Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

На Яну посыпались клочья пыли, скопившиеся на полках за долгое время. Перед тем как начать чихать и кашлять, она успела заметить нужную коробку.

– Вот! – радостно воскликнула Тося, тряся коробкой. – Здесь ее вещи. – Она торопливо спустилась со стремянки. – Держи!

Яна порылась в коробке.

– Можно я возьму гигиеническую помаду и щетку для волос? Я потом верну, – пообещала Яна.

– Да бери, конечно! Мне-то они зачем? Ценности нет никакой, – улыбнулась Антонина. – А тебе зачем? На память?

– Сама спросила, сама ответила… – усмехнулась Яна. – С твоим боссом можно встретиться?

– Думаешь, он что-то может знать про Люду?

– А что в этом удивительного? Она же была его сотрудницей. Их у него было немного, как я посмотрю. Может, он что-то знает, вспомнит… – пояснила Яна.

– Борис Ефимович вспомнит? – засмеялась Антонина. – Ой, извини! Ты же его не знаешь! Это такой человек – пофигист. И с ним тоже работала полиция. Да к тому же к старости он немного того… – покрутила пальцем у виска Антонина. – Хотя он всегда был немного странный. Все время что-то забывал или, наоборот, вспоминал внезапно. Молодость любит вспоминать, хоть беги!

– Ну, так, может, что и вспомнит, – зацепилась за ее слова Яна.

– Кто его знает… Мне не жалко. Сейчас запишу адрес. – Она нашарила на столе ручку и стала писать на листочке перекидного календаря. – Живет мой шеф на Садовой улице, дом двадцать. Это крайний дом, если идти из центра. Улица идет вдоль реки – это недалеко отсюда. У нас не такой большой городок, всё близко. Это не ваши расстояния в Москве, – хихикнула Тося.

– Это точно, – улыбнулась в ответ Яна и насторожилась, услышав приближающийся рёв мотора.

– Мотоцикл! – воскликнула Тося и покраснела. – По звуку узнаю владельца. Ты знакома с Гордеевым? Классный мужик. У нас все бабы по нему с ума посходили!

Яна не удивилась ее реакции.

– А он здесь появился и всех с ума свел до смерти Люды или после? – спросила Яна, пока Антонина, поплевав на пыльное оконное стекло, протирала в нем пальцем окошечко.

– Ой, точно! Это Даня Гордеев собственной персоной! Я милого узнаю по шуму мотора, как говорится. Что? Что ты спрашиваешь? Господи, Яна! Почему ты все события пытаешься сопоставить со смертью своей подруги? – нахмурилась Антонина. – Точно после! С Людой он знаком не был. А интересно, что он здесь делает? Никогда сюда не приезжал. Ой, он смотрит на нашу табличку и идет сюда! – заволновалась Антонина, бешено теребя свою прическу, чтобы создать дополнительный объем.

– А здесь есть запасной выход? – спросила Яна, которой тоже передалось волнение.

– Запасной? Нет… Комната вторая есть. Там решётка от окна отходит, можно отжать и вылезти в окно. А зачем? – не поняла Антонина. – Ты не хочешь познакомиться с красивым мужчиной?

– У меня странная аллергия на красивых мужчин, я пресытилась ими за свою жизнь, – рванула Яна в соседнюю комнату и крикнула уже оттуда: – Если вдруг он спросит обо мне, то скажи, что не видела!

Яна отжала решётку, выскочила в окно и понеслась по улице, чтобы скорее нырнуть в соседний переулочек и уйти из поля зрения Данилы.

Фраза «А почему он должен спрашивать именно о тебе?» застряла на губах у Тоси, так она была поражена стремительным бегством Цветковой.

Стукнула в дверь, и в контору вошел Гордеев. Антонина вскочила ему навстречу.

– Данила, здравствуйте!

И тут же услышала:

– К вам не заходила высокая эффектная блондинка? Вы ее видели?

– Не-е-т… То есть, да… Я не помню… – заблеяла Тося, не помня себя от волнения. – А вы только блондинками интересуетесь? Шатенка не подойдет? – Она хихикнула.

Данила окинул взглядом пиршественный стол, на котором красовались недопитая бутылка кагора, два стакана с остатками этого божественного напитка и надорванная пачка с чипсами.

– Понятно… Птичка была, но улетела…

– А зачем она вам понадобилась? – спросила Тося удаляющуюся спину Данилы. – Между прочим, у Яны дикая аллергия на привлекательных мужчин. А у меня аллергии нет…

Но ответом ей были удаляющиеся шаги мужчины ее мечты.

Глава девятая

«Почему-то именно таким я его и представляла», – подумала Яна, которая какими-то окольными путями все-таки доковыляла до Садовой, дом двадцать. Надо отметить, что все дома на этой улице были очень простыми, незатейливыми, но очень милыми и все в большей или меньшей степени ухоженными. Деревянные стены покрашены, крыши подлатаны, не наблюдалось покосившихся заборов и сильных зарослей крапивы на приусадебных участках.

Дом Бориса Ефимовича был зеленого цвета и почти сливался с густой листвой деревьев и щедро разросшихся кустов смородины и крыжовника. Только ажурные белые наличники гармонировали с цветущими гроздьями белой сирени. Калитка была приоткрыта, словно приглашая пройти по протоптанной тропинке, по обеим сторонам которой росли нежные нарциссы.

Яна осторожно открыла калитку и вошла.

На низкой табуретке под деревом сидел щупленький усатый старичок в кремовых, старомодного кроя штанах, белой аккуратной рубашке с короткими рукавами и в соломенной шляпе. Седая, довольно длинная борода, можно сказать, украшала морщинистое загорелое лицо. И вообще старичок производил впечатление добродушного сельского жителя.

– Здравствуйте! – громко поздоровалась Цветкова, приветливо улыбаясь.

Старичок приподнял кустистые брови и с легким удивлением посмотрел на гостью прозрачно-голубыми глазами, от старости уже дошедшими до особой степени просветления.

И тут Яна заметила, что в руках старичок держит небольшую удочку, которая была заброшена аккурат на лужайку, на которой он сидел.

«Нет, все-таки я не так себе представляла встречу с ним», – напряглась Яна.

– Мы знакомы? – поинтересовался старичок, забавно пошевелив усами.

– Еще нет. Вы Борис Ефимович?

– Да, Борис Ефимович! – слегка поклонился старик.

– А я Яна Цветкова. Я по поводу Людмилы. Клюет? – осторожно спросила Яна, выдвигаясь вперед и присаживаясь на пенек напротив Бориса Ефимовича.

– Сегодня не очень хороший клёв, – вздохнул Борис Ефимович, уныло положив удочку возле себя на траву.

Яна растерянно осмотрелась, поймав солнечного зайчика прямо в глаза. Солнечный луч бил в крытую железом крышу и отражался, ослепляя. Поэтому Яна вздрогнула, когда старик совершенно бесшумно внезапно возник перед ней, словно телепортировался.

– А что же мы тут сидим? Друзья Людочки – мои друзья! Прошу в дом. Ухи сегодня не получится, а вот чая попьем.

И старик очень шустро направился к небольшому крылечку. Яна же на несколько секунд затормозила. Что-то ее насторожило в старичке. «Стоит ли мне идти в замкнутое пространство с совершенно сумасшедшим дедом? Почему он назвал меня подругой Люды? Это очень любопытно… Ай, да ладно… Да что он мне сделает? Я с ним справлюсь…» – решила Яна и, полная решимости, направилась вслед за хозяином дома.

Старик провел Яну в горницу, усадил за стол и засуетился по хозяйству – поставил на стол самовар, чашки и небольшую плетёную корзиночку с конфетами и пряниками.

– Только что вскипел, – сказал он, наливая в чашки заварку и кипяток.

– Скажите, а почему вы решили, что я подруга Людмилы? – спросила Яна. Этот вопрос интересовал ее сейчас больше всего.

– Так я же узнал