура казалась еще более темной и высокой. - Черт возьми, что же это получается, доктор Лесли Форрест? Зачем вы появились здесь и положили конец моим иллюзиям?

Дрожа от неведомого чувства, анализировать которое она даже и не пыталась, Лесли попятилась назад.