Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

Ему было жарко от ее горячего дыхания. Неприятно от ее близости. А если кто войдет в кабинет! Дима почувствовал, как по вискам сползают капли пота. И под мышками стало сыро. Как он в пропотевшей рубашке вернется в кабинет? Хмельнова сразу все поймет. И снова шепнет с сожалением:

– Какой же ты дурак, капитан…

– Вера, вернись на место, – попросил он тихо. – Мы на работе.

– А после работы можно?

Она стояла как стояла, продолжая обдавать его лицо своим дыханием. И чуть ниже наклонилась, чтобы ему было видно ее грудь в вырезе форменного поло.

– Прекрати, – он взял ее за запястья и оторвал ладони от подоконника, заставив Веру выпрямиться. – Я зашел по делу. А ты снова пытаешься…

– Пытаюсь что? – она отошла всего на метр, продолжая глумливо улыбаться, но взгляд сделался неприятным, колючим. – Соблазнить тебя? Бедненький Дима… А я такая распутная: соблазнила тебя и… – Она умолкла, продолжая его пристально рассматривать. – И что я нашла в тебе, Андреев? Мне вон коллега с соседнего района прохода не дает, а я к тебе прикипела. Почему?

Вера вернулась за стол. Села, навалившись на него грудью. Посмотрела с укором.

– Не хочешь меня, да? Совсем тебе не нравлюсь?

– Вера…

Он провел ладонью по лицу, словно пытался стереть след от ее горячего дыхания. Избавиться от неприятного ощущения. А оно было неприятным, совершенно точно!

– Вера, ты… – повторил он и вдруг сказал не то, что собирался. – Откуда ты знаешь, что Харин следил за Ангелиной Баловневой? Это точная информация?

– Точнее не бывает, – отозвалась она, надув губы. – Соседки-подружки с первого этажа его регулярно видели. И даже входящим в подъезд засекли.

– Что за подружки? – нахмурился он. – Не помню я там никаких подружек.

– В твоем представлении подружки – это те, кому слегка за двадцать? – хмыкнула она со странным выражением лица. – А им за восемьдесят. Одной восемьдесят два, второй восемьдесят четыре. Живут на первом этаже дверь в дверь. Окна во двор. Они были первыми, с кем я поговорила вчера. И узнала много интересного, что ты упустил, капитан Андреев.

Он их вспомнил. Старые, суетливые, много говорящие не по теме. Без конца ужасающиеся случившемуся в их подъезде.

– Но мне они сказали, что ничего и никого не видели в тот вечер, – возмутился он.

– Но я же их не об этом спрашивала. Я говорила конкретно о Харине и Ангелине. И узнала, что он за ней наблюдает. И часто отирается во дворе у дома. И они даже разговаривали пару раз.

– А в вечер убийства? Он тоже там был?

– Вот насчет вечера убийства они ничего вспомнить не смогли. Но!.. – Вера склонила голову к левому плечу и загадочно улыбнулась. – Мне поступила еще одна информация, но озвучивать я ее пока не хочу. Нужно будет кое-что проверить. И тогда уж поставлю вас в известность, товарищ капитан.

– Вера, что за загадки! – возмутился Дима, вставая и морщась: рубашка взмокла и на спине. – Это нечестно. Ведется расследование и…

– И я не хочу мешать вашему расследованию, товарищ капитан. Хмельнова и так в мою сторону не смотрит. Я спинным мозгом ощущаю, как она мысленно фыркает. А если я вас поведу ложным путем… Нет уж. Сначала проверю все сама, а потом расскажу. Тебе. У тебя дома. Шампанским я уже запаслась.

Глава 14

На предприятии, где прежде работала бухгалтером Алла Сахарова, Андреева встретили настороженно.

– Мы, кажется, уже встречались, – поджала губы ее начальница, встретив его на первом этаже.

– Совершенно верно, но…

– И мы ответили на все интересующие вас вопросы, – ее аккуратные брови высоко взлетели. – Что снова случилось?

К их разговору прислушивался охранник, отказавшийся впустить его. Именно по этой причине строгой начальнице пришлось спускаться с третьего этажа.

– Появились новые обстоятельства, – ответил он уклончиво. – Мне хотелось бы еще раз переговорить с коллективом.

– Хорошо. Но недолго, прошу вас. Работы много. На место Аллы все еще никого не взяли, и ее работу раскидали по сотрудникам. А это дополнительные нагрузки, – проговорила она, вымученно улыбаясь.

И когда они уже шли к лифту, тихо добавила:

– Только платить за дополнительные нагрузки никто не желает…

Стол Сахаровой все еще был свободен. Правда, прежний порядок на нем был нарушен. На столе громоздилась груда папок с документами и стояла картонная коробка. За тремя другими столами сидели коллеги Сахаровой, с напряженным вниманием рассматривающие что-то в своих мониторах.

– Девочки, отвлекитесь ненадолго, – скомандовала начальница, чуть подталкивая Диму в отдел. – У товарища капитана появились вопросы в связи с убийством Сахаровой.

В прошлый раз она называла ее Аллочкой и добавляла, что она бедная. И горестно качала головой. И девочки реагировали в прошлый его визит несколько иначе. Кто-то горестно охал, кто-то даже прослезился. Но никто не казался столь равнодушным и сердитым, как теперь.

– Вы простите, что приходится отвлекать вас от работы, – начал он с приветливой улыбкой, усаживаясь за стол Сахаровой. – Но так вышло, что с той девушки, которую арестовали по факту убийства вашей коллеги, сняли подозрения.

– И ее выпустили? – выглянула из-за монитора девушка, чей стол был справа от стола Аллы.

– Да. Под подписку о невыезде.

– И вам теперь нужен новый подозреваемый, поэтому вы здесь? – глянула вторая девушка на Диму – с ядовитой ухмылкой, поигрывая карандашом, зажатым между пальцев. – Среди нас станете искать?

– Если понадобится, да, – вдруг решил он стать строгим, раз его приветливая улыбка не возымела действия. – Прошу вас ответить на мои вопросы. Чтобы мне не пришлось вызывать каждую повесткой к себе в кабинет.

– Начинается! – фыркнула зло третья девушка, оттолкнулась от стола, отъехала в рабочем кресле до стены, скрестила руки перед грудью. – Спрашивайте, товарищ начальник. Угрожать потом станете.

– Я не угрожаю. А говорю, как могут развиваться события.

Он покрутил головой. Заметил на тумбочке за столом Сахаровой чайник и снова попытался растопить лед, попросив чаю.

Одна из девушек нехотя поднялась и захлопотала. Две другие приняли совершенно одинаковые позы: скрестив руки перед грудью и уставив на капитана неприязненный взгляд. Чем он лично заслужил такое отношение, он не знал. И предпочитал оставаться в неведении. Выяснять это не было ни времени, ни желания.

– Спасибо, – поблагодарил он, принимая из рук девушки, которая назвалась Светланой, чашку с чаем с самой настоящей заваркой, а не из пакетика. – Милые девушки, я прошу каждую немного отвлечься от работы и попытаться вспомнить все, что могло бы помочь нам в расследовании.

– А откуда же нам знать, что вам интересно? – подала голос от двери начальница.

Она там простояла