Детективы в фартуках. Убийство в «Рабат-Халифа» - Габриэль Сабо

Действительно, вскоре кузов открылся, и люди в брезентовых балахонах потянули поваров в уже знакомое здание. Как и полагал шеф Моретти, им довелось оказаться именно в кабинете полковника Грасьёза.

– И так! Вы меня оч-чень разоч-ч-ч-аровали! Н-не думал, что в-вы на т-такое с-с-способны… – как обычно размахивая плёткой, полковник Людовик Грасьёз расхаживал перед носом арестантов, просверливая взглядом мсье Пикарда.

Последнему уже было всё равно, ведь его нос стал размером с баклажан. Шеф Моретти уже устал подпихивать локтем сморкавшегося Пополя, намекая на посильную помощь. Осознав, что рассчитывать придётся только на себя, Марио опять взял дело в свои руки:

– Простите, полковник Грасьёз, я прошу слова! Я смог раскрыть преступление… – бросил в спину полковника Марио, чем разъярил и без того свирепого зверя.

– В-вы?! И вы д-думаете, что я в-вам пов-в-верю?!

– Конечно! Более того, я даже готов предоставить вам авторитетные доказательства, которые не оставят у вас сомнений в моей версии.

– У м-меня нет ни вр-р-ремени, ни ж-желания выс-слуш-шивать вас-с-с!

– Но у меня всего лишь два факта! Всего два, уважаемый синьор полковник! И две конкретные улики.

Приподняв завитые усы в ехидной улыбке, полковник Грасьёз под влиянием интриги пошёл на уговор:

– Л-ладно. Д-даю две м-минуты, госп-п-подин Мор-р-рион. Вр-ремя пош-ш-шло!

– Премного благодарен, полковник, но я бы хотел попросить ваших верных помощников вернуть изъятые накануне допроса вещи.

Грасьёз моргнул своему помощнику Раису, и все изъятые вещи, включая оторопевшего пушного зверька оказались на столе полковника. Среди них была брошь и шпильки Селины, лом и напильник, фонарик, обгрызанная овощная ботва и обычная, плоская ресторанная тарелка.

– Н-ну-с-с, нач-ч-чинайте, Мор-р-рион!

Шеф Моретти лучезарно улыбнулся, рискнув встать с места и обойти грозную стражу. Взяв со стола брошь, он сразу же протянул её Грасьёзу.

– Вот оружие убийства, синьор полковник! Убийца мастерски избавился от следов клещевины на этих зазубренных гранях, но я уверен, что эксперты вашей лаборатории смогут установить соответствие углублений с царапиной на вон той тарелке.

Нахмурив брови, Людовик Грасьёз рывком выхватил брошь с рук шефа Марио, и принялся вертеть её в руках. Чуть не порезавшись об острые края, полковник Грасьёз отбросил её снова на стол и принялся разглядывать тарелку. Приложив её чуть ли не к лицу, он смог заметить глубокие царапины на поверхности.

– М-мал-л-ловероятно! – коротко отрезал полковник, но его лицо сменилось задумчивой гримасой. – Тогд-д-да по ваш-шему, к-то уб-б-бийца?!

Немного протянув интригу, шеф Марио начал раскрывать карты:

– Уважаемый полковник, убийца никто иной как наш новый мойщик посуды Карим. Он «наметил» нужную тарелку, расцарапав её брошью, и таким образом гранями украшения заполнил трещину ядом. Карим выиграл для себя время, инсценировав ссору с Селиной, чем довёл её до истерики. Госпожа Завия Гренек вышла утешать её на задний двор, а наш заготовщик Люлю тем временем рылся в кладовке в поисках еды для своего нового питомца. Да-да, знаю, вы скажите, что не нашли следов яда в тарелке Вандера. Но на экспертизу была отправлена не его тарелка, а тарелка сидевшей рядом мисс Этли Смайт. Карим, пользуясь общей суматохой, надел форму официанта и проскользнул в зал, поменяв местами тарелки. У меня есть свидетель, который запомнил на нём непривычные для мойщика белые перчатки. Кроме того, доказательство вы можете также найти в заключении вашей же экспертизы – большое количество гранатового сока в блюде. Один из поваров подавая тарелки гостям сбил бокал Вандера наотмашь, разлив его содержимое как раз в тарелку соседки, той самой мисс Смайт.

– Н-но м-мне не понятен м-мотив. З-зачем К-кар-р-риму уб-б-бивать Вундер-р-ра?

– Он просто выполнял заказ, полковник Грасьёз.

– А-а, н-навер-р-рное ваш-шего исп-п-панца, или тех бр-р-ратьев, Баб-б-бир!

– Нет, полковник! Прошу прощения, но ни братья Сабир, ни владелец нашего ресторана Эрнано, ни тем более администратор Кира Боулз не причастны к смерти Аларта Вандера, как и к контрабанде. В этом заключается и второй факт.

– Ха! В-вам эт-того не доказ-з-з-зать!

– Ещё как доказать, полковник Грасьёз! Они сами подтвердят вам это. И будьте уверены, вы не осмелитесь усомниться в их словах!

– Вы д-думаете, Мор-р-рион, что я повер-рю двум обор-р-рванцам из пус-с-стыни? Вы навер-р-рное р-р-рехнулись! Ес-с-сли эти двое яв-вятся сюд-да, я тут же ар-р-рестую их!

– Хорошо, не будем спорить! Тем более, что скоро они появятся здесь. Последняя просьба: один телефонный звонок. За мой счёт, разумеется.

Полковник Грасьёз, изумлённый дерзостью и предприимчивостью шефа Марио без слов придвинул ему аппарат. Неспешно набрав номер, Моретти соединился после небольшого ожидания.

– Алло, Завия? Завия, дорогая, они приняли тебя? Да? Как хорошо! Вот видишь, а ты переживала, что тебе отрубят голову! Будь добра, проведи господ в полицейский участок по улице Хасан в Новом городе. Мы ждём вас в кабинете начальника Людовика Грасьёза. До встречи!

Как только Марио закончил разговор, даже Пополь прекратил сморкаться. Все вокруг находились в замешательстве кроме самого шефа Моретти.

Ожидание было недолгим – менее чем через десять минут в двери Грасьёза галантно постучали, и на пороге оказалась очаровательная госпожа Гренек в совершенно невероятном наряде: великолепном платье в крупный горошек с причудливой вуалеткой в виде розы на голове. Её спутники также предстали в не менее солидном виде. Облачённые в богато расписанные кандуры, с широкими перстнями на руках они одним взглядом заявляли о своём высоком происхождении. Их было трое, и одного из них знал лично и сам Грасьёз – это был Эфенди вместе с двумя молодыми людьми, наследниками халифа.

– Ваше Величество! Я так польщён вашим визитом, я, я, я просто задыхаюсь от счастья! – сражённый полковник Грасьёз к удивлению других даже перестал заикаться. Приложив руку к сердцу, он вместе с остальными своими помощниками поспешил склонить голову перед столь высокими гостями.

– Марио! Неужели это сыновья халифа?! – шепнул на ухо Моретти шеф Пикард, выпучив глаза.

– И по совместительству, наши повара – братья Мухмет и Дакар Сабир! – рассмеялся Марио.

– Но… но я ничего не понимаю!

– Посмотри на портрет семьи халифа Пополь, он висит над столом Грасьёза. Даже хорошо «замаскированными» я узнал их на выставке в музее. А на мысль меня натолкнул тот факт, что один из братьев пролил бокал Вандера из-за опаски столкнуться взглядом с сидевшим напротив Эфенди. Они испугались, что он узнает братьев и доложит обо всём их отцу.

– Доложит о чём, Марио?

– О том, что сыновья халифа ослушались высочайшей воли их отца и решили связать свою жизнь с кулинарией. Вот так, Пополь.

– Колоссально! Но что же теперь будет, Марио?

Долго гадать тоже не пришлось: острый слух Эфенди уловил каждое слово этого разговора.