Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

– Она несколько раз ложилась в эту больницу? – уточнила Яна.

– Да. Ты приходила к ней после последней пластики.

Яна задумалась:

– Сначала лицо было искалечено, потом пластика… Как эта дама выглядела на самом деле, никто сказать не может… А сейчас она там? Поговорить с ней можно? – поинтересовалась Яна, допивая кофе.

– Нет, она ушла из больницы на следующий день после того, как ты была у нее, и больше не объявлялась. Куда и зачем? Никто не интересовался. Хирург, который был ее лечащим врачом, конечно, не очень доволен, что она рановато для своего здоровья покинула больницу. Но никакого криминала в этом не видит, и угрозы ее здоровью тоже нет, поэтому в больнице никакого беспокойства не проявляли по поводу ухода пациентки. Сейчас ведь никого силой не удержишь.

– А паспортные данные? Адрес? – спросил Данила.

– Она объяснила, что не помнит свой адрес. Временная амнезия после травмы.

Яна пояснила:

– Думаю, врачи не особенно и докапывались, кто она и откуда. Главное, больная за всё платила, и деньги эти, я представляю, были не маленькие.

– Именно так всё и было. А потом она выписалась и просто исчезла, растворилась. Кому какое дело до нее?

– Мне становится всё больше любопытнее, что же это за тётка такая? – сказала Яна. – Зачем она втянула меня в эту историю, послала в этот город, приплела мистического покупателя?

Ася покачала головой:

– Да уж… Потрясающая историйка, ничего не скажешь. Хоть Шерлока Холмса приглашай.

Яна посмотрела на Данилу.

– Мне бы надо вернуться домой. Но думаю, что не все вопросы с полицией еще улажены.

Данила несколько взволнованно ответил:

– Домой ты еще успеешь. Здесь такая каша заварилась, что ложкой не провернёшь. Думаю, вам с Асей придется задержаться здесь на недельку-другую.

– Я не могу! – воскликнула Ася. – Это Яна сама себе хозяйка, а у меня работа!

– Ничего, подождет твоя работа, – посмотрела на подругу Яна. – Напишешь заявление на отпуск. Ты что, хочешь оставить меня одну?

Ася растерялась.

– Нет! Что ты, Янка! Я ни за что тебя не брошу.

– Ну и ладненько, – сказала Цветкова, вставая из-за стола. – Спасибо тебе, Данила! Ты – волшебник! Смотри, нам с Аськой понравится столоваться у тебя, ты нас отсюда палкой не вышибешь!

– Буду только рад, – улыбнулся Данила. – Чем займетесь сегодня?

Яне не понравилось, что Гордеев как бы отстранился от них с Асей. Мол, чем вы будете заниматься – не знаю, а у меня свои нормальные дела, бизнес, ремонт и прочее… Хотя разве его можно было упрекнуть в этом? Он и так из-за них сильно пострадал.

– Найдем, чем заняться, – ответила Ася.

– Только мне говорите, куда и на сколько собираетесь уйти, чтобы я проконтролировал, – попросил Данила, уже заранее предвкушая реакцию Яны.

Но, как ни странно, она никак не отреагировала. Сделала вид, что не услышала.

– Я съезжу за продуктами на рынок, – сказал Данила. – Никто не хочет со мной? – посмотрел он на Яну.

– Хочу отдохнуть, если ты не возражаешь, – ответила она, толкая ногой Асю.

– Я могу с тобой съездить, – вызвалась Ася.

– Поехали, – вежливо согласился Данила, не пытаясь скрыть небольшое разочарование.

Глава восьмая

В риелторское бюро городка Мозаик не то, чтобы не с чем и незачем было обратиться, туда даже заходить было страшно – опасно для жизни. Покосившееся крыльцо, сгнившие ступеньки и мигающая тусклым светом лампочка над входом, словно где-то коротнуло электричество и эту лампочку нельзя ни включить, ни выключить – словно сигнал SOS.

Яна, как всегда на каблуках, в юбке из жатого льна цвета мандарина и в шелковой блузке с кружевами телесного отлива, вспорхнула по ступенькам, зацепившись каблуком за торчащий гвоздь и, чуть не проломив себе голову, влетела в помещение.

– О господи! Осторожней! – кинулась к ней женщина средних лет с впечатляющей фигурой и сложной кудрявой причёской.

Толстушка сработала для Яны как подушка безопасности.

– Вы знаете, что у вас при входе гвозди как зубы дракона торчат?

Женщина виновато улыбнулась:

– Да, у нас плотник ступеньки, конечно, поправляет, а они ползут, рассыхаются, и гвозди вылезают, – объяснила она.

– Мне нужна Антонина Кувшинкина.

– Ой, а вы тут кого-нибудь другого видите? Это я и есть! – широко улыбнулась Антонина. – А вы кто будете? Неужели дачный домик хотите приобрести? Меня можно просто Тосей называть. Присаживайтесь, пожалуйста. Вот вам каталог.

Яна села на стул для посетителей и осмотрелась. В помещении было нечем дышать. Пластиковое облезлое окно с отломанной ручкой было плотно закрыто и, мало того, еще и заклеено старым полуотвалившимся скотчем. Видимо, кто-то это сделал в сердцах, когда зимой из окна нещадно дуло. Две стены от пола до потолка были заставлены стеллажами, на которых неряшливо громоздились кучи макулатуры. Яна пригляделась – газеты, журналы, потрёпанные брошюры, деловые папки… Всё это изобилие было покрыто слоем пыли, газеты пожелтели от старости. У других стен возвышались пирамиды коробок и удивительные обломки мебели. Посередине комнаты нахдился большой офисный стол с ободранными ножками, на котором были рассыпаны канцелярские принадлежности и стоял допотопный компьютер. Яна даже подумала, что зря она так неосторожно плюхнулась на сомнительный стул для посетителей, не проверив его. Ведь посетителей тут явно не было тоже давно.

Она чихнула.

– Будьте здоровы! – тут же отозвалась Антонина, скосив глаза на графин с мутной водой. – Водички?

– Нет! – сконцентрировалась Цветкова, взяв себя в руки. – Я хотела поговорить с вами, Тося, о Людмиле Кузнецовой… В замужестве Пушкиной. Она была моей школьной подругой, а потом вот… развела нас жизнь. Хочу представиться – Яна Карловна Цветкова. Из Москвы.

Антонина села за стол.

– Ох! – подперла она рукой пухлую щёку. – Примите соболезнования. Вы же знаете, что моя коллега умерла?

– В том-то и дело, что узнала не так давно. И, честно говоря, в шоке. Знаю, что работала она здесь, и вот пришла к вам, чтобы узнать, как это случилось. Как она жила все эти годы в Мозаике? Была ли счастлива? – Яна смотрела прямо в глаза Антонине.

Почему-то она подумала, что женщина может замкнуться и испугаться. И то, что промелькнуло в глазах Тоси, укрепило ее в этом опасении.

Антонина выдохнула, достала из ящика стола открытую пачку чипсов и, наклонившись еще ниже, выудила початую бутылку вина.

– Будешь? Разговор долгий. Это ничего, что я на «ты»?

Яна согласно кивнула:

– Я не против.

Яна поняла, что отказаться сейчас нельзя. Она подумала, что похожа, наверное, на бывалого детектива из голливудских фильмов, который то и дело попадает в различные передряги и время от времени заходит в сомнительные бары и с горя пропускает стаканчик виски с содовой.

Антонина разлила вино по стаканам.

– Закуски нет, – вздохнула она. – Только чипсы.

Дамы выпили.

– Людка очень хорошая женщина была, очень! – Антонина бросила в рот горсточку чипсов и захрустела ими. – Была, знаешь, добрая, открытая, на нее всегда можно было положиться. Она ведь постарше меня, но относилась ко мне как к равной. Где-то помогала, где-то поддерживала. Я пришла совсем неопытной