Риск и бутылка шампанского - Андрей Михайлович Дышев

боялся поранить себя куда сильнее, и все же любопытство одолело – то любопытство, с каким человек иной раз расковыривает старую рану или вскрывает нарыв: хоть и больно, но интересно. Гера присел, отыскал на стекле угол почище и прильнул к нему лбом.

На гимнастической доске, с оголенной грудью, лоснящейся, словно натертой маслом, лежал Пилот и выжимал обеими руками двухпудовые гантели. При каждом движении его лицо напрягалось, на лбу сбегались морщины, губы раздвигались, обнажая крепкие зубы. Бицепсы, натягивая кожу, выгибались упрямой дугой. Грудные мышцы приподнимались и опускались, словно тяжелые морские волны.

«Ничего не понимаю», – подумал Гера и в то же мгновение почувствовал, что пальцы соскальзывают с подоконника.

Пытаясь схватиться руками за воздух, он полетел вниз и с громким шлепком упал в корыто с голубой фасадной краской.

Глава семнадцатая

Редкий шанс

Жорик сидел за столом, греясь в лучах утреннего солнца, и смотрел на чашку с кофе. Маслянистая, как нефть, поверхность «бразильской ночи», обласканная танцующим паром, ритмично вздрагивала и покрывалась кольцами морщинок. Где-то недалеко работал молот, забивающий в землю сваи, и его удары легко проникали на охраняемый двор, подкатывались к хозяину, бесцеремонно забирались в его чашку и плескались там, словно морские львы.

Жорик думал о том, что где-то недалеко скоро вырастет еще один особняк, и в нем поселится богатый человек. Он знал многих соседей. Один из них работал в морском порту. Другой держал контрольный пакет акций местного цементного завода. Третий был хозяином ресторана. Но ни один из них не занимался столь дерзким, столь вызывающе-преступным бизнесом, как странный человек, представившийся Альбертом.

«Почему он мне доверился? – думал Жорик. – А если я связан с милицией и собираюсь сдать его? Он уверен, что я не смогу доказать его причастность к фальшивым долларам? Или же он считает, что мне просто невыгодно сдавать его милиции?»

Он умел неплохо просчитывать ходы, и сейчас, за утренней чашкой кофе, пытался предугадать, к каким последствиям может привести развитие отношений с Альбертом. Жорик чувствовал, что падение во двор бутылки и пачка фальшивых долларов – звенья одной цепи, но вот к чему эта цепь крепится и какую функцию выполняет, он понять не мог. То ли с ее помощью можно слить воду в туалете. То ли держать на безопасном расстоянии страшного пса. То ли…

Он сделал глоток кофе, поморщился и подозвал горничную, чтобы она принесла еще чашку, но погорячее.

Картонная крышка от коробки с тортом лежала посреди стола. Уборщики не посмели ее выбросить, полагая, что это вещественное доказательство на случай появления милиции. Жорик смотрел на фруктовый натюрморт, нарисованный на крышке, и чувствовал, что где-то здесь кроется некое странное несоответствие. Он взял крышку в руки, и стал ее рассматривать. Обыкновенная деталь от обыкновенной картонной коробки. На боку, как положено, наклеен ярлык. «Торт фруктово-ягодный. Дата выработки 14 июля. Срок хранения 48 часов».

Так и есть! Вот оно, несоответствие. Даже два. Во-первых, торт был не фруктово-ягодный, а, судя по виду, шоколадный. А во-вторых, с момента его выработки прошло двадцать два дня. Да им только крыс травить, а не в гости носить!

Жорик нервно откинул коробку, чувствуя, что еще больше увязает в вопросах. Горничная подала кофе, но он не стал его пить и быстро поднялся из-за стола. Во двор зашли Макс со своим напарником Русликом. Макс держал в руке дипломат. Лица охранников ничего не выражали. Приблизившись к хозяину, Макс положил на стол дипломат и щелкнул замками.

– Ну?! – нетерпеливо крикнул Жорик. – Вы что? Клеем зубы чистили?

– Мы обменяли все, до последнего доллара, – ответил Макс и приподнял крышку дипломата. Дно его было покрыто пачками сторублевок, перетянутых резинкой.

Жорик скрипнул зубами. Он ожидал другого результата, и новость его ошеломила.

– В одном месте меняли? – спросил он, зачем-то перелистывая сторублевые купюры, будто никак не мог поверить, что фальшивые баксы удалось сбагрить.

– В четырех обменниках и двух отделениях Сбербанка, – ответил Руслик.

– И ни одной купюры не забраковали?

– Ни одной.

Жорик швырнул пачку в дипломат и опустился на стул.

– Бред какой-то! – пробормотал он и, взглянув на охранников, криво улыбнулся. – Бред сивой кобылы! Какой-то Альберт вот так запросто отвалил мне десять тысяч баксов на пробу.

Он опять вскочил и стал прохаживаться вдоль бассейна. Затем быстро подошел к Максу, схватил его за ворот пиджака, словно тот в чем-то провинился, и визгливым голосом крикнул:

– Не верю! Не верю!! Это приманка! Он готовится сбагрить нам крупную партию дешевой фальшивки!

– Хотел бы я клюнуть на такую приманку, – осторожно высказал скептицизм Макс. – Десять тысяч баксов на халяву!

– Что? – коротко переспросил Жорик и вопросительно взглянул на охранника. Макс был выше шефа значительно, и Жорику, чтобы поднять голову, пришлось изрядно напрячь шею, которая, как уже известно, не всегда позволяла ему смотреть вверх.

– Я бы лично не рискнул швыряться такими жирными приманками, – смягчил свою позицию Макс. – Он ведь сильно рискует!

– И к какому выводу приполз твой мозжечок? – ядовитым голосом спросил Жорик и склонил голову набок.

– А вдруг мужик, в самом деле, научился качественное фуфло шлепать? Деньжата у него водятся. Помните, как серьезно его дочурка в «Мираже» отоварилась?

Жорик снова принялся прохаживаться по двору.

– Кто предупрежден, тот вооружен, – бормотал он. – Волка бояться – в лес не ходить… У страха глаза велики… Обжегшись на молоке, пьют ледяную водку…

Приблизившись к столу, Жорик снова взял пачку денег, взвесил ее на ладони, затем сорвал с нее резинку и, разделив пополам на глаз, кинул две стопки на стол.

– Это вам, – процедил он. – Так сказать, премиальные по итогам работы за квартал…

Он замер, уставившись на дипломат. Решение созревало в нем трудно, как клонированная яйцеклетка.

– Да, – пробормотал он. – Можно потерять редкий шанс. Один к десяти… М-да, ради такой прибыли стоит рискнуть. Так ведь, парни?

– А можно и не рисковать, – ответил чернявый Руслик. – Попросите у него большую партию, но не торопитесь расплачиваться за нее. Посидите, попейте шампанского. А мы с Максом сделаем выборочную проверку. Если купюры в обменниках пройдут, тогда можно смело заплатить.

Это предложение разрушило последний оплот сомнения. Жорик дернул головой, махнул рукой, будто пытался поймать муху, и сказал:

– Тогда срочно едем к нему, пока не загнулся! Готовьте мешок для денег!

Глава восемнадцатая

Дурдом

Гера с трудом разлепил глаза и увидел, что лежит на широкой кровати, а Лисица крепко спит, доверчиво положив голову ему на грудь и обвив шею рукой.