Тиканье часов - Герберт Осбери

Инспектор пробежал пальцами по отпечатанному на машинке списку. Затем он спросил довольно небрежно:

— Вы знаете кого-нибудь по фамилии Янсен, миссис Джонсон?

Где-то в комнате, среди тех, кто молча сидел за столом, произошло внезапное движение, как будто кто-то заёрзал на стуле. Инспектор Конрой быстро поднял взгляд, но было уже поздно. Все пятнадцать подались вперёд, с интересом слушая, что хотела сказать миссис Джонсон, но ни в одном из них не было заметно никаких признаков того, что им знакома фамилия Янсен.

— Нет, сэр, — ответила миссис Джонсон. — Не думаю.

— Вы знаете кого-нибудь, кто живёт в доме 222 по Третьей авеню?

— Нет, сэр, — сказала миссис Джонсон.

— Очень хорошо, тогда этого достаточно.

Миссис Джонсон с облегчением вздохнула и откинулась на спинку стула. Инспектор Конрой обвёл взглядом остальных и, наконец, остановил его на патрульном Кигане.

— А теперь, Киган, — сказал он, — я выслушаю вас.

9. История полицейского

Патрульный Киган был прекрасным примером современного нью-йоркского полицейского, который больше не был пузатым и глупым, а был спортивным и умным. Инспектор Конрой был знаком с такими людьми, как Киган; он знал, что полицейский, когда миссис Джонсон позвала его в дом, провёл осмотр тела и видимых обстоятельств, сопутствовавших преступлению, так тщательно, как это сделал бы детектив первого класса. На самом деле, он, вероятно, был ещё более наблюдательным, потому что был явно амбициозен, а ведь следующая ступень для патрульного — это место в детективном бюро.

— Расскажите мне, Киган, что вы обнаружили, когда оказались здесь, — попросил инспектор.

Киган наклонился вперёд. Он говорил медленно и тщательно подбирая слова; он был уверен в себе и в своём рассказе.

— Я находился на Западной Семьдесят пятой улице, патрулируя свой участок, — сказал он, — и встретил миссис Джонсон, когда она входила в дом. Через несколько минут она выбежала и сказала мне, что мистер Уолтон был убит. Я шёл медленно и как раз проходил мимо дома.

— Что конкретно она сказала?

— Она кричала так, как до этого рассказала вам, — ответил полицейский. — «Мистер Киган! Боже милостивый, мистер Киган! Кто-то убил мистера Уолтона!»

— Значит, она знала вас?

— Да, сэр. Я работаю на этом участке уже некоторое время.

— Что ж, продолжайте.

— Я не стал задерживаться, чтобы задать миссис Джонсон какие-либо вопросы, — сказал полицейский, в то время как инспектор Конрой одобрительно кивнул, — Я поспешил с ней к дому. Входная дверь была распахнута настежь, как она и оставила её, когда выбегала на улицу. Я вошёл и спросил миссис Джонсон, где находится тело, и она указала на эту комнату.

— Прямо сюда? — спросил инспектор Конрой, с любопытством оглядывая ряд лиц перед собой.

— Да, сэр, — ответил Киган. — Я вошёл в комнату. Мистер Уолтон сидел вон в том большом кресле, которое сейчас пустует, тогда оно стояло перед столом. Он как бы сгорбился в кресле, засунув ноги под стол; его голова склонилась вперёд и покоилась на стеллаже с книгами. Два запечатанных конверта, которые находятся теперь у вас, лежали на столе, а другой конверт и письмо, на котором была кровь, были рядом с его рукой. Я видел, что мистер Уолтон был убит выстрелом в голову, во лбу, чуть выше правого глаза было отверстие от пули, и что ему также нанесли удар дубинкой над правым ухом. Когда я прибыл сюда, он был мёртв.

— Как вы узнали, что его ударили дубинкой? — спросил Конрой.

— Я предположил, что он был чем-то ранен, — сказал полицейский, — а позже я нашёл в соседней комнате дубинку. Рана была похожа на рану, нанесённую как раз этой дубинкой.

— Хорошо, — сказал инспектор, — продолжайте. Я уверен, что это была именно эта дубинка.

— Недокуренная сигарета лежала на краю стола, — сказал Киган. — На полу, примерно в пяти футах от тела, лежала гильза, которую нашла миссис Джонсон. Я понюхал её, и запах сгоревшего пороха всё ещё чувствовался, так что я понял, что это гильза от недавно выстрелянного патрона. Это была гильза от патрона сорок пятого калибра, предназначенного для револьвера. Вот она у вас здесь.

— Вы прикасались к чему-нибудь из этого?

— Нет, сэр, — ответил полицейский. — Ни к чему, кроме гильзы, которую я положил в карман. Я внимательно осмотрел всё, чтобы запечатлеть в памяти общую картину, но не прикасался ни к чему, кроме гильзы. Конечно, я передвинул тело мистера Уолтона на достаточное расстояние, чтобы убедиться, что он мёртв. Я боялся стереть отпечатки пальцев. Я оставил всё как есть для детективов и судмедэксперта.

— Детективы, конечно, искали отпечатки пальцев?

— Да, сэр.

— И они их нашли?

— Насколько я понимаю, нет, сэр. То есть ни одного, кроме отпечатков Уолтона.

— Верно, — согласился инспектор. — Отпечатков пальцев не было, но…

Протяжный вздох, тихий, но полный бесконечного облегчения, донёсся откуда-то из группы, сидевшей напротив инспектора Конроя по ту сторону длинного стола. Инспектор быстро обернулся и окинул внимательным взглядом лица собравшихся, но не успел разглядеть, кто это так явно, хотя и непроизвольно, выразил облегчение по поводу того, что отпечатков пальцев обнаружено не было. Каждый человек в группе посмотрел на своего соседа, но никто из них не выказывал никаких признаков вины. Инспектор мрачно улыбнулся и повернулся к полицейскому.

— Как был одет Уолтон, когда вы его нашли? — спросил он.

— Он был полностью одет, — сказал полицейский, — за исключением домашних тапочек.

— Как вы думаете, он ложился спать?

— Нет, сэр, — ответил полицейский. — А если и ложился, то уже встал и оделся. Мне пришло в голову, что он только что получил свою почту и читал её, когда вошёл убийца и застрелил его.

— Сколько было времени, когда вы пришли сюда?

— Было 8:25, - сказал Киган.

— Вы уверены?

— Уверен, — сказал