Эксперимент S - Джереми Бейтс

– Ужин и выпивка в одном флаконе. Звучит неплохо, брат.

Хулио отправился смешивать коктейль, а Уоллис достал телефон. Открыл сообщения. Последнее было от Брук, с благодарностью за вчерашний ужин. Вчера же он ей и ответил, послал поднятый большой палец. Тогда это показалось ему уместным, но сейчас этот ответ выглядел небрежным, неуважительным и даже наплевательским – как-никак, в ее плавучем жилище он провел ночь.

Такое толкование, конечно, было подогрето чувством вины из-за внезапной встречи с Пенни, тем не менее он набрал: «Мне тоже очень понравилось. Ты выглядела шикарно. Когда повторим?»

Он отложил телефон. Женщина на табурете слева от него что-то ему сказала.

– Что-что? – переспросил он. Под тридцать, убойная блондинка с роскошным бюстом.

– Плут, негодяй, злодей или подлец. Кто вы?

– Все в одном флаконе, – ответил он.

Оценив его слова, она подняла свой замысловатый коктейль.

Вернулся Хулио с какой-то желтой смесью, похожей на напиток, какой пьют в рождественское утро.

Доктор Уоллис сделал глоток.

– Супер, мой друг, иначе и быть не могло, – похвалил он.

Хулио церемонно поклонился, назвал ром, который был в коктейле, и вернулся к другим клиентам.

– Часто сюда заходите? – спросила блондинка.

– Где я это уже слышал?

– Мне подруга порекомендовала, говорит, тут клевая атмосфера. – Она растянула губы в улыбке. – Но не сказала, что и мужчины здесь клевые.

Уоллис пригляделся к женщине. Облегающее зеленое платье до колен, золоченые шпильки – где-то на грани между распутством и элегантностью. Но украшения казались настоящими, косметика умеренной – пока не понятно, то ли он ей нравится, то ли она просто ночная бабочка, готовая предложить свои услуги.

– Ваша подруга здесь, с вами? – спросил он.

– Я одна.

Доктор Уоллис задумался над этим признанием, но тут в кармане звякнул и завибрировал телефон.

– Извините, – сказал он, глядя на экран.

Сообщение было от Брук:

«Привет, Рой. Я сегодня не работала, сварганила спагетти и салат. Хочешь, заезжай, много чего осталось от вчерашнего. Но если ты только что с работы и устал, я пойму… Дай, пожалуйста, знать».

Уоллис улыбнулся про себя. Типичная Брук: искренняя, робкая, вежливая.

Ему было не по себе из-за истории с Пенни… и в глубине сознания бродила мысль о том, что сидевшую рядом женщину следует угостить каким-нибудь напитком.

Он встал.

– Увы, дела зовут.

– Дела… или удовольствия? – спросила женщина.

Уоллис заколебался.

– Приятно было поговорить.

Она протянула тонкую руку.

– Я Лиз.

– Рой, – сказал он, пожав ей руку.

– Может, еще увидимся здесь, Рой?

– Я бываю здесь часто.

– Везет некоторым, – сказала она, на миг глянув на телефон у него в руке.

– Если кому и везет, так это мне, – сказал он, уходя, и подумал: «Чего я совершенно не заслуживаю».

День 7

Воскресенье, 3 июня 2018 года

Доктору Уоллису приснился сон, который преследовал его на протяжении всего детства, юности и взрослой жизни. Ему семь или восемь лет, он идет по улице, кругом толпы туристов и десятки киосков, где продаются похожие друг на друга украшения, рюмки, кофейные кружки и дешевые магниты. На заднем плане, как современный замок, возвышается пришвартованный в порту огромный круизный лайнер.

Рой не видит, что его преследует, но знает – это «что-то» здесь. Оно всегда рядом, всегда его настигает. Отсюда и холодный ужас, сковавший все его нутро: неизбежность и неотвратимость судьбы. Это «что-то» уже ловило его тысячу раз и будет ловить еще тысячу раз в будущем.

Но он все равно пробирается сквозь веселящуюся толпу, оглядывается через плечо в поисках невидимого преследователя, борется со слезами, что наворачиваются на глаза. Его так и подмывает подойти к одному из регулировщиков движения в безукоризненной форме. Но нет, незачем, он уже подходил к такому в предыдущем сне, и тот ничем не смог ему помочь – только задержал Роя и ускорил появление преследователя.

Рой бежит. Натыкается на незнакомцев, сбивает со столов безвкусные побрякушки, зовет маму и папу, но те не в силах помочь. Они же умерли. Погибли здесь, на Багамах. Перевернувшуюся яхту нашли местные рыбаки в двадцати морских милях от Райского острова. А тела так и не обнаружили. На самом деле трагедия произошла, когда Рой был второкурсником в Калифорнийском университете, и ни на одном из больших и малых островов этого архипелага он не бывал, но разве во сне действуют хронология и логика?

Толпы туристов и местных жителей вокруг редеют, и в мгновение ока он остается на улице один. На углу возвышается огромная римско-католическая церковь, куда он по воскресеньям ходил с родителями. Он быстро проходит через зияющий вход в темное чрево сооружения. Интерьер не такой, каким он его помнит. На деревянном полу ни одной скамьи. По каменным стенам, закрывая витражи, взбираются густые заросли плюща. Кусков потолка и крыши просто нет, зато есть огромные световые люки, открывающие вид на голубую бездну над головой.

По какой-то причине люди покинули эту церковь, оставив ее на растерзание стихиям, а потом от нее отказался и Господь Бог.

Значит, здесь ему не спастись. Надо отсюда уходить. Найти место получше, где спрятаться…

Но он опоздал.

Двери церкви больше не ведут наружу. Только в черноту.

– Нет, – хрипит он, и какая-то часть его сознания понимает: это же слово он произнес вслух в кровати, где спит его взрослое «я».

Чернота манит его, он идет ей навстречу, не в силах ослушаться. У двери Рой чувствует, как громаден демон, ожидающий в бездне за дверью. Он всегда ощущает только его размеры. Ни лица, ни тела. Ни злобных глаз или острых зубов. Просто нечто огромное. Монолитное. И сам он в сравнении с этим демоном – не больше камешка у подножия горы…

Доктор Уоллис рывком сел в постели, сглатывая поднявшуюся в горле желчь.

Яркий солнечный свет резанул по глазам, и он зажмурился. Когда глаза привыкли к свету, оказалось, что он в спальне Брук. Его охватило чувство, которое он всегда испытывал, просыпаясь в постели у женщины: он на чужой территории, где, пожалуй, ему не следует быть. Но сейчас к этому чувству примешивалась и некая легкость. К черту кошмары, ведь так приятно проснуться в спальне Брук. Сквозь иллюминаторы пробивалось тепло утреннего солнца. Простыни пахли клубникой. Лодка мягко покачивалась в спокойных водах залива. Жилище из настоящего дерева, невпопад украшенное безделицами – он словно проснулся в обожаемом домике на дереве из далекого детства.

Вытерев со лба капельки пота и отогнав ночные страхи, доктор Уоллис огляделся.

– Брук? – окликнул он.

Тишина в ответ.

Плавучий домик не мог похвастать большими габаритами, звука текущей воды Рой