Варвара Клюева - О мертвых - ни слова

- Постой. - Я уселась в постели. - У тебя что, к ключу была прицеплена визитная карточка с адресом? Как случайный человек, найдя ключ, мог догадаться, от какого он замка?

- Не знаю. Но факт остается фактом: в квартире кто-то побывал и открывали ключом. На замке - ни царапины.

- Что-нибудь пропало?

- Вроде бы нет. Деньги в столе. Компьютер, телевизор и магнитофон на месте.

- А что же эти незваные гости у тебя делали?

- Сам не знаю. Но книги на столе лежат по-другому. Раньше сверху лежал Толковый словарь, а теперь - Словарь географических названий. Телефон сдвинут, и клавиатура стоит не под тем углом.

Если бы подобное заявление сделал любой другой мой знакомый, я бы подняла его на смех и посоветовала не морочить людям голову. Но у Леши феноменальная память. Несмотря на хаос, который временами царит в его квартире, он всегда совершенно точно знает, где что лежит. Однажды я спросила, нет ли у него атласа - определителя птиц. "В коридоре, второй стеллаж, первая полка снизу, восьмая книга справа", - ответил Леша, не повернув головы от телевизора. Я нашла справочник за десять секунд - ровно столько времени мне понадобилось, чтобы выйти в коридор, сесть на корточки и отсчитать восемь корешков на нижней полке второго стеллажа. Поэтому сейчас у меня не возникло сомнения, правильно ли Леша запомнил расположение предметов на своем столе. В его квартире действительно кто-то побывал. Только вот кто и зачем?

- Леша, осмотри квартиру как можно внимательнее. Вдруг что-нибудь все же пропало. И подумай, нет ли у твоих родственников или знакомых запасного ключа. Может, они заезжали в твое отсутствие?

- Ключи у мамы с папой, но, когда они приезжают, перемены гораздо заметнее. И потом они оставили бы записку. У Прошки я забрал ключи еще в субботу, а побывали здесь либо вчера, либо сегодня. Ладно, я сейчас все проверю, потом перезвоню.

Я повесила трубку и задумалась. Странное происшествие. Человек теряет ключ за много верст от дома, а через два дня, когда он ненадолго уезжает из Москвы, в квартиру проникает неизвестный. Тут я вспомнила, при каких обстоятельствах Леша обнаружил, что выронил ключ, и мне стало дурно.

Леша с Марком переносили тело Мефодия из "Запорожца" в "скорую". Едва мы выехали с территории больницы, обнаружилась пропажа ключа. В это время больничный персонал попросил дежурившего там капитана милиции разобраться с подброшенным трупом. Более чем естественно допустить, что капитан осмотрел место происшествия и нашел ключ. Но почему Селезнев ни словечком не обмолвился о находке, когда мы заключали с ним договор и обменивались информацией? И зачем ему было обшаривать Лешину квартиру?

Меня замутило. Итак, Селезнев все-таки ведет нечестную игру. А я, загипнотизированная его обаянием, ни за что ни про что продала друзей. Где там можно достать атропин?

Рука, потянувшаяся к телефонному аппарату, тряслась так, что номер мне удалось набрать лишь с четвертого раза.

- Капитан Селезнев, - сообщила трубка.

- Варвара Клюева, - в тон ему ответила я и сама не узнала свой голос.

- Что стряслось? - встревожился Селезнев. - Говори свободно, я один.

- Не по телефону. Я была бы очень вам признательна, если бы вы изыскали время для личной встречи.

Трубка долго молчала.

- Я сейчас приеду.

И тут - хотите верьте, хотите нет - меня снова охватили сомнения. Очень уж непохож был Селезнев на коварного циничного следователя, воспользовавшегося доверчивой глупостью одной из подозреваемых. В его возгласе звучало такое искреннее беспокойство, такое участие! И это молчание... Словно он пытался сообразить, в чем же провинился, чем заслужил этот сухой тон и холодное "вы"? И наконец, готовность немедленно приехать. Учитывая специфику его работы, ему, надо думать, не так-то просто бросить все дела и сорваться по первому зову малознакомой девицы. А ведь он даже не попросил объяснений...

- Не нужно сейчас, - сказала я, чувствуя, к своему ужасу, что голос звучит гораздо мягче. - Это не настолько срочно. И мне не хотелось бы, чтобы беседа прошла второпях.

- Понятно. - Напряжение в голосе Селезнева тоже немного спало. - Приеду, как только освобожусь.

Я кружила по квартире, точно дикий мустанг по загону, разрываясь между отчаянным желанием придумать Селезневу оправдание и презрением к себе за это желание.

"Он пришел ко мне вчера около четырех и сказал, что пытался связаться с участниками вечеринки, но безуспешно. Наверное, он позвонил Леше на работу и, узнав, что тот исчез по-английски, решил съездить к нему домой. На звонок никто не отозвался, и тогда Селезнев попробовал открыть дверь найденным у больницы ключом - просто хотел проверить, подойдет или нет. Ключ подошел, и Селезнев, уступая естественному любопытству, вошел и осмотрелся. Говорят, жилье может рассказать о человеке очень многое, а у Селезнева помимо личного любопытства имелся профессиональный интерес. Составив себе представление об обитателе квартиры, он вышел, закрыл дверь и продолжил поиски гостей Генриха. Но почему он не сказал, что установил личность одного из участников операции "вывоз тела"? Может быть, просто забыл? Или хотел сначала выслушать мой рассказ и проверить, насколько я с ним искренна, а потом побоялся признаться, что сомневался во мне?"

- Не строй из себя святую простоту, Варвара! - приказала я себе строго. Все очевидно: тебя просто надули.

Селезнев без хлопот получил интересующие его сведения, а теперь проверяет разные версии и докладывает о них начальству. Боже! Это же надо быть такой идиоткой! Купиться на приятную улыбку! Ведь Селезнев даже не соблаговолил объяснить, почему хочет нам помочь. Отговорился какой-то невразумительной чепухой! Дура! Дура! Дура!

Я уже созрела для самоистязаний, когда снова позвонил Леша.

- Все проверил. Ничего не пропало. Мало того: похоже, визитер побывал только в одной комнате. В других все на своих местах.

- Леша, а ты сумел бы обнаружить микрофон? - огорошила его я.

- Микрофон? Ты думаешь, ко мне наведалась милиция? А почему? И как они открыли дверь - отмычками?

- Не знаю. У меня есть одно подозрение, но я не могу рассказать тебе, в чем дело. Объясню, если найдешь микрофон. В предсмертной записке.

- Не глупи, - сказал Леша после долгого молчания. - Я поищу, а потом приеду к тебе.

- Не теперь. Я позвоню, когда освобожусь.

себе, в каком состоянии я находилась, если даже не вспомнила об определителе номера.

- Алло?

- Будьте любезны, позовите, пожалуйста, к телефону Варвару, - вежливо попросил высокий женский голос.

- Я слушаю.

- Варька, это Аня Викулова. Помнишь меня?

Перед глазами немедленно возникло чистенькое розовое личико, серьезные серые глаза и льняная челка. Анечка Викулова - самая ответственная девушка на мехмате времен моего студенчества. Она вечно что-то организовывала, собирала для чего-то деньги, устраивала всевозможные мероприятия и вообще была лицом комсомольской организации нашего курса.

- Конечно, помню. Я пока склерозом не страдаю. Ты хочешь, чтобы я подписалась под каким-нибудь воззванием?

- Надо же! Действительно помнишь. - Судя по голосу, она улыбнулась. - Нет, на сей раз я ординарное звено в цепочке. Мне позвонили и попросили передать сообщение дальше. Помнишь Кирилла Подкопаева? Маленький такой паренек с огромной головой?

Мой утвердительный ответ едва ли можно назвать членораздельным.

- Так вот, он погиб "при невыясненных обстоятельствах". Завтра в одиннадцать утра кремация. Автобус до крематория от Щелковской. Родители зовут всех желающих проститься. Сообщи, кому можешь, ладно?

Я снова произнесла нечто утвердительное в пространство. Стало быть, Селезнев разыскал и вызвал родителей Мефодия... Нам конец! Лёнич говорил, что неделю назад они прислали сыночку деньги. Значит, им известен последний адрес Мефодия. Теперь, в общем-то, не имеет значения, на чьей стороне играет Селезнев. Он просто обязан спросить родителей, где жил Мефодий, а потом вызвать на допрос Великовича и его жену. Лёнич находится в таком уязвимом положении, что врать ему никак не с руки. Мы не только не имеем права просить его об этом, мы должны настоять, чтобы он не вздумал нас выгораживать. Иначе ему придется худо. А когда после этого милиция возьмется за нас и правда дойдет до Машеньки?

Если Селезнев все-таки не сволочь, если он честно попытается сдержать слово и затянуть следствие до пятницы, то как он оправдается перед начальством? Его же выгонят с работы!

- Ты еще поплачь из-за него, кретинка! - зло одернула я саму себя. Глядишь, он в знак благодарности придет к тебе на могилку в новеньких майорских погонах!

Я в сердцах швырнула в угол подушку, а потом еще и наподдала ей ногой. Подушка по-христиански подставила другой бок, но меня ее смирение не смягчило. Я вихрем носилась по комнате, расшвыривая вещи, и остановилась, лишь когда на пол рухнула настольная лампа, сшибленная купальным халатом.