Улика из прошлого - Валентина Владимировна Гасс

не такое сильное, как накануне, когда она грохнулась без чувств, но всё-таки осязаемое. Некоторая странность заключалась в том, что и тогда, и сейчас у неё в руках в этот момент оказались те самые зацеллофаненные странички древнего описания «субстанции». Она взяла их, чтобы положить в углубление подложки, и в мозг словно затыкали мелкими-мелкими иголочками, а потом сознание слегка замутилось, перед глазами поплыло, но только на пару секунд. Резкость почти сразу вернулась, что не помешало Эле испугаться. Сердце снова забилось в груди, как птичка в клетке.

Элис недоумённо глянула вниз, на листочки. Ничего в них такого особенного не было, описание как описание. Она оглянулась на карлика — оказывается, тот уже не сидел, а стоял рядом с табуретом, словно собирался, случись чего, броситься на помощь. Это показалось Эле странным. Почему Габи соскочил со стула в этот самый момент? Будто предчувствовал её помутнение? Как такое возможно? Или опять совпадение?

— Я отнесу, — предложил карлик невозмутимо, заметив, что Эля устроила все элементы исследуемого артефакта по местам.

Элис пожала плечами. Рабочее время подошло к концу, и надо было уже собираться наверх.

После того как они выбрались наружу из подземелья, уверенность Элис в том, что ей абсолютно необходимо съездить в Город, окончательно окрепла. К счастью, Клариса уже вернулась, чтобы переночевать в поместье, и Эля напросилась к ней на аудиенцию.

— В Город? — удивлённо переспросила хозяйка. — Завтра?

— Да, я помню, что мы договаривались о выходном в конце недели, но я всё-таки не очень себя чувствую после… инцидента, — схитрила Эля. — Из-за этого работа идёт не так быстро, а мы же все заинтересованы в окончательном результате. Уверена, что после небольшого отдыха я примусь за дело с удвоенной энергией и, пока не завершу, уже не уеду.

— Но есть же утверждённый график и распорядок.

— Знаю. — Эля кротко склонила голову, всем своим видом выказывая сожаление, что так получилось.

— Вы рушите и мои планы тоже, — недовольно сообщила фон дер Ляйн. — Я не собиралась завтра никуда выезжать из поместья.

— И не надо, — торопливо заверила её Эля. — Я уеду на рейсовом автобусе, никаких проблем.

— Но вы должны помнить, — сдалась Клариса, — что связаны контрактом. Надеюсь, вы не придумали себе вовсе отказаться от работы?

— Конечно нет! — Эля в подтверждение даже прижала руки к груди.

Хозяйка дома подняла на неё глаза. В её властном взгляде сквозил холодок.

— Хорошо, если ничего сверхординарного не случится, так и быть, я вас отпущу…

«А что может случиться за оставшуюся ночь?» — думала Эля, когда шла в свою гостевую комнатку устраиваться на ночлег.

В этот раз заснуть Эле быстро не удалось. Вначале ей было жарко; пришлось открыть форточку в раме. Потом от притока холодного воздуха стало, наоборот, зябко. К тому же где-то во дворе мерзко скрипел то ли сверчок, то ли цикада, то ли ещё какая мелкая тварь, мешая постоялице «замка» отходить ко сну. Пришлось снова форточку закрыть.

В голове крепко засело сообщение Никиты; чем дольше Эля думала о странной новости, да и о других событиях, тем меньше ей хотелось спать.

Наконец дошло до того, что Эля сильно на себя разозлилась и принялась обзывать разными словами, увещевая, что если она немедленно не уснёт, то будет завтра как размазня. Как ни странно, это подействовало. Мелкая тварюга за окном тоже заткнулась, и Эля, как это обычно бывает, незаметно для себя стала проваливаться в сон. Но проваливалась она туда до поры до времени. Под её верхними веками пробежали вправо-влево бугорки-шарики, и девушка вдруг резко привстала на кровати, приведя верхнюю половину корпуса в горизонтальное положение. Одеяло медленно и задумчиво соскользнуло вбок и наполовину слезло на пол. Глаза у Элис продолжали оставаться закрытыми.

Посидев в такой позе некоторое время неподвижно, Эля слезла с кровати и, держа спину неестественно прямо, подошла к двери. Потом вслепую пошарила в районе замочной скважины, нащупала ключ, провернула его и открыла дверь.

Далее она двинулась по коридору к внутренним покоям «замка», безошибочно ориентируясь в темноте. Вокруг стояла полная тишина. Проследовав через зал и кухню, Элис добралась до левого крыла здания, где находились покои хозяйки и эконома. Но в этот раз она прошла мимо них и остановилась возле полуприкрытой створки с рифлёным стеклом в верхней её части. На прозрачной поверхности играли сполохи, они представляли собой отблески от ночника, включённого внутри комнаты.

Эля с закрытыми глазами беззвучно замерла перед дверью.

Она сама не понимала, спит или ей что-то мерещится. Сейчас ей казалось, что она вовсе не стоит на полу возле неизвестной комнаты, а подвешена где-то под потолком, и некто, привязав к её рукам и ногам верёвочки, то опускает её пониже, то поднимает обратно вверх. Словно гигантский кукловод распростёр над ней свою длань.

Вот сейчас он опять «опустил» Элис вниз.

— Неизвестно, что там может произойти в Городе, — сказал кто-то у неё под ухом. Голос был ну очень знакомый. Но чей? — Нельзя её отпускать! — добавил мужчина.

— Как я её удержу? — зло и недовольно ответила женщина.

«Это же Клариса! — осенило Элю. — А первый голос — это… это Роберт! Именно таким голосом он то и дело повторял тогда в трубку: „Великолепно!.. Великолепно!“ Но ведь он же пропал без вести? Как он может говорить здесь?»

— Значит, надо провести с ней процедуру сегодня, — сказал Роберт.

Клариса что-то ответила, но в этот момент кукловод поднял Элю выше, и она не расслышала.

— Кто мешал вам сделать всё, когда она была в отключке?! Такой шанс упустили, — посетовал Роберт.

— Ты только здесь такой умный? — поинтересовалась Клариса. (Элю опять опустили пониже.) — Сказано же — «в полном рассудке и здравии донора». Забыл? А она на ладан дышала. А когда оклемалась, этот дурень вмешался неожиданно, за пистолет стал хвататься.

— Ничего вам поручить нельзя серьёзного! Всё опять сам! — повысил голос Роберт. — Инструменты хотя бы есть под рукой?

— Рискованно, — пробормотала Клариса.

— Выхода нет. Где дубликат ключа от её комнаты?

Элис снова подняли к самому потолку и словно повернули, поставили на ноги.

Она стала отдаляться