В интересах личного дела - Галина Владимировна Романова

– Нет, ничего. Белый лист. Может, я напилась в тот вечер, а? Как та баба, что блевала прямо в раковину в женском туалете! Фу!..

– Что за баба? – сразу вцепился Хлопов.

– Ой, а я не знаю, Влад! Спину только видела. Может, это Ляля и была. Я не помню.

Она выпила вторую чашку кофе молча. Он отодвинул тарелку. Аппетит пропал. Со стола все исчезло так же быстро, как и появилось. Светлана, выходя из столовой, вдруг решила поехать на фирму.

– Давно не была. Пора, – коротко обронила она и попросила ее отвезти. Вообще везде быть с ней рядом.

– Хотя бы пока, Влад. Мне все еще немного не по себе.

Заняв кресло в своем рабочем кабинете, Светлана тут же затребовала начальника отдела по управлению кадрами.

– Все потом! – отмахнулась она от финансового директора и секретарши, пытавшейся навязать ей зеленый чай. – Все потом! Аллу Алексеевну ко мне, быстро!

Алла Алексеевна влетела в ее кабинет с перекошенным от страха лицом и растрепавшейся прической.

– Я сейчас все объясню! – заверещала она с порога. – Светлана Игоревна, это оговор и провокации! Я бы никогда не позволила себе…

– Чего? – насмешливо приподняла брови Света. – Секса с подчиненным?

– Светлана Игоревна-а-а-а… – та осела на ближайший стул, обессиленно свесив руки. – Это неправда.

– Алла Алексеевна, мне плевать. С кем угодно, но не на рабочем месте. Еще раз увижу вас в таком виде – уволю с волчьим билетом, – холодно проговорила Светлана, роясь в столе. – Я вас вызвала не за этим.

– Да, да, слушаю, Светлана Игоревна. – Начальник отдела по управлению кадрами облизала пересохшие губы.

– Мне нужна вся информация по человеку, который должен был приехать из Челябинска на место, занятое потом Вадимом Игнатовым. Вы меня поняли?

Голова кадровички с растрепавшейся прической часто заходила вверх-вниз.

– Кто он? Почему не приехал? Чем занимается сейчас? Насколько я понимаю, произошло кадровое замещение. Почему? Он сам отказался, или руководство решило его заменить Вадимом?

Алла Алексеевна обратила красноречивый взгляд в сторону Хлопова. Тот молчаливо стоял возле окна со стаканом воды.

Это его работа, читалось в ее глазах. Он должен этим заниматься. Ей-то когда? У нее отчет на носу. Да и не станет с ней откровенничать тамошний начальник отдела кадров. Она с ним в прошлом году конкретно поцапалась. В последнем телефонном разговоре пару недель назад он очень громко скрипел зубами.

– Хорошо. Постараюсь узнать.

– Не постараюсь, а узнаешь, – прикрикнула на нее Светлана и тут же поспешила предупредить: – И учти: ничего личного. Вадим здесь ни при чем. Меня интересует личность того, кто не приехал. Я хочу знать – почему? Кто он? Чем дышит? У нас намечается еще одна вакансия.

«Да, да, да, конечно! Вадим ни при чем! Это не из-за него ты сыр-бор устроила!» – Алла Алексеевна низко опустила голову.

Не дай бог прочтут в ее глазах догадку.

По коридорам уже ползли слухи, обрастая махровыми подробностями о том, как их хозяйка очнулась в морге, а потом на больничной койке. С кем была до этого, куда ехала – тоже озвучивалось. И по личности Игнатова конкретно прошлись сплетницы из офиса. Чего она о нем только не наслушалась! И карьерист он, и Светкина подстилка, и ее игрушка. Женится на ней только ради денег. Никто ни разу не взял под сомнение его корыстный интерес, не предположил, что он ее просто-напросто любит.

Но, разумеется, она ничего передавать Светлане не собиралась. И сама нет-нет да и отпускала ядовитую реплику в адрес челябинского красавца.

– Я поняла, Светлана Игоревна. Сделаю.

Алла Алексеевна привстала со стула.

– Да и еще…

Светлана глянула так, что та замерзла в нелепой позе, согнувшись с оттопыренным задом.

– Я не шутила, когда говорила, что выгоню тебя, Алла. У того парня, с которым ты трахаешься в архиве, семья и двое детей. И у тебя семья. Ты не забыла?

Ее голова медленно закачалась. Она выпрямилась, отошла от стола.

– Еще раз… В общем, ты поняла. Иди работай, – повелительным кивком ей указали на дверь.

– Ну почему она очнулась, сука такая?! – глотала слезы Алла полчаса спустя, упав на грудь своего любовника. – Почему ее там не располосовали, пока она была в отключке?

– Алла, это жестоко. – Он осторожно погладил по спине. – И это очень страшно. Зачем тебе ее смерть?

– Тогда бы фирму возглавил Влад.

– И что? Стало бы лучше?

– Он – профессионал. Голодный до денег и успехов. Пусть он корыстный, не спорю. Это его личное дело. А на фирме он работает с полной отдачей и не лезет в личную жизнь. А эта… Чего она набросилась?! Про семьи наши напомнила. Икона морали, тоже мне! Ненавижу… – прошипела она, теснее прижимаясь к нему.

Они сидели в машине, был обеденный перерыв. За три часа после визита к Светлане ей ничего не удалось узнать. Коллега из Челябинска ничего ей не сказал про претендента, чье место занял Вадим. Пробубнил что-то невнятное про личную жизнь, в которую он не вмешивается, и посоветовал поговорить с Вадимом лично.

– Возможно, он ответит на все интересующие вас вопросы, Алла Алексеевна. – И снова она услышала тот же зубовный скрежет.

Она дура, что ли? Звонить жениху владелицы фирмы и задавать ему скользкие вопросы! Он тут же доложит Светлане, и завтра Алла окажется за воротами. А у нее семья, между прочим. И ее кормить нужно, поскольку муж пролеживает бока на диване.

– Что делать? Как раздобыть эту гнусную информацию? – всхлипнула Алла, роняя слезы на его твидовый пиджак. – Она же на сто процентов гнусная, я уверена. Тут что-то не чисто. Не просто так мне это задание дали.

– Почему ты так думаешь?

Он осторожно отодвинул ее от себя, поправил пиджак, незаметно провел пальцами по мокрому пятну и поморщился. Одно дело – любовная интрижка без обязательств. И совсем другое – погружение во что-то серьезное, со всеми вытекающими. Он так не хочет. Совсем не планировал.

И слезы эти! Он не нанимался никого утешать, черт побери!

– Потому что Хлопов не влезает. Они точно Вадима подозревают в чем-то, иначе он бы уже давно камня на камне не оставил от Челябинского филиала. Все бы разузнал. А тут меня подрядили. Типа, это не их инициатива. Чтобы он не обиделся, не дай бог.

Алла принялась кусать губы, пытаясь вернуть им яркость и сочность. На нервной почве у нее всегда пересыхал рот, и это выглядело некрасиво.

– Не-ет… Тут что-то не то. Вадика они подозревают в том дерьме, в котором Светка оказалась. Но вслух не признают. Опасаются