Лариса Соболева - Дневник чужой жены

– Ты что?

Нина тяжело дышала, ибо бежала по лестнице, однако выговорила шепотом:

– Они знают, что мы с тобой были в доме!

– Кто они? – Ого, как он испугался!

– Следователи! Они знают, что в доме была женщина и был мужчина! Ты понял? Мы оставили следы! Поэтому следователь вчера приходил ко мне! Что мы сделали не так? Вспоминай! Надо знать заранее…

– Погоди, погоди… – остановил ее Глеб, так как ничего не понял. Он взял Нину за плечи, потянул к софе, усадил. – Успокойся. И толком объясни. Кто тебе сказал, что следователи подозревают нас?

– Я разве так говорила? Пока нас не подозревают. Но они знают, что в доме была женщина! А кто именно там был? Я! Они меня найдут… уже нашли.

– Кто тебе это сказал? – настойчиво повторил Глеб.

– Мне сказал… сказал… – Она не решилась признаться, что завела дружбу с известной в городе личностью по прозвищу Паша Кореец. – Знакомый. Он работает в органах. Я ненавязчиво поинтересовалась, мол, ходят слухи, что убили женщину и мужчину… и все.

– Я не понял, он так и сказал, что тебя подозревают?

– Да нет же! – вскрикнула Нина и осеклась, взглянув на дверь. Перешла на шепот: – Он сказал, что в момент убийства там была женщина.

– Но мы-то там были не в момент убийства! Мы были значительно позже!

– Какая разница? – чуть не разревелась Нина.

– Большая! – шепотом рявкнул Глеб. – Прекрати паниковать. В доме могла быть совсем другая женщина! Например, Надежда, жена Леньки.

– Тогда… – шмыгнула носом Нина. – Тогда это шестой человек. А следователи считают, что там были пять человек. Убийца – раз, твои Валька и Ленька – три, мы с тобой – пять. Все!

– Нина, выпей воды… – Он взял стакан со стола, налил воды из электрического чайника и протянул ей.

– Не хочу воды! – отстранила она его руку. – Я ничего не хочу! Я боюсь.

– Нина, не бойся. Во всяком случае, они считают нас по отдельности.

– Ну и что? Что это значит?

– То, что убийцу посчитали отдельно от нас.

– Мы со-у-част-ни-ки!.. – попыталась втолковать она. – Так будут думать следователи! Ведь убили двоих, да? Почему же убийц не могло быть двое?

Глеб присел на корточки, взял руки Нины в свои и спокойно сказал:

– Наших имен не знают. Вчера приходил следователь, да. Если б у него были доказательства, что ты там побывала, он арестовал бы тебя. (Его последняя фраза возымела действие, Нина прислушалась.) У них на нас ничего нет, поэтому успокойся. К тому же надо еще доказать, что мы причастны. То, что мы приходили туда, ни о чем не говорит. В конце концов, при самом паршивом исходе для нас признаемся во всем.

– При каком исходе? – вновь затрясло Нину.

Глеб улыбнулся, коснулся губами ее пальцев, отчего Нину бросило в жар, но уже не от страха, а потом пообещал:

– Плохого исхода не будет, верь мне. Ты квартиру смотрела?

– Квартиру? – Она никак не могла переключиться на бытовые проблемы. – Ах, квартиру… нет, конечно, не смотрела. После таких новостей помешаться недолго. Сколько времени? Мне пора…

Нина намеревалась вскочить, но Глеб задержал ее:

– На свидание? Нина, не ходи.

И снова многообещающе коснулся губами ее пальцев. Клиенты, кухня, заработок, репутация – просигналило в мозгу, останавливая Нину от необдуманного поступка. И еще просигналило: однажды ты осталась на бобах, Золушка хренова. Она отстранила Глеба:

– Не могу. Извини. Это важно. Очень важно.

Нина выскочила в коридор… а там Матильда Степановна! Тряпкой елозит по двери ванной комнаты как раз напротив двери Нины! Ничего не сказала, только кинула на нее ехидный взгляд. Нина два раза повернула ключ и выбежала из дома, ругаясь:

– Вот привязалась! Так и лезет в мою частную жизнь. Ну, пиявка, я тебе устрою…

Она вспомнила, что забыла набор специй, поэтому пришлось вернуться в кафе. Опоздала на вызов, господа уже нервничали. Нина приступила к обязанностям повара. Все, с завтрашнего дня занимается только проблемами Глеба, так как теперь это и ее проблемы. Лишь бы хватило времени во всем разобраться.

Глава 13

На следующий день ей принесли повестку прямо в кафе. Нину вызывали к следователю, и сегодня же! Она расписалась в получении повестки, не знала, что и думать по этому поводу. В кабинете двое рабочих занимались ремонтом, Нина пошла к Долли.

– Что опять случилось? – протянула та, лишь только увидела Нину.

– Меня к следователю вызывают, – промямлила Нина, тяжело опускаясь на стул.

– А что случилось?

Нина опустила глаза. Ей необходимо рассказать всю правду хоть кому-нибудь. Не просто поделиться, а получить совет, дружеское участие, утешение. Долли подходит для этого, но… Нина не могла решиться.

– Не знаю, – вздохнула.

– Чего ж ты с лица спала, подруга? Поспрашивает тебя следователь, и пойдешь себе домой. Хочешь, почитаю вслух…

– Долька! – вдруг вспомнила Нина. – А перевод? Ты вчера не приносила.

– Я звонила, но переводчица не подходила к телефону. Сейчас позвоню.

– Звони немедленно! Мне срочно нужен перевод! Сколько успела, столько пусть и отдаст. Ну, что смотришь? Звони!

– Ты психованная последнее время, – пробубнила Долли, накручивая диск аппарата. – Что за срочность? Возьми кассету с порнухой и смотри на здоровье, раз тебе… Алло!

Долли разговаривала по телефону, а Нина пытала себя вопросом: зачем ее вызывают к следователю? Глеб и сегодня советовал не впадать в панику, приводил убедительные доводы. Собственно, он прав: Нина не убивала, бояться ей нечего. Все равно страшно. За чужие преступления, случалось, садились в тюрьму невиновные люди.

– Она сейчас может отдать, но не все, – сказала Долли, вернув трубку на аппарат. – В дневнике слишком много текста, она не успевает, ночами переводит…

– Вези! – нетерпеливо перебила Нина, протягивая деньги. – Возьми такси.

– Нет, Нинка, ты странная последнее время, – ворчала Долли, надевая пальто.

Нина ходила из угла в угол в кабинете Долли, поглядывая на часы. Казалось, прошло полчаса, а всего-то стрелки сдвинулись на пять минут. Нина была из тех людей, которые не выносят неясностей, не умеют ждать, терпеть не могут безделья. В данный момент она нашла самое подходящее занятие для себя – припоминала все события за последние дни. Все проанализировав, она убедилась, что в дневнике Валентины должна быть хоть одна малюсенькая подсказка, которая поможет выяснить причину ее смерти. Поэтому ждала Долли с нетерпением. Подружка вернулась через полтора часа, а через час Нине идти к следователю. Она выхватила листы, уселась на стул.

– Там опять Жорик, – жалобно протянула Долли.

– Так в чем дело? – не поднимая головы от листов, спросила Нина. – Ты теперь за хозяйку, иди и обслуживай. Клиент – это наш доход, а Жорик – хороший доход.

– А ты не могла бы его… – Долли осеклась, так как Нина бросила на нее тяжелый взгляд. – Ладно, пойду я.

Нина принялась лихорадочно читать…

Я изменяю тебе везде, где можно и нельзя. Изменяю с разными мужчинами. Но только тогда, когда ты рядом. Мне предлагали продолжить отношения на стороне, в спокойной обстановке, но это меня не прельщает. Моим воздыхателям нужна кровать, тишина и уверенность, что нас не застукают. Но не мне. Меня возбуждает не поклонник, а атмосфера опасности, тревоги, риск. Только в этом случае я получаю удовольствие. Я изменяю тебе на балконе, в ресторанах, на банкетах, у нас дома, прямо на улице, пока ты куришь с приятелями. А ты не хочешь замечать этого. Неужели ты не видишь, что я вернулась растрепанная, выжатая как лимон? Ты дурак? Тогда я ошиблась в тебе. Или ты настолько самоуверен, что подобной мысли не допускаешь? И в этом случае ты дурак. От того что ты слеп, мне становится скучно.

Я теряю интерес к изменам, я теряю вкус к жизни… Господи, подскажи, чем мне заняться, чтобы погрузиться с головой в дело? Во мне сидит некая сила, которой я не могу противостоять, и чувствую, что она меня сжирает. Почему я не такая, как все? Почему интересы мужа не становятся моими интересами? Почему я не могу заняться нормальной деятельностью, например учить? Я пробовала, но у меня ничего не выходит. Меня раздражает тупость учеников, затем поедает скука, я сатанею. Не знаю, что делать. Когда скука становится невыносимой, тогда я сознательно ищу выход – ссорюсь с мужем, или со свекровью, или со свекром. К счастью, им не нужен повод, достаточно какой-нибудь моей выходки, и… понеслось. Меня принимаются все воспитывать. Я отвечаю хамством… скандал разгорается. Какая я плохая!

Наконец-то ты взбесился. Произошло это из-за пустяка. Я откровенно флиртовала с твоим новым партнером. Сексом мы не занимались. Зачем, если все равно не попадаюсь? Я изменяла, чуть ли не на твоей голове, а ты не догадывался. Но флирт заметил. Дома ты надавал мне пощечин. Оказывается, ты не бросаешь слов на ветер. Если ты впал в бешенство из-за незначительного флирта, на что же способен при других обстоятельствах? Потом мы… (Описание Нина пропустила.) Это было чудесно, внутреннее опустошение после секса хорошо воздействует на меня, на какое-то время я перестаю моделировать острые ощущения. Но так бывает далеко не всегда. Может, я мазохистка? Меня надо избивать до полусмерти, унижать? Не думаю. Мне нужен постоянный риск, а потом победа. Это осталось у меня от лыж, от скорости, мне нужен адреналин. Я все время ищу опасности…