Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

инспектор ответил, на несколько секунд воцарилась тишина.

– Потому что подобные задачи требуют времени. Мне необходимо с вами поговорить. Могу я войти?

– Нет. Это неудобно.

В трубке раздался вздох.

– Этот вопрос касается полицейского расследования. Мне нужно войти.

– Не прямо сейчас.

– Профессор Ро…

Повесив трубку, я вернулась к зеркалу и продолжила оцепенело разглядывать собственное лицо. Воспоминания о прошедшей ночи носили обрывочный характер. Мне скорее удавалось вспомнить свои ощущения, нежели действия. Довольство, уверенность, целеустремленность. Я только никак не могла понять, откуда у меня взялся синяк. Прикрыв веки, я попыталась сконцентрироваться на последовательности событий. Я вспомнила, что, сидя на крыше, наблюдала за Робертсом, пока тот не ушел из квартиры Симоны. С того момента четкость воспоминаний терялась.

Раздался стук в дверь. Я разозлилась. Должно быть, кто-то из соседей впустил его в здание.

– Профессор Роуз? Откройте дверь.

Привычно отвернув краники в неглубокой ванне, я отправилась в кухню варить кашу.

Снова раздался стук, на этот раз громче.

– Я же сказала, не сейчас! – прокричала я. – Я занята! Возвращайтесь через час!

– Это вам не опрос общественного мнения.

Я отмерила чашку овсяных хлопьев, две чашки воды и поставила кастрюльку на плиту. Робертс снова принялся стучать.

– Откройте дверь, или один из моих офицеров сделает это за вас.

Я прошла в ванную и закрыла краны.

– Я вас честно предупредил.

Распахнув дверь, я обнаружила, что старший инспектор Робертс стоит на лестничной площадке в полном одиночестве. Заметив мою мужскую пижаму и неприбранные волосы, он буквально вытаращил глаза, а добравшись взглядом до моего лица, в недоумении вздернул лохматые брови.

– Что случилось с вашим глазом?

– Пытаюсь вспомнить.

– А с рукой?

Я спрятала ее за спину.

– Это старая травма.

– Старая? Вчера я ничего подобного не замечал.

– На мне были перчатки. Это надолго?

– Мне нужно, чтобы вы поехали со мной в участок.

– Речь пойдет о моем саде или о Симоне?

– Прошу вас, одевайтесь.

Сама мысль о возвращении в этот участок наполняла меня ужасом. Я беспомощно огляделась в поисках причины никуда не ехать.

– Я буду рада выполнить вашу просьбу, старший инспектор, но сначала должна принять ванну и позавтракать. Мой привычный распорядок этим утром уже был нарушен, и если сейчас не предпринять должных мер… – Я замешкалась, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы достоверно описать грядущий в таком случае крах. – Тогда я весь день не смогу ни на чем сконцентрироваться.

Робертс провел рукой по лицу.

– Мы сможем по дороге купить вам что-нибудь поесть.

– Но я не ем ничего, что приготовлено не моими руками.

За этим последовало молчаливое противостояние. Робертс уставился на меня, а я – на стену у него за головой. Потом он внезапно сказал:

– Ладно. Но не могли бы вы для начала сделать мне одолжение? Будьте добры выглянуть в окно гостиной.

Окинув взглядом комнату, я направилась к окну. Внизу, на тротуаре возле здания, стоял детектив-сержант Ханна и что-то передавал по рации. За его спиной в ближайшем кармане был припаркован фургон криминалистической службы. Задние двери были распахнуты, а рядом стояли двое людей в костюмах химзащиты и масках.

– Что происходит? – спросила я.

– Сегодня утром в Лондонский Королевский госпиталь был доставлен мужчина с симптомами отравления. Медицинский персонал немедленно связался с нами, и пациент был помещен в карантин.

– Что за яд?

– Мы ждем ответа из лаборатории, но судебным экспертам требуется взять пробы с вашей крыши, на случай если выявится совпадение с токсином того растения, о пропаже которого вы заявили вчера. Поэтому, если бы вы могли «предпринять должные меры» для восстановления вашего распорядка как можно скорее, я был бы вам весьма признателен.

Я резко развернулась.

– Почему вы сразу не сказали мне об отравлении?

Робертс вскинул было руки ладонями кверху, но тут же уронил их.

– Потому что, Профессор, откровенно говоря, мой опыт подсказывает, что с вами нужно обращаться до определенной степени… бережно.

– О чем таком вы толкуете, бога ради?

– Ну, вы можете быть… как бы лучше сформулировать… непредсказуемой в состоянии расстройства.

– Бога ради, инспектор! Я же не инвалид! – вскричала я. – Совершенно очевидно, что дело срочное! Вам следовало сразу мне сказать. Ждите внизу, я оденусь и спущусь.

Я поспешила к себе в спальню, стащила пижаму и бросила на кровать. «Если окажется, что яд получен от одного из моих растений, значит, худший страх стал явью», – пронеслось у меня в голове. Я предупреждала, что такое может случиться, но Робертса интересовал один лишь телескоп.

Я надела вчерашнюю сорочку и костюм и поспешила в ванную, чтобы привести в порядок волосы. С лестницы доносились приближающиеся голоса криминалистов, так что, едва проведя расческой по волосам, я кинулась к входной двери. Но только собралась переступить порог, как взгляд привлекли разложенные на рабочем столе вещи Симоны. Криминалистам оставалось миновать один лестничный пролет. Кинув в их сторону взгляд, я метнулась к столу, схватила телефон «Нокиа» и быстро затолкала к себе в карман.

* * *

Старший инспектор Робертс свернул с главной улицы и припарковал машину возле полицейского участка – внушительного здания из желтого кирпича. Открыв пассажирскую дверь, я подняла взгляд. На фасаде было множество высоких, узких окон, каждое из которых переплет делил на восемнадцать стеклянных квадратов, совсем как зарешеченные двери камер. С тех пор как я побывала здесь в последний раз, я старалась избегать этого места, чтобы не будить воспоминания о том травматичном эпизоде. Внезапно нахлынувшие ужасные воспоминания заставили меня вздрогнуть. Я нервно поправила очки на переносице. Мои волосы лежали неаккуратно из-за спешки, в которой пришлось покидать квартиру, подмышки зудели, несвежая сорочка доставляла дискомфорт, я была голодна, а все это вкупе грозило подъемом уровня моей тревожности до неуправляемого состояния. Сделав глубокий вдох, я выбралась из машины и, дождавшись инспектора Робертса, последовала за ним.

– Я не перешагну порог той допросной комнаты, хочу сразу вас предупредить. Я здесь для того, чтобы оказать вам посильную помощь, а не для допроса.

Робертс остановился на середине лестницы, ведущей к арочному входу, и поглядел вниз, на меня.

– Можем поговорить в моем кабинете.

Уже на пороге кабинета я ощутила невыносимую вонь мокрой псины. Я оглядела кабинет в поисках собаки, развалившейся на лежанке, но не обнаружила даже самой лежанки.

– Садитесь, – сказал Робертс.

Мои ноздри раздулись при виде древнего заляпанного офисного стула, но я нехотя подошла к нему и примостилась на самом краю.

– Итак, – заговорил Робертс, растягивая слова, – сутки спустя после того, как ваша коллекция ядовитых растений подверглась разорению, в госпитале оказывается человек с симптомами отравления.

Я поджала губы.