Мертвые цветы - Д. К. Худ

провести пальцами по губам. «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана: раз, два, три, четыре, пять, кого мне дальше искромсать…» — мысленно стал считать он.

Жребий выпал Кейт.

Его накрыла волна эйфории, и он представил, как показывает ей нож, как водит большим пальцем по ее нежной белой шее. Он подразнит ее блеском острого лезвия, а потом, когда металл глубоко войдет в плоть, насладится удивлением на ее лице. Его возбуждали карминовые брызги крови на собственной коже, но сильнее он жаждал сладостных судорог, в которых бились девочки, пока жизнь покидала их.

Пребывая в блаженном неведении, девочки, как обычно, болтали со своими парнями по скайпу. Кейт строила планы улизнуть и встретиться с Чедом следующим вечером на стадионе за школой, под трибунами.

— Нас там спалят. — Чед взъерошил свои темно-каштановые кудряшки и улыбнулся. — Лучше заныкаться в спортзал, а потом голышом поплавать в бассейне. У меня есть код от замков.

Щеки Кейт порозовели.

— Этот код, по ходу дела, все знают. Уборщики такие тупые, что завхозу приходится ставить код один-два-три-четыре на все замки.

— Ну так что, увидимся завтра в шесть тридцать? Буду ждать у зала.

Кейт улыбнулась:

— Конечно, но я тебе еще позвоню.

— Отец забрал у меня мобилу и ноут на сутки. Сегодня вечером я под домашним арестом, но я уговорил маму, чтобы она разрешила Лукасу ко мне зайти. Он тайком пронес ноут, чтобы мы могли с вами созвониться. — На загорелом лице его улыбка казалась ослепительно-белой. — Увидимся, когда на волю выйду.

Парни отключились, и Кейт обратилась к Эйми:

— Мне уже не терпится его увидеть. — Намотала длинный белокурый локон на палец. — У меня от его поцелуев мурашки по всему телу.

— Ты только о парнях и говоришь. Они же просто мальчишки, и Лукас с виду ничего так, но целоваться не умеет, только языком чешет. А вот Лаки Бриггз — он мужчина. Накачанный, в узких джинсах. Он такой горя-а-а-ачий, — хихикнула Эйми.

— Тебе его сапог у своей кровати не видать, — поддразнила подругу Кейт, уворачиваясь от ее шутливой пощечины. — Это я в его вкусе. У меня сиськи больше, к тому же я блондинка. Он сам моим братьям в прошлом году так и сказал.

— Я тебя умоляю, типа, он меня отвергнет. Лукас вечно пытается мне в трусы залезть.

— Меня достало смотреть, как ты на Лаки Бриггза облизываешься. — Кейт скорчила гримасу. — Пойду-ка я домой. Мама ждет к обеду, и, если хоть на пять секунд опоздаю, она меня отругает. С тех пор как твоя мама рассказала ей про Фелисити, я под колпаком. Хочу выполнить побольше дел по дому, чтобы не дергали меня завтра вечером, когда я, типа, буду сидеть у себя и в игры играть. — Она резво вскочила на ноги и убрала за ухо белокурую прядку. — Может, позвонишь Фелисити еще раз? Узнаешь, что с ней?

— Я уже пыталась, даже домой звонила. Никто трубку не берет. — Эйми проводила Кейт суровым взглядом. — Все молчат.

У него от возбуждения по спине пробежали мурашки. Он преисполнился уверенности: выбор сделан правильный, и все необходимое будет под рукой. Он еще немного посмотрел на Кейт. Долю секунды ее имя держалось у него в голове, а потом пропало. Когда он делал окончательный выбор, имена девочек стирались у него из памяти.

Они для него ничего не значили.

Глава двадцать четвертая

Кейн ехал по главной улице и тут заметил припаркованную у тротуара патрульную машину Дженны. Шериф с Вулфом должны были допрашивать Лайонела Провайна. Кейн взглянул на часы и направился в сторону Стэнтон-роуд. Ему предстояло допросить мистера Роджерса, учителя, с которым Эйми и Кейт говорили в утро убийства Фелисити. В поездке он точно замерит, сколько времени нужно было Дерику Смиту на то, чтобы отогнать отремонтированную машину, — миссис Болтон жила почти по соседству с мистером Роджерсом, так что Кейн и к ней заскочит, поговорит и проверит алиби паренька.

Ближе к центру города движение в сторону ярмарки замедлилось. Кейн удивлялся наплыву гостей и тому, какая толпа вывалила на улицы. Очередь в кафе «У тетушки Бетти» растянулась аж на полквартала. Он улыбнулся. Все-таки служба помощником шерифа имела свои преимущества. Чуть ранее Кейн прошел мимо очереди клиентов, и Сюзи Хартвиг, улыбаясь и краснея, сразу же собрала ему заказ. В окно доносился аромат свежего кофе, а вывеска с рекламой яблочного пирога с мороженым так и шептала, но Кейн стиснул зубы и пообещал вечно голодному желудку, что заскочит перекусить позднее.

Наконец он подъехал к дому миссис Болтон. Пожилая хозяйка в это время работала в саду, выпалывая сорняки.

— Миссис Болтон?

— Это я. Чем могу быть полезна, помощник?

Кейн с улыбкой достал блокнот:

— Вашу машину ремонтировали в мастерской Джорджа Миллера? Не припомните, в котором часу Дерик Смит пригнал ее и как долго он у вас пробыл?

— Помню, а то. Я как раз завтракала, значит, это было где-то в восемь часов. — Она вытерла руки о фартук. — Молодой человек пробыл тут всего несколько минут. Чек у меня был наготове — они же мне заранее стоимость рассчитали, — и я вернула ключи от подменной машины. Парень тут же уехал.

Кейн сделал несколько пометок.

— То есть десять минут плюс-минус?

— Скорее уж пять. — Миссис Болтон прищурилась. — А что, какие-то проблемы?

— Вовсе нет, — ответил Кейн, закрывая блокнот. — Благодарю за помощь.

Он коснулся полей шляпы и пошел назад к машине. «Следующая остановка — Роджерс».

Дом номер 206 по Стэнтон-роуд представлял собой внушительную бревенчатую постройку с широкой передней верандой, примерно как и все дома в этом районе. Кейн завел машину на подъездную дорожку, засек время и пошел к крыльцу. Изнутри донесся собачий лай, следом послышались голос и шаги. Не успел Кейн постучаться, как дверь открылась и на веранду вышел мужчина за тридцать.

Обычно вид человека в форме вызывал у людей толику озабоченности, но выражение на лице мистера Роджерса не выдавало ничего.

— Мистер Роджерс?

— Это я. — Мужчина скрестил руки на груди. — Славный денек, не находите?

Чуть огорошенный, Кейн кивнул:

— Да, летом здесь очень хорошо. — Он потянулся во внутренний карман куртки за блокнотом. — Я помощник шерифа Дэвид Кейн, и мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Я знаю, кто вы. — Роджерс тяжело вздохнул. — Ну и кто из детишек на этот раз угодил в неприятности?

— С чего вы взяли, что я тут поэтому?

— Так ведь каникулы. — Роджерс нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — И я не могу защитить детей от травли в Сети. Чьи-нибудь родители, наверное, пожаловались. И вы пришли сразу ко мне решать эту проблему?

Кейн выпрямился и покачал головой:

— Нет, и у нас в департаменте есть ресурсы для того, чтобы расследовать различные киберпреступления. Я пришел поговорить по совершенно другому вопросу. Мне нужно знать, где вы были между восемью и десятью часами утра в понедельник.

— Утром в понедельник? — встревожился Роджерс. — В связи с чем? Я имею право знать, если меня подозревают в преступлении, прежде чем отвечать на вопросы.

«Чего это ты так переполошился?»

— Нам сообщили о несчастном случае. Это было между восемью и десятью часами утра в понедельник, и я опрашиваю всех, кого видели поблизости от места происшествия. — Кейн твердо посмотрел Роджерсу в глаза. — Не хотите рассказать, что вы делали в лесу Стэнтон около девяти часов?

— Я не обязан ничего рассказывать, — сердито посмотрел на него Роджерс. — У меня есть право хранить молчание.

— Я вас не задерживаю, — кивнул Кейн, — но думаю, этот разговор мы продолжим в городе. Хотите позвонить адвокату? Он может встретить нас в участке.

— Это полицейский произвол. — Роджерс вернулся в дом и стал кому-то звонить по стационарному телефону.

Кейн достал сотовый и, не спуская с Роджерса глаз, позвонил Дженне:

— Мне нужно привезти на допрос мистера Роджерса.

— Школьного учителя? Зачем?

— Он отказывается отвечать на вопросы, ведет себя странно, и потом, сразу два свидетеля указали на то, что он был в нужном месте в нужное время. Есть достаточное основание. Я пока побуду здесь, присмотрю за ним. Пришлешь кого-нибудь с ордером на арест? Хочу все сделать по правилам.