Елена Яковлева - Красное бикини и черные чулки

А теперь о Вазгенчике, раз уж разговор зашел. Представьте себе, что он сделал еще более головокружительную карьеру. Ибо на то, что Гиря потратил пять лет своей молодой цветущей жизни, у Вазгенчика ушло в два раза меньше времени. Такой вот дерзновенный юноша. И поскольку Вазгенчиковы подвиги отличались особой масштабностью, местным органам правопорядка пришлось поступиться доселе незыблемыми принципами мирного сосуществования со сколько-нибудь организованной преступностью. Вазгенчика объявили в федеральный розыск и вроде бы даже в Интерпол цидулю заслали, но в поимке пока что не преуспели. Исчез Вазгенчик, словно сквозь землю провалился, при том что время от времени его кто-нибудь да углядит на фоне городских окрестностей.

И снова о Гире. Кто его грохнул, думаю, вы уже догадались. В отличие от тех, кому это по долгу службы положено. То есть наших местных пинкертонов. Представляю, каково им будет объясняться с прогрессивной общественностью. Ведь считается, что Вазгенчика-то в городе нет! А впрочем, они такие ребята, что запросто могут напустить туману и устроить коллективное «молчание слепо, глухо, немых ягнят». Под благородным предлогом неукоснительного соблюдения интересов следствия. А образовавшееся на местном преступном Олимпе в связи с безвременной смертью Гири вакантное место долго пустовать не будет. Уж тут будьте спокойны.

— Так что осиротели мы, — хмыкнул донесший до нас скорбную весть Вадик, высказал предположение о том, что похороны Гири будут на редкость пышными, и скрылся за дверью.

И хотя сообщение о Гириной кончине меня нисколько не расстроило, желание распекать Жанку как-то рассосалось. Что толку тявкаться? Ведь даже если мы перегрызем друг другу глотки, это будет только на руку следователю Кошмарову. Он ведь сторонник простых и стройных теорий. Скажет, что преступницами двигал страх неминучего разоблачения, и дело с концом. Вон как у него складно получается и, главное, все одно к одному. И с Пахомихой мы на ножах были, и Порфирий со своими бредовыми речами в нашей передаче выплыл. А теперь — фальшивая фотография, которая укладывается в ту же схему. Неуклюжая попытка увести следствие по ложному следу, можно сказать, налицо.

В свете всего вышесказанного я даже другими глазами на историю с фотографией взглянула. Раньше-то мне казалось, что некто таким образом хотел подставить Вице, а теперь засомневалась. А вдруг мы с Жанкой и были конечной целью? И оставивший этот конверт только того и добивался, чтобы мы окончательно запутались? М-да, но кто бы это мог быть? Скорее всего, либо настоящий убийца Пахомихи, либо тот, кому мы сильно насолили.

А если все-таки сыр-бор из-за Вице разгорелся? Но и в этом случае заказчик все тот же. Убийца или «доброжелатель». Тот, кому Вице хвост прищемил. А в этой связи мне почему-то его секретарша Коза на ум приходит. Ну просто напрашивается. Сами судите. Сначала она нам в «Мимозе» с этим дурацким исподним попалась, потом мы очень нехорошо поговорили с ней возле «Белого дома» и, наконец, вчера ее не было в приемной Вице. В чем причина? Заболела? Отпросилась? Или уволена? Короче, пищи для размышления столько, что за один присест не осилить.

— Ты знаешь, где живет эта… м-м-м… Коза? — спросила я притихшую Жанку.

— Какая?

— Такая! — Злость на Жанку слишком глубоко угнездилась во мне, чтобы так сразу улетучиться. — Та, которую ты чуть не расплющила!

— А, Людка… Как улица называется, не помню, а показать могу…

— Вот сейчас и покажешь, — буркнула я, — собирайся, поехали.

— А Краснопольский?

— Я сказала, поехали! — прикрикнула я в сердцах.

ГЛАВА 16

— Здесь! Сюда она переехала после того, как своего красавца подцепила. — Жанка показала на новую кирпичную девятиэтажку в хорошем районе, который стал застраиваться совсем недавно. Прежде на этом месте был неплохой парк, чуть заросший, правда, а теперь, как принято говорить, воздвигалось элитное жилье.

— А что, похоже, удачно она замуж вышла, — заключила я, пристраивая свою многострадальную «десятку» рядом с накрученным серебристым «БМВ». Кстати, на стоянке у секретаршиного дома, как и возле мэрии, были сплошь иномарки.

— Да этот ее красавец там же, где она, работает, только шофером. Вроде бы у Вице… Вот им по блату и выделили квартиру в доме для всякой административной шушеры. Однокомнатную, кажется.

— Ладно, сиди здесь и жди меня, — распорядилась я, выбираясь из машины.

Жанка даже не пикнула. Всегда бы так!

В элитном доме, как водится, имелась консьержка — бдительный божий одуванчик в круглых очках, — и это сильно осложняло мои планы.

— Вы к кому? — строго спросила она.

Тут только я сообразила, что не знаю ни секретаршиной фамилии, ни даже номера ее квартиры. Не величать же мне ее Козой в самом деле.

— Э… Я из мэрии. Тут, не помню в какой квартире, живет секретарша Ветлугина. У меня для нее поручение, — на ходу сочинила я сказку для божьего одуванчика в круглых очках.

Мне повезло, ибо одно только упоминание учреждения, из которого я якобы пожаловала с поручением, возымело на бдительную старушку магическое действие.

— Так вы к Людмилочке нашей, — озарило ее, — а она вас как раз ждет. Сама меня предупредила: ко мне, говорит, женщина придет, так ты, Матвевна, сразу ее ко мне пропусти, безо всякой задержки…

Значит, секретарша Вице кого-то ждет? Ну что ж, постараюсь ее долго не задерживать.

— А в какой она квартире?

— А в шестьдесят пятой, на девятом этаже. Вы на лифте поезжайте, на лифте…

И тут, выходит, субординация, усмехнулась я, ковыляя к лифту. Секретарш и водителей под самой крышей селят. А что? Не баре, чай.

Дверь шестьдесят пятой квартиры распахнулась сразу, едва я успела дотронуться до кнопки звонка. И тут же моему взору предстала сама хозяйка, правда с несколько перекошенным лицом. Возглас удивления (или возмущения?) уже готов был сорваться с ее тонких, почти бескровных губ, но буквально в последний момент она совладала с собой. И ни слова не говоря, потянула дверь на себя с явным намерением захлопнуть ее перед моим носом. Естественно, я стала всеми доступными способами чинить ей препятствия.

Наша молчаливая борьба продолжалась довольно долго, особенно если учесть солидную разницу в наших весовых категориях. Я, конечно, не Жанка, но все равно на две головы выше тщедушной Козы. Зато она брала дерзостью и отчаянием, сопротивлялась до последнего, уже практически болтаясь на дверной ручке.

Наконец она сдалась, перестала тянуть на себя дверь и выдохнула:

— Какого черта вам от меня надо?..

— По… Поговорить надо… — Я тоже дышала, как паровоз.

— В другой раз, — продолжала она упорствовать. — Сейчас мне некогда.

— А в другой раз будет некогда мне. — Я тоже была непреклонна.

— Ну хорошо, — она нехотя отступила в глубь прихожей, — только быстро. У меня совершенно нет времени.

— Все будет зависеть от вас, — лучезарно улыбнулась я и переступила порог секретаршиной квартиры.

— Ну скорее, выкладывайте, что вам надо. — Упрямая и не очень гостеприимная Коза предприняла очередную попытку меня заблокировать. На этот раз в прихожей.

Но я без особого труда оттеснила ее и, приговаривая по ходу дела: «Планировочку хочется посмотреть» — просочилась в комнату. И сразу остолбенела, потому что, потому что… В комнате на стене висел тот самый ковер с фотографии — ромбики и морские коньки по вишневому полю.

Хоть вы мне можете объяснить, за каким таким дьяволом Вице с его супружницей позировали перед фотокамерой в квартире своей секретарши? Что, не знаете? Вот и я тоже. А если добавить к этому еще и мои серьезные сомнения относительно добровольности вышеозначенного позирования…

Так-так, а вот, кстати, и то самое зеленое креслице. Ну нет, стреляйте меня, режьте на мелкие кусочки, а снимок из конверта был сделан именно здесь. И, скорее всего, тайно, без ведома Вице. Это во-первых. А во-вторых, на коленях у него нежилась не жена, а…

— Чего это вы на меня так смотрите? — Секретарша запахнула куцый халатик и отступила к окну.

Да уж, Жанка права, стати у бедной Козы более чем сомнительные. В пальто она, между прочим, еще туда-сюда, а налегке — совсем убогонькая. Сутулая, ручки, как плети, ножки — обручем. Даже при самом богатом воображении трудно представить, что на фотографии — она. Но тогда кто? А как, по-вашему?

Впрочем, зачем гадать, когда можно все выяснить здесь и сейчас. У невзрачной секретарши Вице, которая наверняка все знает. Так я и сделала. А она…

А она всего лишь бездарно прикинулась дурочкой, тем самым сильно меня разочаровав:

— Какая еще фотография? Не знаю я ни про какую фотографию!

— Такие ответы сильно вредят вашему имиджу, — предупредила я ее. — Придумали грандиозный план, а теперь торгуетесь, как на базаре. Не мелочитесь, не портите впечатления! Вот же! — Я показала на ковер с морскими коньками. — Первое и главное доказательство того, что снимок сделан в этой самой комнате.