Мармеладные убийства в парке Сеула - Чо Йеын

каждым шагом расстояние между нами не сокращалось. Маленькая я все еще смотрела взглядом, пронизывающим до глубины души. Я, чуть ли не плача, протянула ей руку. В этот момент лицо девочки стало расплываться, как будто кто‐то смешал все краски на палитре, и вот на месте меня уже стояла Чжуа. Я окликнула ее…

* * *

Первым, что я увидела, открыв глаза, был разукрашенный яркими узорами потолок и вывеска «Медпункт». Я словно очнулась от кошмара, который теперь не могла вспомнить.

– Вы потеряли сознание около «Беличьего колеса», – сообщила мне сидевшая рядом медсестра. – К счастью, ничего серьезного, просто солнечный удар. Отдохнете немного, и будете в полном порядке. Вы одна пришли в парк?

Я вскочила, оглянулась и спросила напуганную медсестру:

– Где моя дочка? Вы не видели девочку лет девяти?

– Рядом с вами никого не было… Возможно, она сейчас в центре помощи для потерявшихся детей. Не волнуйтесь, вы быстро ее найдете. Обычно это занимает не более получаса.

Я стремглав выбежала из медпункта и отправилась к домику-мухомору. Там описала Чжуа сотрудникам центра, и один из них сказал, тревожно оглянувшись:

– Она была тут. Сидела вон там с еще одной девочкой примерно такого же возраста. Может, они в туалет отошли?

Я даже злиться не хотела. Главное, что она была здесь совсем недавно, а значит, далеко уйти не могла. Я выбежала из центра помощи для потерявшихся детей и продолжила поиски.

Чжуа сидела поблизости на скамейке и болтала ногами. Мои колени чуть не подкосились, но я удержалась.

– Чжуа! – крикнула я и побежала к дочке.

Она медленно подняла на меня взгляд, и в ее лице я увидела лицо маленькой себя, стоявшей на перекрестке. Я больше никогда не отпущу ее. Мы всегда будем вместе. Я покрепче обняла дочь.

Глава 6

Шабаш

Хёнгён стянула маску, закрывавшую половину ее лица. На секунду дышать стало легче, но в нос тут же попал резкий запах дезинфицирующего средства, и лицо женщины скривилось. Каждый вдох обжигал слизистую.

Не удивительно, что запах был настолько сильным: они с раннего утра проходились отбеливателем по всем трем этажам здания. Хёнгён выпрямилась. Лицо ее снова стало спокойным. Женщина посмотрела на четыре ряда подчиненных.

– Спасибо вам за хорошую работу!

– И вам! – ответили дезинфекторы хором и захлопали.

Хёнгён проследила, чтобы все сели на автобус, принадлежавший их компании, и направилась к машине. Неприятный запах не только не выветривался, но, напротив, становился лишь сильнее. От этого заболела голова, и женщина потянулась к бардачку. Внутри лежали пачки мармелада. Хёнгён достала одну из них, открыла и положила кусочек сладкого желе в рот. Запах дезинфицирующего средства наконец отступил.

Женщина завела машину. Автобус как раз выезжал с парковки. На его боку была напечатана ее фотография: на лице улыбка, в руках сине-зеленая бутылка отбеливателя, а рядом название компании «Кваннан клининг». Хёнгён в смешанных чувствах проводила глазами рекламу: с одной стороны, ее брала гордость, а с другой – неловкость. Наконец она неспешно выехала с парковки. Женщина собиралась немного поспать перед лекцией в университете, которую ее пригласили провести.

В прошлом году один журнал, посвященный бизнесу, включил ее в список самых влиятельных директоров, и с тех пор Хёнгён периодически приглашали на различные мероприятия от крупных до не очень.

«Кваннан клининг» стала известна как единственная компания, по-настоящему заботящаяся о своих сотрудниках. Один из них написал онлайн, что директор лично принимала участие в утренних вызовах, и все возвели ее чуть ли не в ранг святой. Кто‐то сфотографировал Хёнгён в маске, и с тех пор от приглашений на интервью было не отбиться.

– Заниматься дезинфекцией с утра для меня почти как медитация. Многие считают, что это труд, не требующий особых умственных способностей, но я вижу дезинфекцию как религиозный ритуал очищения. Так что, принимая участие в вызовах, потея бок о бок с моими подчиненными, я принимаю участие в духовной церемонии. Я делаю это не ради собственного продвижения, не ради кого‐то другого, а для закалки.

Так Хёнгён ответила набросившемуся с обвинениями журналисту: «Признайтесь, это же все ради имиджа». Ее слова разлетелись по интернету. Их писали под фотографиями с ее лекций и комментировали: «Типичный корейский предприниматель», «Директор, увлеченный своей работой на 200 %». Некоторые сотрудники начали подходить к Хёнгён и просить автографы для детей: «Они хотят быть как вы, когда вырастут». На это женщина загадочно улыбалась и отвечала: «Пусть они будут даже умнее».

* * *

Хёнгён вернулась домой. Она остановилась в прихожей у двери и замерла словно в молитве: закрыла глаза, сложила руки и начала что‐то шептать. Затем медленно открыла глаза и оглянулась. Квартира была такой же чистой, как и с утра. Хёнгён страдала мизофобией [4], поэтому нигде не было ни пылинки. Даже места, про которые обычно забывают – верх холодильника, оконные рамы, полки кухонных шкафчиков и так далее, – сияли чистотой. Ни разводов от воды, ни плесени – ничего.

Женщина довольно улыбнулась и прошла в квартиру. Она сняла пиджак, налила бокал вина и подошла к двери в потайную комнату. Та была построена на стыке ванной и гардероба. Зайти в эту комнату и по совместительству кладовку можно было только по отпечатку пальца.

Хёнгён отпила вина и приложила палец к сканеру. Раздался звуковой сигнал, и дверь открылась. Окон в помещении не было, поэтому там царила непроглядная тьма. Женщина нажала на кнопку выключателя, и лампа на потолке вспыхнула приглушенным красным светом, осветив странную коллекцию предметов: рука мумии, то ли настоящая, то ли нет; каменная статуя дьявола, перевернутый крест и куклы вуду. Хёнгён долго собирала все эти артефакты по самым отдаленным уголкам света.

Она прошла в конец комнаты к вещи, которую ценила больше всего: в столетней витрине в стиле модерн лежала книга. Хёнгён отставила бокал, надела хлопковые перчатки и аккуратно достала старинную реликвию. За пустой обложкой скрывались выцветшие желтоватые страницы.

– «Мы танцуем с дьяволом», – прочитала она низким голосом первую фразу.

В красном свете казалось, будто по лицу женщины пробежала странная тень. Она закрыла книгу и села за стол, на котором лежал лэптоп. На темном экране появилось изображение гравюры: дьявол и его последователи проводят ритуал. Работа принадлежала руке неизвестного средневекового художника – вероятно, одного из последователей. Оригинал лежал среди прочих предметов в потайной комнате.

Хёнгён нажала на изображение, и котел по центру закипел, растворив торчащую из него руку. Анимация закончилась, и открылась страничка форума. На самом верху висел закрепленный пост, оставленный