Ирина Баздырева - Тайландский детектив

Сначала, беседуя с Ку она, зайдя ничего не подозревающей жертве за спину, выстрелила ему в голову. Но услышала, как хлопнула входная дверь. Тогда из кабинета она проскальзывает в комнату напротив — спальню Ку. Наши криминалисты установили, что тем вечером, там кто-то довольно долго находился. Кто именно установить не удалось, все отпечатки были тщательно стерты, либо преступник действовал в перчатках. Как видите, преступник тщательно подготовился к этим убийствам. Итак, когда следователь прошел в кабинет, г-жа Арухманова вошла вслед за ним и выстрелила ему в голову. Думаю эту версию можно вполне принять…

— …если бы она не вызывала некоторые вопросы, — закончил Семен Геннадьевич, глянув на Дракона с вызовом.

— Я вас слушаю, — с нарочито вежливым вниманием отозвался Дракон.

— Ваша стройная версия имеет ряд изъянов, — глядя на него поверх своих очков-половинок произнес Семен Геннадьевич. — Например, если найдется еще один ключ от нее не останется и следа. Она лопнет как мыльный пузырь.

— Но ведь ключ так и не найден, — парировал, растянув в улыбке синюшные губы Дракон.

— А его и не искали. Верно? Так что, это всего лишь дело времени. Второе, Катерина Михайловна в Таиланде, как и Тихомиров, впервые и вряд ли сразу же могла завести прочные связи и надежных партнеров, чтобы провернуть столь рискованное дело. Нет доказательств того, что она знала здесь кого-то еще до своего приезда в Таиланд.

— Следствие работает в этом направлении, — последовал ответ.

— Кто бы сомневался, — буркнул Семен Геннадьевич по-русски, тут же перешел на английский: — И, самое главное, ваша версия станет верна тогда, если будет доказано, что в момент этих двух убийств Катерина Михайловна действительно находилась в доме Ку, и что именно она устроила там эту кровавую бойню.

— Но госпожа Арухманова, однако, так и не предоставила нам никаких доказательств того, что ее там, в то время не было, — едко заметил Дракон.

— И наконец, — Семен Геннадьевич коротко глянул не него, выкладывая свой главный козырь, — если она, по вашей версии, убила двух мужчин, то стрелять должна была из одного и того же оружия. Между тем баллистическая экспертиза показала, что Ку и следователь убиты из разного оружия. Получается, что у Катерины Михайловны для каждого из них было припасено по пистолету?

— Совершенно верно. Но мы не исключаем того, что г-жа Арухманова могла иметь сообщника.

— Что заставляет предполагать подобное? Может быть, у вас есть отпечатки его или ее пальцев? Или это тоже только версия?

— Конечно же, у нас есть отпечатки пальцев, г-н Прасько. Они сняты с того пистолета из которого был убит Саванг Ку.

Катя похолодела. Она помнила, что целилась в Вонга из пистолета, который подобрала у тела следователя. По знаку Дракона, Шестерка, вышел из кабинета и вернулся, неся в запечатанном полиэтиленовом пакете пистолет, с навинченным глушителем, который и положил на стол перед Драконом. Тот, с поклоном, передал его генералу. Едва взглянув на него, генерал передвинул оружие Вонгу.

— Думаю, госпожа Арухманова, легко узнает этот пистолет, — вдруг произнес он, пододвигая его через стол Кате.

На миг их глаза встретились. Никогда она не соображала так быстро. Он ясно увидел здесь выход для нее и знал, что Кате он тоже известен. Откуда она может знать этот пистолет и откуда Вонгу должно быть известно, что она должна знать его. Катя взглянула на оружие лежащие перед ней. Ну конечно! Это был единственный в ее жизни пистолет, который она держала в руках. Джунгли! Потом она из него же целилась в Вонга в доме Ку. Катя машинально передвинула пистолет Семен Геннадьевичу. Как все паршиво! Вонг оказался прав: ей готовили не шуточную подставу.

— Вы узнаете пистолет, г-жа Арухманова? — услышала она вопрос Дракона.

— Да. Мне, кажется, я узнаю этот пистолет.

— Вы стреляли из него? — осторожно спросил Дракон, подобравшись.

— Стреляла, по-моему, — кивнула Катя, смотря на пистолет и не обращая внимания на то, что Семен Геннадьевич под столом с силой наступил ей на ногу, яростно прошептав: — Ты что делаешь, твою мать?

— Еще раз прошу, г-на Прасько говорить по-английски, — резко потребовал Дракон и вкрадчиво, почти ласково, подбодрил Катю: — Г-жа Арухманова?

— Я плохо разбираюсь в оружии, но по-моему, этот пистолет, я подобрала в джунглях, когда бежала из плена. Но я только угрожала им и один раз выстрелила в воздух.

— Вот как? — Дракона не скрывал своего разочарования, и вдруг жестко потребовал: — Почему же, вернувшись, вы не потрудились сдать его властям?

— Я подтверждаю, что г-жа Арухманова в джунглях имела, в целях самообороны, именно этот пистолет, — все повернулись к Вонгу. — Я сам проверял его боеготовность. По возвращении с операции, я сдал властям под опись все оружие, что было у нас при себе. В том числе и этот. Г-жа Арухманова не могла об этом знать, потому что находилась в бессознательном состоянии в больнице.

— Но мы поднимали все имеющиеся у нас данные об этом оружие. Ваш рапорт о его сдаче отсутствует, — нахмурился Дракон.

— Это недоразумение можно разрешить, — выложил свой мобильный на стол генерал. — Мы сделали копию этого рапорта, как и описи всего оружия, что в ходе операции досталось офицеру Вонгу и, с вашего позволения, затребуем их в штабе.

— У меня нет оснований, не доверять вам, — поклонился ему Дракон. — Я лично прослежу, чтобы этот документ был найден.

— Ни хрена себе ошибочка, — тихо выругался Семен Геннадьевич, вытирая лоб и лысину носовым платком. — Что же там, в полиции за порядок, что вот так, за здорово живешь, потерялся такой документ.

— Вопрос об оружии снят, — постным голосом произнес Дракон. — И хочу…

— Минутку, — Семен Геннадьевич, поднял указательный палец, привлекая к себе внимание. — Хочу, заметить, что из подозреваемой, которой была моя подопечная — она становится просто свидетелем.

— Разумеется, — сухо проговорил Дракон, — но после того, как г-жа Арухманова прояснит для нас тот отрезок времени: с десяти вечера до двух часов ночи вчерашнего дня, о котором мы так ничего и не узнали.

— У тебя, что, совсем на это время ничего нет? — склонился к ней Семен Геннадьевич. Катя только страдальчески поморщилась? беспомощно взглянув на него.

— Господа, — вздохнув, поднялся Семен Геннадьевич, — как не хотелось бы прерывать процедуру допроса, но должен напомнить, что нам пора отправляться в аэропорт.

— Об этом не может быть и речи, г-н Прасько. Допрос еще не закончен, — отчеканил Дракон, повернулся к Кате и как ни в чем не бывало, спросил: — Вы так ничего не вспомнили, или не хотите говорить?

— Вы вторгаетесь в личную жизнь Катерины Михайловны, — Семен Геннадьевич, почему то упорно называл ее Катерина, а не Екатерина. — К тому же тот отрезок времени, к которому вы проявляете такой горячий интерес, к убийствам не имеет никакого отношения.

— Вы как всегда проницательны г-н Прасько, но свидетели, которые могли видеть г-жу Арухманову прошедшей ночью, смогут не только подтвердить ее алиби и снять с нее подозрения, но и возможно помочь нам уточнить время, когда подозреваемая покинула дом покойного Ку. Например, это может быть таксист, которого Ку вызвал для нее, чтобы отвезти ее в отель. Мы могли бы, например, узнать, возвращалась ли подозреваемая в отель одна, или с кем-то. Она может просто назвать то место, где провела время до двух часов ночи. Г-жа Усова и г-н Ивашов ждали вас в ту ночь в баре, как вы и договаривались с ними. Кстати г-н Ивашов показал, что не смог вам дозвониться. Просидев в баре до двенадцати ночи, они поднялись в номер к г-же Усовой.

— Но речь может идти о незапланированном свидании… Тогда можно понять нежелание Катерины Михайловны втягивать своего друга во всю эту неприятную историю. В конце концов, это слишком деликатная тема.

— Мы не можем ограничиться голословными показаниями. Вы, как никто другой должны понимать это, г-н Прасько. Все таки вашу подопечную обвиняют ни много ни мало, а в двух убийствах. Со своей стороны могу заверить г-жу Арухманову, что конфиденциальность нашей беседы будет сохранена.

И Дракон выжидающе посмотрел на нее. Катя молчала.

— Итак?

И поскольку Катя продолжала молчать, с наигранным сожалением заявил:

— Что ж, г-жа Арухманова, за отказ помочь следствию, мы вынуждены заключить вас под арест.

— Я имею право обговорить с вами сумму залога? — быстро спросил Семен Геннадьевич.

— Она не может быть выпущен под залог. Речь идет о хранении наркотиков и двойном убийстве, — отрезал Дракон.

— Разве ее вина уже доказана? — не отступал Семен Геннадьевич.

— Ваша подопечная не пожелала предоставить нам никакого алиби на момент убийств Ку и офицера полиции, она не имеет свидетелей, которые могли бы показать, что в то время она находилась в другом месте.