Комната лжи - Никки Френч

Нив уставилась на собственные руки. Она боялась открыть рот, чтобы не выдать себя с потрохами.

– Как вы считаете, зачем Стивенсону хранить на столе те папки? Конкретно эти. По-моему, у вас в штате десятки людей.

– Понятия не имею.

– А вы предположите.

– «Редферн» недавно поглотил нашу компанию. Наверное… – Нив осеклась и кашлянула. Ей хотелось сказать «Сол». А как другие его называли: просто по имени или официально? – Мистер Стивенсон, возможно, оценивал нашу работу.

– Хотите сказать, он подумывал о сокращении?

– Почему бы и нет? Мы не знали, оставят ли они нас всех. И оставят ли вообще.

– Но тогда почему там не было вашего личного дела?

– Что?

– У Стивенсона были документы на трех ваших коллег, но не на вас. Никакой Нив Дженнифер Коннолли.

«Мне от Дженни звонкий чмок, – подумала Нив. У нее запылали щеки. – То она вскочила с кресла». Она видела лицо Сола, его улыбку. Он вдруг оказался в зале вместе с ней.

– Вот как… – выдавила она.

– Так почему там не было вашего дела?

Нив схватила чашку и глотнула чая, отчасти чтобы успокоиться и отчасти – чтобы дать себе время подумать. Она надеялась, что руки не дрожат и не выдают ее нервозности.

– Откуда мне знать?

– Вариантов много. Стивенсон мог заверить вас, что сохранит за вами место. Вероятно, вас он ценил больше, чем ваших коллег. Или здесь какая-то другая причина. Я потому и спросил.

– Я недавно перешла на полставки, заключила новый трудовой договор. Наверное, сократив меня, компания сэкономит меньше.

– Получается, он подумывал уволить кого-то из ваших коллег или даже всех?

– Я просто думала вслух, – пожала плечами Нив. – А не стоило. Мне неоткуда знать об их планах.

– Но вы же сами сказали, что Стивенсон оценивал, кто на что способен.

– Сама не знаю, что сказала. Я думала, мы просто болтаем, вот и поделилась мыслями, а теперь получается, что у нас не разговор, а допрос, и у меня такое ощущение, что вы ищете в моих словах второе дно.

– Допрос? – улыбнулся Хитчинг. – Ни в коем случае. Будь это допрос, мы бы сидели не вдвоем, а с кем-то из моих коллег, причем в специальной комнате с диктофоном и вели бы до ужаса официальную беседу. Честно говоря, я и сам не знаю, что теперь думать. В большинстве случаев, когда приезжаешь на место убийства, сразу все ясно. Но не сейчас. Пока я задаю вопросы, чтобы разобраться, о чем, собственно, надо спрашивать.

– Это как-то сложно, – ответила Нив. – Простите, что не смогла помочь.

– Отнюдь, – возразил детектив. – Вы помогли мне куда больше, чем все остальные, с кем я разговаривал.

– Что ж, хорошо, – отозвалась Нив, хотя не видела в этом ничего хорошего. – И чем же?

– Несколько моментов. Во-первых, когда Бернис Стивенсон давала показания одному моему умненькому молодому коллеге, то не упомянула, что подозревает мужа в измене.

– У меня такое чувство, будто я ее предала, – Нив уже жалела о сказанном.

– Вы сказали правду, – заметил Хитчинг. – И не волнуйтесь. Я не буду языком трепать. Но если она поделится с вами чем-то еще, надеюсь, вы мне сообщите.

– Да ничем она со мной больше не поделится.

– Во-вторых, личные дела.

– Не понимаю, почему вы так в них вцепились.

– Мне просто интересно, зачем он велел вам привезти личные дела ваших коллег.

Нив с ужасом поняла, что, рассказав детективу небылицу, поставила себя же под удар.

– Я привезла ему пакет еще несколько недель назад, – в отчаянии пробормотала она. – Вряд ли это те папки, которые вы нашли.

– Может, вы и правы, – задумчиво протянул Хитчинг.

– Права? В чем? Я же ничего не сказала.

– Вашего личного дела и в офисе нет. Оно исчезло.

– Что ж, – констатировала Нив. – Я не знаю, где оно.

– Странно.

– Да? Пожалуй.

– И его помощница считает, что странно.

Нив вспомнила строгое лицо Кэти и то, как та на нее смотрела.

– И еще странно, что его жена и коллеги говорят, будто бы он тем утром собирался на конференцию. Тогда почему он вообще оказался в квартире?

– Понятия не имею, – ответила Нив. Она хотела выдать какой-то правдоподобный предлог, но прикусила язык.

– В таких расследованиях вечно одна проблема. Попадается какая-то интересная информация, строишь на ней гипотезу и больше не видишь никаких других вариантов развития событий.

– А что за гипотеза? – осторожно уточнила Нив.

– В этом-то и загвоздка. Я поговорил с вами полчаса, и у меня родились уже две гипотезы. Первая: у Стивенсона была интрижка.

– Могла быть интрижка, – поправила его она с ударением на первое слово.

– Ладно. Могла быть. Тогда сразу становится ясно, что он делал в квартире, – улыбнулся Хитчинг. – В таком случае мы имеем либо отвергнутую любовницу, либо ревнивого супруга. И есть еще вторая гипотеза: Стивенсон собирался кого-то сократить.

– Мог собираться, – снова возразила Нив. – Но люди же не убивают тех, кто, возможно, собирается их сократить.

Детектив покачал головой.

– Прошлое убийство, которое я расследовал, произошло из-за незаконной сделки на сумму, которой и на чашку капучино бы не хватило. В общем, у нас либо первая гипотеза, либо вторая, но точно не обе. А может, вообще ни та ни другая.

Нив уставилась в чашку. Та успела опустеть.

– У вашей подруги Ренаты, похоже, похмелье, – сочувственно произнес Хитчинг.

– У нее вчера был день рождения.

– Она говорила. А у вас вроде тоже скоро?

Нив уставилась на него. Зачем Рената ему все рассказала и при чем тут вообще ее день рождения? Или он затеял какую-то извращенную игру? У Нив появилось жутковатое ощущение, будто она под водой и с поверхности на нее медленно падают обломки тонущего корабля. Она на мгновение застыла, пытаясь разобраться, что происходит, а потом на нее так резко нахлынули воспоминания, что она невольно застонала.

– Вы в порядке? – спросил Хитчинг.

– Да, – выдавила Нив, хотя на самом деле чувствовала себя отвратительно.

Ее день рождения уже через две недели. И – ой, черт, черт, черт! – Сол купил ей подарок. «Потерпи немного. У тебя навсегда останется память обо мне», – услышала она голос любовника, причем так явственно, будто он сидел рядом.

– Изжога? – полюбопытствовал детектив, подавшись вперед, так близко, что она уловила его запах.

– Что? Нет.

Однако сердце и вправду жгло, оно бешено стучало, а на лице от страха выступил липкий пот. Сол купил ей что-то, и это что-то должны были доставить в квартиру. Он сказал, привезут незадолго до дня рождения. Но на чье имя? Вдруг заказ оформлен на нее? А Хитчинг посмотрит на презент и сразу поймет, что тот