Руководство королевы красоты по убийствам - Кристен Бёрд

высоко подняв головы, как истинные королевы, величественно проследовали в коридор с темными обоями, а Кэти поспешила обратно в резиденцию Финчей.

По правде говоря, я понятия не имела, с чего начать, чтобы доказать невиновность моей тети или отыскать мистера Финча. Я не имела никакого представления о планировке дворца и уж тем более о том, где старый миллионер, который исчез, оставив загадочную записку, предпочитал проводить время в поместье.

– Пойду посмотрю, что делают Савилла и ее мачеха, – сказала я Саммер, притворяясь, что контролирую ситуацию.

– Скорее всего, они готовятся к сегодняшнему вечеру.

Это предположение меня ошеломило.

– Но… погоди… мистер Финч же пропал! Думаешь, они все равно придут на вечеринку?..

– Миссис Финч сама сказала, что шоу будет продолжаться, по крайней мере пока. – Саммер пожала плечами и взглянула на часы. – Кстати, до начала полтора часа.

Она сняла накладные ресницы с другого глаза и стерла тушь. Выглядело, будто части ее лица отвалились.

Саммер взглянула на набор для макияжа и парик, которые шериф осмотрел, прежде чем позволить нам забрать их из комнаты моей тети.

– Стоит попробовать передать их ДиДи, как считаешь? – спросила она.

– Конечно. Если только они тебе позволят.

Я хотела пойти к тете первой, но сейчас важнее было оставаться здесь, чтобы очистить ее имя.

– Я хотя бы попытаюсь. Это заставит ее почувствовать себя собой… во всем этом безобразии, – сказала Саммер.

Меня охватило чувство благодарности за то, что на стороне моей тети есть кто-то еще, кроме Лэйси.

– А потом, когда вернусь, накрашусь и переоденусь. Кстати, у меня есть немного молока магнезии. Хочешь? – спросила Саммер.

– Для того, о чем я подумала? – Я похлопала себя по животу, предположив, что после всей этой драмы может запросто подташнивать.

– О… Нет, хотя, признаюсь, иногда я пью его после долгого дня со своими учениками… – рассмеялась она. – Молоко магнезии – лучшая основа для макияжа. Лосьон после бритья тоже подойдет. Твоя кожа будет выглядеть как фарфор!

– Спасибо, – ответила я с интонацией, больше похожей на вопросительную.

– Серьезно, у меня с собой есть все, что нужно. Если что, я в девятом коттедже. То есть буду там, как только выясню, как передать это ДиДи.

Серьезность намерений Саммер не вызывала сомнений. Она в последний раз коснулась моей руки, прежде чем ускользнуть прочь в поисках офицера, который доставит ДиДи сокровища, добытые в ее комнате.

В этот момент зазвонил мой телефон. Неизвестный номер. Кто это? Очередной коллектор или это по поводу тети? На всякий случай я нажала на зеленую трубочку.

– Алло?

– Мисс Дакота Грин? – спросил мужской баритон.

– Она самая, – подтвердила я.

– Это офицер Мика Спрадлин. Ваша мать заботилась о моей жене, когда она…

Я смутно припоминала его и его жену, которая перенесла рак груди несколько лет назад.

– В общем, не суть, – выдохнул он. – У меня в участке твоя тетя, и ты – ее единственный звонок. Хочешь поговорить с ней?

– Да! – почти закричала я.

– Тогда передаю трубку.

После некоторого шороха заговорила моя тетя.

– Дакота? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Я здесь, – мгновенно отозвалась я, больше всего на свете желая дотянуться до нее через телефон и дотронуться рукой.

– Послушай, дорогая. Я хотела тебе сказать… Не могу объяснить, но… я почти видела, как она косится на офицера, слушающего наш разговор через плечо. – Мне нужно, чтобы ты работала с шерифом.

Это было совсем не то, что я ожидала услышать.

– Но…

– У меня не так много времени, милая. Запомни: он просто выполняет свою работу. Я молилась по дороге на станцию и…

– При всем уважении, сейчас не время для молебнов, – перебила я. О Господи! Молилась она! Тетя ДиДи часто ссылалась на Бога, причем так, будто Он сидел напротив нее за чашечкой утреннего кофе. Но если Он не собирается появиться и вытащить ее из тюрьмы, сегодня мне точно не до Него.

– Дакота Деанна Грин, – отчеканила тетя, используя мое полное имя. Последний раз она так обращалась ко мне, когда я притащила в свою комнату пачку печенья и привлекла тем самым огромную вереницу муравьев. – Слушай меня внимательно.

– Да, мэм, – выдохнула я, мгновенно съежившись.

Она тяжело вздохнула.

– Так вот, я молилась, и на меня снизошло одно из особых чувств.

Я знала, что она имела в виду, объяснений не требовалось. ДиДи часто приписывала эти «особые чувства» собственной проницательности или «Святому Духу», но чаще всего оказывалась права. Поэтому и мама, и я научились прислушиваться к ее озарениям.

– Шериф просто выполняет свою работу, и как только он разберется в происходящем, увяжет вместе все ниточки, сразу же отпустит меня. Он хороший человек, я в этом уверена.

Допустим, ДиДи и права относительно характера шерифа в целом, но мне он уже показался сложным.

– Но ему нужна помощь, – продолжала тетя. – Он новичок, а тебе прекрасно известно, что в нашем Оберджине не любят посторонних – если только они не в платье и на каблуках. Ну или не собираются потратить кучу денег на туризм. – Она сделала паузу, чтобы дать мне осмыслить сказанное. – Ты была рядом с миром конкурсов красоты всю свою жизнь и можешь помочь ему найти то, что вытащит меня отсюда.

– Не думаю, что ему нужна моя помощь.

– Неважно. Главное, что ты можешь предоставить ему доказательства, которые он сам пропустит. Понимаешь?

– Да, мэм.

– Вот и славно, – сказала тетя ДиДи со спокойным вздохом, как будто она проверила последний пункт в списке дел и поставила напротив него галочку. – Я буду ждать.

Тринадцать

В день маминых похорон июльское солнце светило ярко, но на удивление прохладный ветерок сослужил прекрасную службу у могилы. Я сердито смотрела на огонь и ворчала, пока проповедник из Первой баптистской церкви читал 23-й псалом другим жертвам рака, горожанам и нашей небольшой семье из двух человек. Я боролась с желанием лопнуть все воздушные шары, которые мама попросила нас выпустить на ее могиле – чтобы напомнить, что смотрит на нас сверху. Я никогда не считала себя особенно злым человеком, но, похоже, исключительно потому, что до того дня у меня не было причин злиться. Я выросла в хорошей семье – пусть и неполной, без успешного отца, фактически моими родителями были мама с тетей ДиДи. Моя жизнь состояла из непрерывного потока учебы и животных, я двигалась к будущему успешного ветеринара в маленьком городке. Может, выглядит скучновато, но мне даже в детстве нравилась схема: поставить цель – упорно трудиться – достичь – повторять.

Однако с