Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

не тут-то было. А однажды ночью, несколько месяцев спустя, с церковного собрания шли домой две сестры. Ни луна, ни звезды не светили, поэтому темно было хоть глаз выколи. Девочки ничего не видели, но они все время ходили одним и тем же маршрутом, к тому же вместе им было не страшно. Однако время шло, а сестры все не возвращались домой.

Наконец глава семейства отправился на поиски и через несколько часов обнаружил тело одной из дочерей на железнодорожных путях. Ее забили до смерти. Я собиралась спросить, что случилось с другой сестрой, но побоялась, как бы Кендалл опять не шикнула на меня.

На улице темнело, и комната наполнилась тенями. Ветки большого дерева снаружи начали скрестись в окно, точно длинные пальцы. Мне хотелось включить свет, но тогда Кендалл и Эмери сочли бы меня трусихой, поэтому я взяла Скиттлз на руки и принялась ее гладить, потом прижалась лицом к шелковистой шерстке и сразу почувствовала себя лучше.

Кендалл сказала, что вторую сестру так и не нашли; она словно в воздухе растворилась. А потом добавила: через год после гибели первой девушки умерла еще одна. А потом еще и еще. И всех находили у железнодорожных путей. Одну забили до смерти, другую задушили, третью зарезали, четвертую утопили. И всех убил Джозеф Уизер. Еще сестра предрекла, что каждые несколько лет будет исчезать девушка: тех, кто понравится Джозефу, он забирает с собой.

Я даже не заметила, что затаила дыхание, пока Скиттлз не принялась царапать меня по тыльной стороне кисти, потому что я ее слишком крепко стиснула. Я разжала руки, и кошка убежала под кровать. Я решилась спросить, скольких девушек Уизер убил и скольких в итоге забрал. Кендалл только пожала плечами и велела мне убираться вон из ее комнаты: им с подругой есть чем заняться.

Но Эмери попросила Кендалл быть со мной помягче. Ей самой этот Уизер в детстве постоянно являлся в кошмарах. Я же говорю, иногда Эмери очень добрая. Вот бы хоть частичка ее доброты передалась моей сестрице!

Короче, вскоре я обнаружила странный чат под названием DarkestDoor, посвященный городским легендам и мифам. Только и нужно, что разместить вопрос по теме, и люди со всего мира поделятся своими мыслями и рассуждениями. Довольно круто. У меня пока не хватило духу создать там новую тему. Увы, мама имеет обыкновение то и дело заглядывать мне через плечо, проверяя, что я ищу и читаю в интернете.

Она прямо параноик какой-то. Знай она, что я сижу в чатах, наверняка взбесилась бы. Но на этой неделе у мамы внеклассное собрание, и она вернется домой не раньше пяти. Так что немного времени у меня будет. Кроме того, Вайолет научила меня включать режим инкогнито, чтобы никто не мог узнать, какие сайты я посещала.

Сегодня на уроке Гейб очень пристально на меня смотрел, я это заметила, и мистер Довер, очевидно, тоже, потому что заявил:

– Гейб, может, тебе стоит поговорить с Корой после занятий, а не пялиться на нее. – Даже сам Гейб рассмеялся. И все остальные, кроме Джордин.

После школы мы с Вайолет гуляли на улице, когда ей по снэпчату пришла фотка. Кто-то поймал меня с полузакрытыми глазами и дурацким выражением лица, а через весь экран было крупно написано «сука». Я даже толком не понимаю, за что меня обозвали. Вайолет пыталась меня успокоить, говоря, что Джордин просто шутит, что она постоянно всех фотографирует и пишет поверх фото глупости.

Как раз в этот момент Джордин подбежала к нам и затараторила как ни в чем не бывало. И даже пригласила меня в гости в эти выходные. Ничего не понимаю. Все очень запутано.

Бет Кроу. 16 апреля 2018 года, понедельник

Когда я возвращаюсь в палату Вайолет, в дверях меня уже ждет сержант Грейди. Медсестра закончила собирать образцы крови, волоски и прочие мелкие улики, которые могли остаться.

Дочку укрыли согревающим одеялом. Она лежит на боку, лицом к стене, свернувшись калачиком, словно мохнатая гусеница. Трубка для внутривенных вливаний тянется из-под одеяла к пакету, откуда прозрачная жидкость медленно сочится в кровоток моей дочери. Вайолет выглядит невероятно маленькой и хрупкой.

– Ничего не понимаю, – подхожу я к сержанту Грейди. – Джозефом Уизером вроде звали персонажа легенды, о которой девочки делали школьный проект. Почему Вайолет заявляет, что на них напал придуманный мужик?

– Юноша, – поправляет Грейди. – Джозеф Уизер – юноша. Был юношей, – поправляется он, замечая вопросительное выражение у меня на лице. – Его никто не видел уже несколько десятилетий.

– Знаете, у меня нет времени обсуждать всякую ерунду. Мне нужно к дочери.

– Миссис Кроу, пожалуйста, – просит сержант. – Я должен поговорить с Вайолет. Нужно выяснить, что произошло, а Кора Лэндри не в лучшей форме.

Я думаю о Коре и о том, как ужасно выглядело ее лицо. Кто-то пытался убить девочку, тут не поспоришь.

– Хорошо, – решаю я наконец, – вы можете поговорить с дочерью, но только в моем присутствии.

Грейди как будто хочет возразить, но быстро понимает, что я вряд ли передумаю, и кивает в знак согласия.

– Вы можете присутствовать, но попрошу вас не вмешиваться. Некоторые вопросы будут не самыми приятными, но задать их необходимо. Как я уже говорил, уходит драгоценное время. Чем дольше мы тянем, тем труднее будет поймать это чудовище. Насколько я знаю, Вайолет – единственный свидетель, который может нам рассказать, что произошло.

Мы вместе заходим в палату, и я смотрю на медсестру.

– Девочка вроде как пришла в себя, – говорит она. – Попила воды и спрашивала вас.

Я чувствую укол совести, что сбежала, когда дочь нуждалась во мне.

– Вайолет, детка моя, – произношу я, и она ерзает на кровати, чтобы повернуться ко мне. Глаза у дочки слипаются от усталости, но медсестра права: похоже, она уже оправилась. – Можешь поговорить с сержантом Грейди несколько минут? У него есть к тебе пара вопросов.

Вайолет кивает и отодвигается, давая мне сесть.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – наклоняюсь я к ней. – Нигде не больно?

– Нет, я в норме, – отвечает она, но взгляд бегает из стороны в сторону, будто ища кого-то.

Грейди откашливается, придвигает стул прямо к кровати и достает из кармана блокнот и ручку.

– Вайолет, мне нужно задать тебе несколько вопросов о нынешнем утре. Вы с Корой Лэндри вместе ходили в заброшенное депо? – Дочь кивает, но сержант уточняет: – Вайолет, надо отвечать вслух, словами, поняла?

Вайолет снова кивает, и я обнимаю ее за плечи.

– Да, – произносит она, а затем