Невостребованная личность - Татьяна Дементьева

уехать! Всё что надо мы привезли, но некому на конюшню пироги отвезти готовые. Чё делать? Есть мысли? – выдавала я второпях.

– Эм-м-м… дак… это… через Серёгу передадим! В чём проблема? Случилось что?

– Родственница умерла, заняться надо вопросом.

– Ого, ты их знала чоли? – спросил Коля и уставился на меня.

– Кого знала? Прабабушка у меня умерла, сегодня нашли.

– А-а-а,– произнёс Коля и, перекинувшись через стойку администрации, перешёл на шёпот,– у нас двух девчонок убили! Опять! Только тс-с-с! Это тайна! Нельзя праздник испортить. В новостях уже написали, но мы компьютеры наши отключили, чтобы случайно не наткнулись. Гости вряд ли специально будут интересоваться через свои телефоны! – он подморгнул мне и заулыбался.– Аккуратна будь!

– Да что же это такое, наперекосяк всё! Хитро придумано с компьютерами. Так с пирогами решишь?

– Не вопрос, – сказал Коля и отвёл взгляд, отпуская меня по делам со спокойной душой.

Не успела я и шагу сделать, как взгляд упал на идущего вразвалочку Борьку.

– Коль, чё он тут делает? – спросила я, кивнув на «мастера золотые руки».

– Смущает наших постояльцев! Вчера заявился с утра весь грязный, вонючий, как собака. Игорь Александрович его спать в подсобку загнал. Сутки, считай, проспал. Отмыли утром, сейчас суп приготовится, накормим и поганой метлой с базы выгоним. Так что встречайте «гостя дорогого» на ферме, – с улыбкой сказал Коля.

– Да где же он так нажирается-то. У нас на ферме сухой закон!

– Зато в деревне законы «мокрые»! Накидался и, видимо, там и навернулся. Хорошо хоть в луже не уснул, ты знала, что можно насмерть в луже захлебнуться?

– Жаль, что лужа оказалась мелкой! Ладно, Коль, мне не до этого! Я пошла, а вам удачи.

– Давай, – хохотнув, попрощался администратор.

Я развернулась и побежала в машину. Товар к этому моменту разгрузили, и мы спешно выдвинулись на рынок, где оставили Артёма с Ларисой, а дальше отправились прямиком в деревню.

Мы с Владом остались наедине. Тишину нарушал только навигатор, который отсчитывал метры до раскрытия моей тайны. И вот «Вы приехали», – сообщила милая девушка. Да, мы действительно были на месте. Тот самый дом, в котором началась моя новая жизнь, а её закончилась. Перед покосившимся забором, с усердием заполняя какие-то бумаги, стоял участковый. Распознать принадлежность этого мужчины к полиции помогли форменные брюки, это была единственная вещь, надетая на нём из обязательного облачения стражей порядка. Неподалёку от него, в светло-серую легковушку с красным крестом садился седовласый мужчина лет сорока. Вероятно, местный врач.

Разъехавшись на узкой дороге с отъезжающим авто доктора, Влад, наконец, припарковался. За непродолжительное время манёвров мои ладони вспотели, горло предательски пересохло, а пот градом катился по спине. Как только «сынуля» заглушил двигатель, я осознала, насколько сильно колотится всё тело! Превозмогая оцепенение, я вышла из машины навстречу неизведанному.

– Добрый день, – сказала я полицейскому.

– Добрый, вы кто? – спросил он, отрываясь от бумажек.

– Я правнучка погибшей. Где она?

– Не погибшей, а умершей, не путайте. Тело забрали уже! И дверь открыли, проветрить надо. Сосед её опознал. В морге будет! Где морг, знаете?

– Знаю, – сказал Влад.

– Ну всё, дальше с моргом.

Участковый с явным облегчением захлопнул папку и двинулся в сторону припаркованной Нивы.

– Вы не будете опечатывать? – крикнул ему вслед Влад.

– Зачем? – ответил оперуполномоченный вопросом на вопрос и, не дожидаясь ответа, захлопнул водительскую дверь служебного авто.

Похоже, его работа завершена. «Это всё? Здесь человек умер, вообще-то», часть меня негодовала от формального подхода к смерти, другая часть ликовала от того же.

– Влад, я чего-то не понимаю. Человек умер, а он вот так вот просто… что это было?

Влад скорчил гримасу непонимания:

– Да хер его знает, как у них положено! Или ты чего ждала? Сострадания и утешения? Так зря! Для них это ежедневная рутина не больше и не меньше.

– Я ожидала вопросов как минимум! Вопросов… ну типа… каких-то, ну я не знаю. Чего-то то ждала! Хотя бы инструкций, что дальше делать?

– Он же сказал, ехать в морг! Поедем и разберёмся! – сказал Влад и двинулся в сторону дома, – давай шустрей! необходимо найти её документы. Нужно понять, где будем хоронить… хоронить где надо её ты знаешь? Место есть у вас семейное? Или как?

Он смотрит на меня, я на него…

– Хоронить надо рядом с… прадедом, – ответила я.

– Ну вот, а место, получается, куплено уже? – Влад не переставая смотрел на меня.

– Получается… так,– неуверенно промямлила я, сделав несколько шагов в сторону дома, – наверняка в доме что-то найдём! – продолжила я, а мозг экстренно работал.

В доме царила удивительная чистота, будто хозяйка предчувствовала гостей и готовилась к их приходу. Старики часто так делают, чувствуют приближение конца и встречают его, как долгожданных посетителей. Но какой же невыносимый запах витал в воздухе! Влад, морщась, натянул воротник свитера на нос и принялся обходить комнату, пытаясь распахнуть хоть одно из заклинивших окон.

Я же осталась стоять на пороге, словно не решаясь войти. Вот она, её кровать, с явными следами, оставленными телом на покрывале. Я не могу сказать, что была сильно привязана к бабушке, но слёзы всё равно сами собой потекли из глаз. Умереть в полном одиночестве, когда есть живая дочь, внучка и даже правнучка… Это было так горько и несправедливо.

Влад положил руку на плечо:

– Давай потом поплачем, ладно? Где документы?

Я вытерла лицо рукавом, он прав, сейчас не время придаваться эмоциям. Бабушка постоянно шуршала документами и деньгами у икон, использовала нишу за ними как надёжный сейф. Естественно, всё, что искали, было там. В прозрачном пакете лежал её паспорт, паспорт захоронения, и деньги. Денег было совсем немного, бо́льшую часть она потратила на меня.

– Смотри, – хлюпая носом сказала я, – здесь всё подготовлено, она всегда говорила, что ждёт встречи с мужем, дождалась…

– Да… и я её в этом понимаю,– на выдохе, едва слышно прошептал Влад.– Ладно, поехали!

Желание покинуть этот пропахший дом было общим. У самой двери я заметила её телогрейку, свисавшую с поломанного крючка:

– Влад, может взять одежду какую? В чём-то надо хоронить ведь, – сказала я.

– Ничего мы брать не будем! – сказал он, разглядывая проржавевший замок на двери, – шевелись давай, вонь невероятная! Где ключи от дома?

– Какие ключи? Мы никогда… я не помню, чтобы она запиралась, только изнутри на ночь… – ответила я.

Терпение Влада лопнуло, и он раздражённо закатил глаза. Выйдя из дома, он быстро схватил пару досок штакетника, которые уже отвалились от забора. В машине он нашёл гаечный ключ, который, как оказалось, вполне мог сойти за молоток. С его