Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

ни в какое сравнение с тем кратким мгновением, когда я увидела Отца у себя на крыше. Я не испытала ничего, похожего на описанные ими психоделические радужные визуальные эффекты – Отец просто постепенно растворился в тумане. Для меня действие наркотика началось незаметно и приятно. Всем телом я ощущала довольство, и мне не было никакого дела до того, что сад уничтожен, Симона похищена, а в моей жизни вновь возник старший инспектор детектив Робертс.

У себя на столе, скрупулезно выровняв каждый из предметов, я аккуратно разложила принадлежащую Симоне камисоль, написанный на листке адрес, старый телефон «Нокиа», записку из кафе и номер телефона, звонки на который уже сотню раз переадресовывали меня на голосовую почту. После этого я принялась разглаживать камисоль – от горловины до подола, снова и снова, бормоча себе под нос. Я прекрасно осознавала, что принятое мной химическое соединение изменило восприимчивость нейронных цепей в префронтальной коре, что не мешало мне ощущать крайнюю необходимость разглаживать шелковую ткань ладонью до тех пор, пока там не останется ни единой морщинки.

Внезапно запищавшая «Нокиа» сигнализировала о том, что пришло сообщение, и фокус моего внимания так же легко сместился с камисоли, как если бы я была ребенком, которому показали новую игрушку. Я попыталась прочесть сообщение, не сдвигая телефон с места, но не смогла ничего разглядеть, так что пришлось взять его и читать, держа экран на расстоянии вытянутой руки.

«Где ты? Я волнуюсь».

Я скорчила рожу.

– Я здесь, там же, где и всегда, – пробормотала я, поднося телефон поближе к глазам. Тот снова запищал, и от неожиданности я уронила его на пол. Опершись руками о бедра, я наклонилась над ним и уставилась на экран, ожидая, видимо, что должно произойти что-то еще, а затем, вытянув шею, прочла сообщение.

«Напиши мне».

– Ладно, – согласилась я, будучи в полной уверенности, что выполнение этих инструкций для меня жизненно важно, невзирая на то, что не имела ни малейшего понятия, как это сделать.

Я подобрала телефон, нажала на самую большую кнопку и зашлась восторженным хохотом, когда экран засветился. На нем оказалось множество маленьких ярлычков. Самым очевидным выбором показалась картинка с изображением конверта и подписью «сообщения». Я снова утопила пальцем большую кнопку, и изображение конверта заключилось в красный квадрат. Я нажала еще раз, и передо мной возник список сообщений, верхним из которых оказалось последнее.

«Напиши мне».

– Минуточку, – пробормотала я, изучая клавиатуру.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на кнопках с цифрами соседствуют маленькие буковки. Справа от «2» – «abc», слева от «3» – «def», и так далее до конца алфавита. Даже будучи технологическим луддитом и находясь под действием галлюциногена, я все же не была тупицей. Весьма скоро я выяснила, каким образом двойное или тройное нажатие на клавишу с цифрой связано с выбором букв. Я смогла написать: «Qwertyyuiopasdfghjklzxcvbnm»[49].

– Остроумно, – резюмировала я, уставившись в экран. Нажав на кнопку «удалить», я стала наблюдать, как буквы исчезают одна за другой, а потом начала работу заново.

«Симона не может ответить. Могу я принять сообщение?»

Прошло несколько секунд. Я ожидала, что произойдет, но когда не произошло ничего, снова нажала большую кнопку. Телефон завибрировал, и мое сообщение переместилось на вершину списка.

Я глядела на экран в ожидании ответа, пока не забыла, зачем это делаю. Потом взяла в руки листок с адресом: 32 Грейндж-Роуд, 16. Что она с этим делала? Она же не собиралась отправиться туда? Мобильный телефон запищал, и я схватила его в руки.

«Кто это?»

Я без промедления набрала ответ: «Профессор».

Затем стала ждать. И ждать. А потом внезапно ощутила зверский голод. Оставив телефон на столе, я отправилась в кухню и сразу же заметила, что люк все еще распахнут. Если сквозь него ветром занесло хоть какой-то растительный материал, то кухня заражена. Я уже аккуратно подобрала все рассыпанные по полу ягоды Karwinskia и поместила их в герметичный флакон, однако любой незначительный фрагмент растения мог причинить непоправимый вред. Уже схватившись руками за лестницу, я неудачно поставила ногу на нижнюю ступень и упала с таким грохотом, что задрожали оконные стекла.

– Черт побери! – воскликнула я, растирая ушибленное лицо, которым ударилась о край ступеньки.

Вскочив на ноги, я чересчур активно принялась прилаживать лестницу обратно, так что вершина ее соскользнула вниз и врезалась в духовку. Я предприняла еще пару попыток закрыть люк, и когда последняя из них наконец увенчалась успехом, оказалась без сил. Я уныло окинула взглядом кухню, не в силах собраться, чтобы приготовить себе поесть. Затем в голову пришло решение проблемы, совершенно не свойственное моему характеру. Прихватив кошелек, я вышла из дома с намерением поужинать в одиночестве в одном из ресторанчиков на главной улице.

Хорошо, что в тот момент рядом не оказалось никого, чтобы за мной понаблюдать. Мне казалось, что, едва касаясь ногами земли, я плавно спускаюсь, словно по воздуху, однако на деле это был местами неконтролируемый полет через четыре этажа, приправленный несколькими столкновениями со стеной. Хорошо, что никто не заметил, в каком замешательстве я оказалась, выбравшись наконец на улицу и увидев, что там уже темно. Я ведь была уверена, что с тех пор, как я наблюдала за старшим инспектором Робертсом, стоявшим у задней двери квартиры Симоны, прошло всего несколько минут и что к тому же дело было утром.

– Все чудесатее и чудесатее, – пробормотала я и, напевая себе под нос, свернула на главную улицу.

Глава 13

Настойчивая трель звонка привела меня в замешательство. Я по привычке проснулась на рассвете, однако цифровые часы на тумбочке показывали десять утра. Никогда в жизни я не спала до десяти утра. Снова раздался звонок, долгий и громкий, и мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что звонят в мою дверь. Резко сев в кровати, так что даже закружилась голова, я прижала руки к лицу и тут же вздрогнула от неожиданной боли. Осторожно ощупав левый глаз, я с удивлением поняла, что он распух. Поднявшись, я на нетвердых ногах направилась в ванную. Отразившийся в зеркале глаз заплыл так, что от него осталась лишь щелочка, а кожа вокруг стала багрово-коричневой. Аккуратно потрогав травмированную область, я сделала попытку вспомнить, как это могло случиться. В дверь снова позвонили.

– Ладно, ладно, иду, – пробормотала я, бредя к домофону. – Слушаю.

– Профессор?

При первых звуках голоса инспектора Робертса мой желудок сделал сальто.

– Вы нашли Симону?

– Пока нет.

Сердце у меня упало.

– Почему нет?

Прежде чем