Лилиан Браун - Кот, который смотрел на звезды

Квиллер протянул ей корзину с фруктами:

— Поздравляю с окончанием этого мерзкого дела! Вы с Магнусом вели себя превосходно.

— Он просто вне себя! Хочет подать на них в суд. А я так рада, что всё позади… но вы не слышали последней новости, мистер К. Пойдёмте на кухню, выпейте чашку чая.

Кухня благоухала ароматом имбирного печенья.

— В воскресенье днём, — начала Дорис, — какая-то женщина подошла к нашему дому и сказала, что хотела бы поговорить с теми, кто последними видели Дэвида в живых. Объяснила, что она — его деловой партнер и приехала из Филадельфии забрать его тело и вещи.

— Как она выглядела? — спросил Квиллер. — Кажется, я видел её в отеле и на берегу.

Описание Дорис совпало с тем, что он видел.

— Сначала она держалась довольно чопорно, но, когда я сказала, что Дэвид нам понравился, растаяла. Она рассказала, что Дэвид работал с компьютерами, но его хобби были НЛО, и он слышал, что они тут у нас бывают.

Квиллер хмыкнул в усы при мысли, что человек проехал такое расстояние ради подобной чепухи.

— Она очень расстраивалась по поводу Бюро расследований штата и того, как они себя с ней вели. Они вынули плёнку из его фотоаппарата и не отдали ей, а также велели помалкивать — точно так же, как и нам. А что вы думаете насчёт НЛО, мистер К.? Магнус считает, что они летают над озером и каким-то образом влияют на погоду.

— Я стараюсь относиться к ним без предубеждения, — проговорил Квиллер. — Лично я ни одного НЛО не видел, но полагаю, что каждый имеет право на собственное мнение, а попытки властей скрыть происходящее нахожу бессмысленными.

Если говорить правду, то эта материя Квиллеру уже слегка надоела. Однако, вернувшись в Мусвилл, он обнаружил, что город обсуждает другую горячую тему — смерть Оуэна Боуэна. О нём говорили в банке, на почте, где Квиллера ждали очередные открытки от Полли, в «Бяке-Кулебяке», где он съел ланч, в аптеке, где в два часа дня купил газету.

Аптекарь отвёл Квиллера в сторону.

— Только между нами, мистер К. Со смертью Оуэна я потерял хорошего клиента. Парень был алкоголиком. Для ресторана он покупал пиво и вино, а себе брал кое-что покрепче — и всегда пинтами. Об этом пишут в газете, но далеко не всё.

Заметка на первой странице гласила:

Как сообщают, владелец нового ресторана в Мусвилле исчез в понедельник в результате несчастного случая, произошедшего на борту его катера. Оуэн Боуэн, 48 лет, владелец ресторана «У Оуэна» на Песчаной дороге, отчалил на катере от муниципального пирса около полудня. С ним была его жена Эрнестина, 27 лет, повар ресторана. По её словам, он собирался ловить окуней.

Они стали на якорь там, где, по слухам, скопились стаи окуней, и устроили на борту пикник, после чего Боуэн забросил с кормы две удочки. Его жена пошла в каюту вздремнуть. Проснулась она оттого, что судно сильно раскачивалось, и обнаружила, что её муж исчез.

Патрульный катер шерифа немедленно прибыл, как только по радио был получен её призыв о помощи, но следов Боуэна не обнаружил. Вертолёт шерифа продолжал поиски до наступления тёмноты.

Пресс-секретарь шерифа сказал: «После тщательнейших поисков мы пришли к выводу, что двадцатипятифутовый катер попал в кильватерную струю большего судна, прошедшего мимо на высокой скорости. Боуэн, стоявший на корме с удочками, потерял равновесие и упал за борт. Несколько минут, проведённых в ледяной воде севернее маяка, способны были вызвать смерть в результате гипотермии».

Ресторан «У Оуэна», летний филиал флоридского ресторана, будет временно закрыт.

Прихватив с собой газету, Квиллер отправился в таверну «Кораблекрушение». Он понимал, что об ужасном происшествии ходит много слухов и в таверне, как всегда, можно будет познакомиться с самыми противоречивыми мнениями. Здание на Мейн-стрит было построено в виде причалившего к берегу корабля, и в солнечные дни внутри его, как бы по контрасту, стояла темень, словно в трюме. Квиллер почти на ощупь добрался до бара и присоединился к группе сидевших там посетителей.

— Что для вас, мистер К.? — спросил бармен Фред.

— Имбирное пиво, а ещё я хотел бы узнать, как готовят мятный джулеп. У меня гостья, которая попалась на крючок джулепа. — Это звучало вполне достаточным извинением той цели, которую он перед собой поставил, — послушать разговоры.

— Мятный джулеп? — рассеянно пробормотал Фред. — Мне никогда такого не заказывали. Попробую взглянуть в книге для барменов.

Пока он листал замусоленную книжку, Квиллер навострил уши.

— Я всегда утверждал, что у этого парня ничего не получится. Он был не из наших. Ни за что бы не подумал, что он утонет.

— Почём ты знаешь, что он утонул? Просто исчез.

— Шериф говорит, что он свалился за борт.

— Никто не видел, как он падал. Тела-то не нашли.

— Решил, наверное, поплавать и тут же застыл.

— Угу. В этом озере тело сразу уходит на глубину и не всплывает.

— Я думаю, что он там, внизу. Вымотался и свалился за борт.

— Кажется, шериф что-то знает, но не говорит.

— Чего-то боятся! Снова будут скрывать, как и с туристом.

— Или как с «Дженни Ли»… Спой, Фред!

— У меня нет с собой гитары.

— Плевать на это. Просто напой мелодию.

Бармен перестал листать книгу, выпрямился, положил ладони плашмя на стойку и запел дрожащим голосом в стиле «кантри»:

Волны и ветер будут летать,Но людям Земли никогда не узнатьО судьбе, постигшей «Дженни Ли»И её команду незабвенную —числом три.

Посетители — лодочники, фермеры, служащие городских учреждений — дружно зааплодировали прозрачному намеку на фокусы инопланетян. Все понимающе кивали друг другу.

Тем временем пожилой мужчина с красным лицом и венчиком белых волос вокруг розовой лысины взобрался на табурет рядом с Квиллером. Это был работавший на общественных началах директор Музея кораблекрушений.

— Что-то не видел я вас этим летом в музее, мистер К., - произнёс он. — У нас новая выставка — фотографии петроглифов с ранчо Огилви.

Квиллер быстро взглянул на него:

— Я о них знаю?

— Возможно, и нет. Последние годы о них молчали. А когда их впервые открыли, шум поднялся на всю страну, отовсюду приезжали зеваки и бродили по пастбищу, овец пугали. Некоторые откалывали от камней кусочки на сувениры. Огилви наконец не выдержали и соорудили вокруг всего участка загородку из цепи. Но в музее есть очень качественные фотографии.

— Занятно, — проговорил Квиллер, который, впрочем, не испытывал особого интереса к археологическим находкам. — Они похожи на рисунки американских индейцев?

— Это доисторические знаки на камне, но не рисунки — скорее они похожи на следы куриной лапы. Сюда приезжали университетские учёные и говорили, что это математические символы, которые могли служить универсальным языком. Определили, что по возрасту знаки относятся ко времени египетских пирамид. Странное дело, знаки на камнях вытравлены каким-то хитрым способом, неизвестным и в двадцатом веке… Мотайте себе на ус!

«Камни могут быть древними, — подумал Квиллер, — а надписи поддельными». Потом спросил:

— А как эти камни оказались на ранчо Огилви?

— Озеро отступило на пару миль. Когда-то очень давно камни лежали на берегу, — ответил музейный работник, — но за многие века оказались погребенными под тоннами наносов, намытых водой. А лет двадцать назад у нас было большое наводнение, и наносы с камней смыло… Вам надо взглянуть на наши фотографии, мистер К.

Озёрный воздух считается целительным, но в атмосфере присутствовало что-то коварное, дурно действующее на умы. В Мусвилле толковали о космических пришельцах, о Песчаном Великане, о том, как исчезла «Дженни Ли», о таинственной гибели туриста, о загадочных петроглифах, а теперь, пожалуй… и Оуэн Боуэн станет легендой. Покидая таверну, Квиллер раздражённо фыркал в усы. Чтобы отделаться от одолевшего его недовольства, он отправился бродить по городу и вскоре обнаружил, что стоит на Песчаной дороге перед «Антикварной лавкой Арнольда». В витрине красовалось ржавое колесо, а за стеклянной дверью стоял на задних лапах Пфредди и призывно вилял хвостом. Квиллер вошёл.

Как и следовало ожидать, первыми словами Арнольда были:

— Вот и погиб наш капризный сосед. Кажется, это место приносит несчастье. Неужели его забрал Песчаный Великан? Надеюсь, мне вернут мой «уотерфорд». Что вы думаете обо всём, мистер К.?

— Я не пытаюсь раскрывать тайны этого безумного города, Арнольд. Я просто зашёл за колесом.