Обмен - Джон Гришэм

смотрите. Джованну удерживают больные на всю голову садисты.

– Пытаетесь меня утешить?

– Нет.

Движение оживилось, и какое-то время они молчали. Митч спросил:

– Не могли бы вы описать ролик, не вдаваясь в подробности?

– Они орудовали бензопилой и заставили остальных смотреть. Последний, по имени Азиз, видел, как трое его приятелей лишились головы, прежде чем потерял свою.

Митч вскинул руки и воскликнул:

– Хватит, хватит!

– Это худшее, что мне довелось видеть.

– Я знал Азиза – я знал всех четверых! Мы познакомились накануне в офисе «Ланнак» в Триполи и обсудили детали поездки. Они вообще не волновались – сказали, что постоянно ездят на мост и обратно.

Кори печально кивнул.

– Похоже, они ошиблись.

Митч закрыл глаза и попытался не думать об Азизе, Хаскеле, Гау и Абдо. Он пытался не думать, как они висят, подвешенные за ноги. Желудок вновь скрутило, пульс участился.

– Простите, что спросил, – пробормотал он.

– Я многое повидал, но это совсем из ряда вон!

– Понял. Есть новости из Вашингтона?

– Наши люди поговорили с представителями Госдепа, ЦРУ, АНБ. Все суетятся, но никто ничего не слышал. У нас не так много хороших источников в Ливии, и не без причин. Каддафи никогда не отличался излишней дружелюбностью. У британцев более тесные контакты, как и у итальянцев, и, конечно, она их гражданка. Турки вне себя. Ситуация крайне нестабильна и непредсказуема, и все не при делах. Мы не можем просто взять и нагрянуть туда по своему обыкновению.

– Насколько Джованна для них ценна?

– Зависит от того, у кого она. Если это обособленная группа террористов или сепаратисты с большими планами, то они потребуют выкуп. Им хватит пары миллионов баксов. Но если это Каддафи, кто знает? Он может использовать ее в качестве разменной монеты, чтобы уладить судебный процесс.

– Конечно, она сэкономила бы ему кучу денег, – заметил Митч.

– Вам виднее.

– Если это Каддафи, то ход довольно глупый, потому что «Ланнак» на сделку не пойдет. Из-за неуплаты компания уже два года рвет и мечет. Учитывая, что убиты четверо ее охранников, она захочет еще больше денег. И суд, на мой взгляд, их даст. Джованна оказалась между двух огней.

– В Вашингтоне считают, что Каддафи ни при чем. Может, он и сумасшедший, но не дурак. В любом случае в семь утра у нас дистанционное совещание с нашими ребятами из Вашингтона. В офисе Джека Руха.

– В семь утра я не приду, Кори. Перенесите встречу.

– Мистер Рух сказал, в семь.

– Утром я отвожу сыновей в школу и буду в офисе около восьми тридцати, в свое обычное время. Конечно, дело серьезное, однако срочное совещание ни свет ни заря здесь, в Нью-Йорке, ни черта не поможет Джованне!

– Понимаю, сэр. Мистер Рух вам позвонит.

– Еще бы! Он постоянно мне звонит, и обычно я делаю все, что он скажет.

* * *

В ожидании отца Картер с Кларком сидели в пижамах перед телевизором. Митч вошел в дом около девяти, и они бросились его встречать. Он подхватил сыновей, швырнул на диван и принялся щекотать. Когда смеялись и кричали уже оба ребенка, вмешалась Эбби со своими обычными опасениями по поводу соседей. Успокоившись, Картер не преминул спросить:

– Пап, можно нам остаться до десяти?

– Нет уж, – отрезала Эбби.

– Конечно, можно, – разрешил Митч. – И давайте сделаем попкорн!

Дети радостно умчались на кухню, Митч тем временем попытался поцеловать жену.

– Попкорн на ужин? – протянула она.

– Все равно это лучше, чем еда в самолете.

– Добро пожаловать домой. В холодильнике осталась маникотти[4].

– Неужели братья Розарио?

– Да, приходили к нам вчера. Пожалуй, это лучшая маникотти, которую мне довелось пробовать.

– Сохраним ее на потом. Я не особо голоден, и живот у меня, скажем так, опять расстроился.

– Нам нужно многое обсудить.

– Конечно.

Закутав мальчиков в одеяла и выдав им попкорн, Митч с Эбби ушли на кухню. Она налила два бокала вина и наконец поцеловала мужа.

– Есть новости? – негромко спросила Эбби.

– О Джованне – ничего.

– Полагаю, ты слышал про видео?

Митч закрыл глаза и поморщился.

– Ты про которое?

– Знаешь Джину Неллиган? Она учит рисованию в старших классах.

Митч отрицательно покачал головой.

– Ее сын сейчас в одиннадцатом классе в школе Пардо. Позвонил домой примерно час назад и рассказал ей про видео в глубинах интернета.

– Где головы режут?

– Да. Ты смотрел?

– Нет, и не собираюсь. Наш спец по безопасности вкратце пересказал. Мне хватило.

– Ты знал этих охранников?

– Да, познакомился накануне убийства. Они собирались с нами на мост вместе с двумя водителями-ливийцами и Джованной. Все мы должны были поехать на одном охраняемом грузовике.

– Поверить не могу, Митч! Бедная девушка! Есть идеи, где она может быть?

– Нет ни малейших зацепок, но мы надеемся на лучшее. Она стоит кучу денег, и похитители рано или поздно с нами свяжутся.

– Да уж.

– Сейчас никто и ни в чем не уверен.

– А я точно уверена в одном: в Ливию ты не вернешься! Согласен?

– Еще бы.

– Пойдем посидим с мальчиками.

К половине десятого дети уже зевали, и Эбби велела им идти спать. Митч помог их уложить и пожелал им спокойной ночи. Он выключил телевизор, Эбби наполнила бокалы вином. Они сидели на диване и наслаждались тишиной.

– Как тебе, наверное, известно, пресса широко освещает происшествие, особенно в Великобритании. Я часами сижу в интернете, пытаясь отыскать все, что можно. Много пишут и в Америке, и в Риме. «Скалли энд Першинг» упоминают постоянно, но до сих пор я не видела твоего имени.

– И я. Моя секретарша и два помощника тоже ищут.

– Значит, ты встревожен?

– Конечно, я переживаю из-за Джованны! Отчасти я виноват в случившемся, Эбби. Это была моя командировка, моя маленькая ознакомительная миссия, о которой я сам попросил и за которую отвечал.

– Я думала, Лука велел тебе поехать.

– Не велел, а предложил – решение было за мной. Ему хотелось подключить к делу дочь, которая заскучала в Лондоне. Сейчас могу сказать, что вся затея не имела смысла.

– Я больше думаю о нас. Помнишь, как было с фирмой?

– Беспокоишься о нашей безопасности?

– Пожалуй.

– Даже не волнуйся! Скорее всего, похитители – боевики из местных племен, которые бродят по Сахаре в поисках неприятностей. Они далеко не хитроумны.

– Надеюсь.

Митч отпил вина и погладил ее по ноге.

– Сейчас мы бродим в потемках. Завтра и послезавтра узнаем больше. Когда настанет время беспокоиться, я тебе сообщу. Пока слишком рано.

– Я это уже слышала.

Глава 15

Кем бы похитители ни были – преступниками или террористами, –