Леди в черном - Елена Ивановна Логунова

не нас, а каких-то других ряженых? – вслух подумала я.

– Чертей, – напомнила Ирка и тоже размахнулась, отправив в воду обломок кирпича.

Бульк!

– Может, просто черных?

Бульк!

– Негров, что ли? Откуда бы они тут взялись?

Бульк!

– Медакадемия в четырех кварталах отсюда, – прикинула я – Там есть студенты из Африки…

Бульк!

– Да ладно тебе, студенты-медики – приличные ребята, не разбойники какие-нибудь! Небось сомалийские пираты в российских вузах не учатся!

Бульк!

– Пираты! Точно! – меня осенило. – Ирка, в парке на Затоне проходит фестиваль «Фан-фэнтези»! Там кого только нет – и вампиры, и оборотни, и пираты, и хоббиты мохнатые – чем тебе, кстати, не чертики мелкие? Да там и натуральных демонов всех сортов увидеть можно, я уверена!

– А до парка на Затоне отсюда по прямой километра полтора, не больше! – сообразила подруга.

Она моментально загорелась новой идеей и высыпала в воду весь свой запас камней.

Бульк, бульк, бульк!

– Айда туда! Найдем чертей, укравших бабкино золото! – вскочила Ирка.

– Момент. – Я потянула ее за длинную юбку, возвращая на место. – Давай сначала в Интернете почитаем об этом фестивале. Может, он уже закончился.

Но фестиваль не закончился – в Сети писали, что он только открылся.

– А подготовка к нему загодя шла, значит, персонажи в костюмах уже какое-то время осваивали локации, – рассудила я. – Появление на площадке или вблизи нее черта с мешком никого не удивило бы.

– Никого, кроме бабки Колобовой, которая не следила за новостями культурной жизни, – уточнила Ирка и вывернула руку, чтобы взглянуть на часы. – Так что, мы идем? Вчера открытие было, нынче с одиннадцати часов первый фестивальный день, как раз через сорок минут можно будет заходить.

Организаторы фестиваля обещали, что сегодня публика сможет увидеть «увлекательные сцены жизни и быта колоритных жителей альтернативной Земли и других миров обитаемой Вселенной».

– Я даже не знаю, кто из них мне наиболее подозрителен, – призналась Ирка, бегло изучив программку. – Пожалуй, персонажи Толкина. У них же у всех поголовно нездоровая фиксация на кольцах! А у гномов вообще от золота крышу сносит, рядом с этим народом сокровище Зинаиды было в большой опасности… Ну что? Билеты в Интернете купим или в кассе на входе?

– Погодим с билетами, может, как-то без них пройдем. – Мне не хотелось тратиться: за вход на площадку фестиваля организаторы просили немалые деньги.

Два билета стоили почти как одно золотое колечко.

К парку мы пошли вдоль реки, по так называемой тропе здоровья – узкой полоске взорванного корнями деревьев старого асфальта. Качество дорожного покрытия уже не позволяло свободно пользоваться тропой велосипедистам и самокатчикам, так что пешие прогулки совершать по ней стало особенно приятно. Идешь себе, перепрыгивая через трещины, как маленькая девочка, скачущая «в классики», – считай, бесплатная экскурсия в прекрасное далекое детство.

Мы проследовали мимо открытого участка, где эпизодически дрессируют своих питомцев собачники, миновали пустую вертолетную площадку, снова нырнули под сень высоких старых деревьев и услышали пение, доносящееся из-за опасно накренившейся березы.

– А закроется ларек —

И наступит Рагнарек! —

задушевно выводили девы.

– Какая необычная рифма! – восхитилась Ирка – сама доморощенная поэтесса.

– А какая знакомая мелодия! – поддакнула я.

Девы пели на мотив бессмертного хита про серого волчка. Голосили заливисто, с повизгиванием. Крепкие тела полулежали в тени березы, плечи опирались на сваленные в кучу мешки, руки размеренно двигались, в паузах между куплетами поднося к устам запотевшие жестянки. Девы пили финское «Сахти» – напиток на любителя, но в данном случае вполне уместный.

Судя по минималистическим нарядам из кожи и металла, девы были валькириями.

– Скель! – вежливо произнесла я, подойдя.

– Скель! – повторила за мной Ирка.

Вряд ли она знала, что означает этот возглас, просто решила довериться моему профессиональному опыту. Дипломированный филолог знает, как приветствовать викингов на привале.

Однако я несколько промахнулась мимо контекста, и мне на это тут же указали:

– Нельзя произнести здравицу и не выпить!

Из травы поднялся плечистый бородач, подхватил из открытой сумки-холодильника пару блестящих жестянок и, поигрывая ими, грозно двинулся к нам. Сунув одну банку мне, вторую Ирке, он насупил косматые брови:

– Ну?

Я поняла, что это предложение, от которого не отказываются, открыла банку и повторила:

– Скель!

– Скель! – эхом откликнулась Ирка и тоже забулькала приветственным напитком.

– Ух, – я помотала головой и показала большой палец – лаконично, по-нашему, по-викинговски, одобрила пойло.

– Ух, – снова повторила моя подруга и наконец добавила реплику от себя: – Это что вообще?

Она покрутила банку, присмотрелась:

– Ого, одиннадцать градусов!

– Традиционное скандинавское пиво, которое делали на протяжении веков на территориях Финляндии, Швеции, Эстонии! – я не упустила случай блеснуть эрудицией. – Когда-то его варили в финской бане – сауне, там затирали затор из ячменя и ржи, а фильтровали через игольчатые ветки ели, на брожение же добавляли ягоды можжевельника.

Девы одобрительно загудели, садясь и роняя со лбов холодные компрессы. Видать, вчерашнее торжественное открытие фестиваля далось им нелегко. Альтернативные миры – штука сложная, их в нашу привычную реальность без пол-литра не интегрируешь.

– Зачет, – бородач с размаху хлопнул меня по плечу – я едва не присела. – Достойный ныне фанат пошел, подготовленный! А ты кто? – он обратил заинтересованный взор на Ирку.

– А я кто? – шепотом спросила у меня подруга.

– Не отвечай! – бородач остановил ее широким жестом. – Я узнаю тебя…

Он пошел кругом, оглядывая Ирку с головы до ног и обратно, и четко в ее тылу остановился с радостным возгласом:

– О да! Мы спасены! Она явилась!

– А я говорила тебе, Тор, Отец-вседержитель не допустит такого облома, – лениво произнесла одна из валькирий. – Пошлет нам новую Фрейю вместо дуры Машки, которая за банальный уикэнд с любовником весь Асгард продаст и не поморщится. А эта Фрейя даже лучше – фигуристей.

И она благосклонно отсалютовала Ирке пивной банкой.

– Фрейя – это же вроде богиня? – моя подруга растерялась, не зная, протестовать ей или гордиться.

– Она самая, – подтвердила я. – Богиня войны, любви, страсти, похоти, раздора, откровенности, мести, богатства, красоты, искренности.

– Ого, сколько всего! Любовь и страсть – ладно, но по части раздора и мести я не сильна. – Новоявленная Фрейя зосомневалась в своей профпригодности.

– А еще она очень красивая, – добавил внимательно слушающий нас бородач. – Скальды описывали – Фрейя величественна и прекрасна, столь совершенна, что с ней не сравнятся ни люди, ни боги.

– Да? – Ирка приосанилась, кокетливо посмотрела на него, потом на меня и вопросительно поморгала.

– Это слово в слово про тебя, – заверила я ее. – Скальды как по фото в паспорте описывали. Соглашайся, побудешь немного Фрейей. Когда еще доведется