Кто убил Белую Даму? - Юлия Владиславовна Евдокимова

Если бы они встретились, то как? Как друзья, словно ни в чем не бывало? Словно граф не обещал, что будет ждать, пока Саша окончательно не наиграется… Он не сказал ни слова о любви, но сказал, что будет ждать ее всю жизнь, и он, и его замок, лучшее место на свете. И как теперь приехать и сказать – привет, начнем все сначала, потом снова простимся, порыдаем и дальше все снова по кругу?

В тот день, в их прощальную встречу с графом у Саши словно спасательный круг возник за спиной, теперь она знала, что в любой момент в ее жизни она может вернуться, и они ждут – граф и замок. Но возвращаться надо навсегда, а не на час и даже не на неделю…

Прохладным ноябрьским вечером верхний город опустел, в ресторанах горел свет, но двери были плотно затворены. Выйдя из такси на нижней стоянке, Саша поднялась по широкой дороге, вошла в городские ворота, прошла мимо дворца правителей долины, мимо мощной башни, словно проволокой увитой плющом с облетевшими листьями. Еще два шага – и нужный дом.

Этот дом, выкрашенный веселенькой розовой краской, был давно знаком Саше. Заставленные цветами окошки, резная дверь с красивым не то грифоном, не то ещё каким зверем, сказочный пряничный домик, каким-то чудом затесавшийся в компанию строгих средневековых строений. И хотя Симона с двумя детьми и мужем-карабинером давно жила внизу в долине, она часто возвращалась сюда к отцу, здесь же была ее мастерская. Нигде ей не писалось так, как в верхнем городе Кастельмонте.

Дверь открыла невысокая темноволосая молодая женщина, сразу расцеловавшая Сашу в обе щеки.

– Дежавю!– засмеялась Саша. – Ничего не изменилось за восемь лет. Словно вчера я впервые пришла в этот дом, помнишь, ты так же открыла мне дверь, и мы познакомились.

Симона – яркая, красивая, с копной темных кудрей, сама идеальная модель для художника, тот образ итальянки, который возникает у любого человека при мысли о юге Италии. Казалось, что в ней слишком много яркого, ошеломляющего, но это придавало ей особую красоту. Годы совершенно не сказывались на прекрасной художнице.

И снова дежавю. Полумрак, мягкие диваны, золотое, тягучее вин санто. Книжные полки с фолиантами XIV-V века, которые Саше однажды дали полистать, и она до сих пор помнит, как перехватило дух. И синьор Анджело в глубоком кресле, как всегда в клетчатой рубашке, с мягкой улыбкой. Вот только второе кресло пусто, а Саша в душе ждала увидеть там графа с бокалом, ироничную улыбку и чуть приспущенные на нос очки.

– Неугомонная синьорина Алессандра! А я думал ты про нас совсем забыла, – старик церемонно поцеловал ей руку, снова нырнул в кресло. – Ты опять ищешь убийцу, пришедшего из Кватроченто?

– Babbo, я же говорила, что Алессандре интересна этрусская легенда.

– Далеко ты забралась! Уж очень далеко на сей раз. – Старик поднялся и подошел к книжным полкам.

Раздался мелодичный звон колокольчика, Симона отправилась открывать дверь, и вернулась с Джованной и Лукой, одновременно приехавшими в Кастельмонте.

И снова объятия, и приветствия, и льется вино в новые бокалы. Наконец, все расселись вокруг низенького журнального столика.

– Похоже, я знаю, что произошло в жизни Элены Виллани, – сказал Лука,– мне недавно звонил инспектор, Джампьетро. Помнишь, они направили запросы в отношении фарфоровой скульптурной группы синьора Виллани?

– Конечно.

– Две недели назад эту скульптурную группу продал аукционный дом в Париже. Конечно, это может быть совсем другой фарфор, ведь та, из коллекции Виллани была не единственной. Но что-то подсказывает, что таких совпадений не бывает. Информация об этом была и в газетах, и в интернете, и синьора Виллани легко могла ее увидеть.

– Ты хочешь сказать, что кто-то украл эти предметы и продал во Францию?

– Это могла быть и она сама. И удачно продав решила продать все остальное.

– А кто его передал в аукционный дом?

– Неизвестно. Аукционные дома имеют право не раскрывать информацию, если проданный предмет не украден и не связан с преступлением. Судья-магистрат не подпишет такой запрос.

– Но это совсем не событие в ее жизни. Если предмет украден- то да, а если продала сама, мы снова не знаем, с чего вдруг она на это решилась.

Синьор Анджело откашлялся.

– Молодые люди, вы сможете поспорить и потом. Вот книга с анализом легенды, что я обещал. Ее написал уважаемый историк, член европейской гильдии антикваров, профессор Кольдони из Ареццо.

Старик открыл тоненькую научную брошюру.

– Считается, что легенда о Белой Даме возникла в конце XI века и не имеет никакого отношения к этрускам. Но фрески и росписи на вазах и погребальных урнах этрусков позволяют установить, что такая же или подобная легенда существовала еще до нашей эры, в этрусские времена. Профессор приводит несколько версий этой легенды, по некоторым из них женщина утонула, когда избежала казни, по другим- спаслась, вышла замуж и погибла во время наводнения, есть похожая легенда, но согласно ей Белая Дама вышла замуж за одного из этрусских земледельцев, родила ему сына и муж умер раньше, оставив ей все свои земли. Но вдова отказалась и предпочла жить в простом доме у реки.

– У реки?

– Да. Менялись тысячелетия, а потомки продолжали жить в тех же местах. Благодаря легенде, то место так и прозвали Дама Бьянка. Сначала его название было Casa di Dama Bianca – дом белой дамы, потом сократилось до одного слова – Damabianca и уже в прошлом веке название стало писаться как Dama Bianca.

Саша вспомнила фотографию дома у реки. Дом был старым, средневековым, но точно не доисторическим.

Историк продолжал:

– Есть версия о том, что сын пытался отравить мать в борьбе за наследство, все версии соглашаются, что она погибла во время наводнения, но неизвестно сама или ее убили. Одно ученый утверждает точно – деревня Дама Бьянка именно то место. Он сумел проследить историю семьи, которая является возможными потомками Белой Дамы, по приходским записям, летописям. Но примерно в XVIII веке их следы теряются.

– И как их звали?

– Гренфелли.

– Что? – Ахнула Саша, а Лука удивленно поднял брови. – Помните медальон, который был на нее Элены Виллани? И имя- Гренелли.

– Гренелли и Гренфелли? – Лука покачал головой. – Вряд ли, скорее всего это разные фамилии.

– А может, и нет, – теперь уже заинтересовался синьор Анджело. – Семья могла изменить фамилию, на более звучную и современную, и тогда понятно, почему их следы утеряны.

– Но следов Гренелли полиция тоже не нашла.

– Профессор пишет, что в деревне отказались говорить с ним на эту тему, о