Рэчел Линдсей - Любовь и доктор Форрест

- Но ведь помимо этого я еще и мужчина, - возразил он.

- И к тому же весьма и весьма способный, - быстро добавила Лесли.

- Ради бога, давайте не будем вспоминать о работе! Вы очень хорошо знаете, что я имею в виду.

Лесли невольно отпрянула назад, но он еще крепче прижал ее к себе.

- Вас это удивляет? - насмешливо поинтересовался Редвуд.

- Врача ничем невозможно удивить.

- Даже если этот врач - женщина?

- Возможно, именно потому, что она женщина! Знаете, я честно говоря, думаю, что завтра вы станете жалеть о нашем с вами сегодняшнем разговоре.

- В данный момент меня не волнует, как и что будет завтра. Я хочу наслаждаться вот этими самыми минутами. Я не знаю, почему это со мной происходит: то ли это из-за музыки, то ли всему причиной вот эти розовые огни - а может быть, из-за вас?

Мелодия танца стала медленней, и тогда он привлек ее еще ближе к себе. Лесли была словно зачарована охватившими ее до опасного сладостными ощущениями, но тут прозвучали последние аккорды, тынец кончился, и к ней вернулось привычное благоразумие.

- Вы очень хорошо танцуете, мистер Редвуд.

Он печально смотрел на нее.

- И вы тоже, доктор Форрест.

Они снова вернулись за свой столик, и остаток вечера Редвуд танцевал то с Лесли, то с Пат. Но только больше между ними уже не возникало той атмосферы недавней доверительности. Редвуд как будто о чем-то задумался, ушел в себя, как тогда, еще раньше тем же вечером, и Лесли размышляла над тем, какое отношение может иметь ко всему этому то письмо, которое он читал, когда они с Пат вошли в бар. Она была почему-то уверена, что это никоим образом не связано с работой, хотя бы потому, что за последнее время в клинику не поступало новых пациентов, а среди тех, кто уже находился на лечении не было ни одного тяжело больного. И все же всякий раз, когда он прикуривал, у него дрожали руки, и время от времени он вдруг начинал нервно барабанить пальцами по столу.

В половине первого ночи Редвуд взглянул на часы.

- Мне бы очень не хотелось выступать иннициатором окончания сегодняшнего вечера, но нам действительно придется отправиться по домам. У меня утром операция. - Он подал знак офицанту. - Вы пока идите в гардероб, а я тем временем оплачу счет.

Подруги успели уже подняться по лестнице, когда внезапно Пат испуганно взвизгнула.

- Гляди, Лесли медведь в гостинице!

Они тут же развернулись, чтобы бежать обратно, но тут зверь ухватил Пат лапами за плечи. Пат пронзительно завизжала, а медведь, пританцовывая, привлек ее к себе, и из его открытой пасти виднелся язык.

- Давай сфоторграфируемся вместе, - сказало существо, - и потом ты сможешь показывать друзьям фоторгафию настоящего белого медведя из Швейцарии.

Лесли истерически расхохоталась, а только что поднявшийся из бара Редвуд лишь улыбнулся, догадавшись о смысле произошедшего.

- Только не говорите мне, что вы в это и в самом деле приняли его за настоящего медведя.

- Вообще-то так оно и получилось, - призналась Лесли, - у меня просто душа в пятки ушла, когда он ухватил Пат.

- Но ведь вам, должно быть, наверняка известно, что в Швейцарии медведи не водятся?

- Когда вас парализует страх, то вам бывает уже не до раздумий! - она улыбнулась. - Первое, что мне пришло в голову, так что это гималайский Йетти!

Не переставая посмеиваться над этим курьезом, они вышли из отеля, и уселись на переднее сидение в машине Редвуда. Лесли, которой выпало сидеть в середине, оказалась плотно зажатой между Пат и Редвудом, и всякий раз когда он переключал скорость, она чувствовала его упругие мышцы у своего бедра. Лесли могла физически ощущать его, и поэтому, когда по пути они высадили Пат у ее дома, у самой нее появилась возможность отодвинуться от него и прислониться к дверце.

- Это был замечательный вечер, - тихо проговорила она.

- И мне тоже понравилось. Мне сегодня как никогда нужна была компания.

- Я догадывалась об этом. Неприятности в клинике?

- Нет, это сугубо личная проблема.

Лесли продолжала смотреть строго перед собой, хотя ей и показалось, что он, оторвав взгляд от дороги, мельком посмотрел на нее.

- Вы исключительно тактичны, доктор Форрест, - внезапно сказал он.

- Что вы хотите этим сказать?

- Только не пытайтесь доказывать мне, что вы никогда не задавались мыслью, что же это такое произошло между мной и моей женой. - Автомобиль въехал на территорию клиники, и Редвуд со привычно повел его по дороге, а затем резко остановился, отчего заскрипели тормоза. Не убирая рук с руля, он обернулся к Лесли. - Какая чудесная ночь. Может быть не помешает немного прогуляться перед сном?

Чувствуя, что он хочет поговорить с ней, Лесли кивнула, и они дальше они пошли пешком, пробираясь вверх по узкой тропинке, что уводила на вершину холма за санаторием.

- Тяжелый путь наверх, - признал он, - но открывающийся оттуда вид стоит того.

Оказавшись на небольшом плато и взглянув вниз, на изумительный пейзаж внизу, Лесли не могла с ним не согласиться. Летучие облачка то и дело набегали на светящийся в небе диск луны, и по заснеженной долине ползли длинные тени. Особая игра света дополняла эту картину, лишая ее объемности, и Лесли начало казаться, что стоит ей лишь протянуть руку, и она, безусловно, сможет потрогать чистейший снег на горных вершинах Альп, теперь очень похожих на башни из слоновой кости.

Редвуд вдруг заговорил - очень тихо, как будто размышляя вслух.

- Во время той, нашей самой последней совместной прогулки с Деборой, мы с ней тоже поднимались сюда. Тогда я еще надеялся, что увидев всю эту красоту, она все же сможет понять, что в жизни есть более существенные вещи, чем то, что принято называть "веселым времяпровождением". - В его голосе слышались горечь и досада. - Я забыл о древней мудрости, что "нет более слепого, чем тот, кто не желает видеть". Потому что, это был как раз мой случай. Потому что я никак не мог, и не хотел поверить в то, что той женщины, которую я любил, в реальности никогда не существовало.

- Очень многие убеждаются в этом, - ответила Лесли.

- Вы так говорите, как будто сами столкнулись с этим.

- Не я сама - моя сестра. Она старательно закрывала глаза на правду о своем муже, пока не стало уже слишком поздно.

- А это "поздно" наступает сразу же, как только вы по-настоящему полюбите кого-то, - горько сказал он.

- Любовь к другому человеку - это всегда испытание.

- Так зачем тогда вообще влюбляться и любить?

- Потому что жизнь пуста, если человеку не с кем разделить ее.

- Но ведь можно купить собаку! Псы-то куда преданней людей!

- Вы очень критически настроены.

- Просто я принимаю в расчет реальные факты. Вам не хуже моего известно, что стоит вам влюбиться, и ваше личное тут же счастье становится от кого-то зависимым. А затем, когда любовь пройдет...

- Но почему же? - перебила Лесли. - Почему обязательно "пройдет", а наоборот, не станет сильнее?

- Потому что так было у меня!

- Но нельзя же делать обобщения, основываясь на единственном неудачном опыте. Значит случилось так, что вам просто не повезло.

Редвуд махнул рукой.

- Почему вы не читаете газет - публикуемых там данных о количестве разводов вполне достаточно, чтобы раз и навсегда развеять весь этот дурацкий любовный романтизм.

Лесли обернулась к нему.

- Вас наверное действительно очень сильно обидели, это так?

- Вам легко говорить об этом, - тихо сказал он. - Но вот когда над твоими чувствами надсмехаются... когда отвергают твою любовь... Когда ты..., - он замолчал и отвернулся.

Лесли очень хотелось утешить его, но в то же время не зная, как, она невольно подошла ближе, и ее близость как будто придала ему силы, и он снова заговорил.

- Полагаю, что я тоже виноват в этом наравне с Деборой. Приняв предложение Зекера, я тем самым положил конец своему браку. Если бы я тогда сумел понять ее, чуть-чуть получше разобрался бы в ней, то смог бы знать заранее, что она не сможет жить здесь.

- Но ведь если она любила вас, то она должна была подготовить себя к тому, что с такой жизнью придется смириться.

- Вы почти слово в слово повторили то, что она говорила мне - но только наоборот! Она говорила, что если я ее люблю, то я буду жить там, где она того захочет. К сожалению, никто из нас на тот момент не был готов уступить.

- Но любить - это значит уступать друг другу.

- В теории - редко когда такое случается на практике. Или может быть вы тоже считаете, что мне следовало бы обосноваться на Харли-Стрит?

- Вы же знаете, что это не так. Но разве не было совсем никакого выхода?

- Для меня - нет. - Помолчав немного, он затем сказал: Первоначально я не собирался задерживаться здесь больше, чем года на три. Но Дебора не пожелала согласиться даже на это.

- А разве вы не обсуждали с ней эту проблему до женитьбы.

- Тогда она еще не стояла. Но даже если и так - все равно ничто не остановило бы меня, я бы все равно женлися на ней. Я был по уши влюблен в нее и наивно полагал, что со временем мне удастся ее перевоспитать!