Мармеладные убийства в парке Сеула - Чо Йеын

хотелось уехать в Сеул. Казалось, стоит там оказаться, и жизнь сразу станет лучше. В столице было столько всего, чего не хватало в деревне… Я покинула отчий дом, как только закончила школу. Мама даже не пыталась меня удержать.

В университет я не собиралась – все равно денег на образование не было. В Сеуле и выживать‐то оказалось непросто. Я поехала туда с одной целью – заработать денег. Много, много денег. А потом… Что же я хотела делать с ними потом?

* * *

Голова Чжуа покачивалась из стороны в сторону в такт шагам. Она потянула меня за пальцы и восторженно пискнула. На площади перед каруселью стоял мишка с огромными глазами и раздавал шарики. Заметив, как засияли глаза дочки, я мягко подтолкнула ее и сказала:

– Иди возьми один.

– Хорошо! – выпалила Чжуа заготовленный ответ и стремглав убежала.

Медведь, пританцовывая, подошел к малышке и вручил ей шарик с каким‐то персонажем. Она засеменила обратно и накинулась на меня с объятием. Мне всегда это было особенно приятно.

– Мама, – сказала вдруг Чжуа и ткнула коротеньким пальчиком в мои волосы. – Можно мне эту заколку?

– Какую заколку? – удивленно переспросила я и дотронулась до головы. Над «хвостом» у меня действительно было что‐то твердое. – А, эту…

Пластиковая заколка в форме ракушки была единственным, что я забрала, уйдя из дома. Я недолго колебалась, а затем сняла украшение и закрепила его на голове дочки. Чжуа часто плакала и была порой очень уперта, поэтому с ней лучше не спорить. Она обрадовалась и начала кружиться у витрины, довольно рассматривая свое отражение и напевая. Совсем как танцующий мишка на площади.

Мне всегда казалось, что Чжуа больше похожа на папу, но сегодня, с бабушкиной заколкой в волосах, она была словно моя вылитая копия. Только в отличие от нее я по паркам развлечений не ходила. Самые радостные воспоминания из детства у меня о том, как я играла с жившим у нас котом.

Мама как‐то принесла домой котенка, долго крутившегося у ее ресторана. Его бросила мать, и он нашел родителя в моей. У нашего нового члена семьи были черно-белая шерстка и желтые глаза. Он напоминал персонажа мультика – на лапах словно белые носочки. Мама часто брала одну из них и трясла, будто ручку ребенка. В эти моменты на ее лице появлялась редкая улыбка. Порой я даже начинала ей завидовать.

Мне кот тоже очень нравится. Я любила цеп-лять на него заколку: меня забавляла недоволь-ная мордочка животного и то, как украшение свисало с шерстки. Спустя несколько дней я находила заколку в доме и надевала на собственные волосы. По дому всегда валялись клочья кошачьей шерсти.

Мама давно умерла от болезни. От какой именно, она так и не узнала, потому что отказывалась идти в больницу. Все это случилось до того, как на месте нашего кирпичного домика построили Новый Сеульский парк.

Однажды я приехала навестить его до назначенного сноса. Внутри было пусто. Я вспомнила о коте. Интересно, что с ним стало? Скорее всего, умер – животные столько не живут. Стало даже как‐то завидно: мама, наверное, успела проводить его в последний путь, а сама умерла в полном одиночестве… У нее никого, кроме меня, не было, да и меня в тот момент не оказалось рядом.

* * *

Чжуа снова тыкнула пальчиком – в этот раз на указатель: «До «Беличьего колеса» 200 м».

– Хочу туда!

– Не беги только, а то упадешь.

Чжуа ускакала, даже не дослушав меня. От жары не было сил, и я продолжила идти в размеренном темпе, следя глазами за ребенком. Странно, что в этой части парка так мало людей… Зато Чжуа не потеряется в толпе.

«Беличье колесо» находилось на небольшой возвышенности. Дочка, бежавшая впереди, сначала скрылась из виду, но вскоре появилась снова. Она подошла ко мне, дернула за рукав и расстроенно сообщила:

– Колесо закрыто на ремонт. Какой‐то странный дядя пытался дать мне мармелад, поэтому я вернулась.

– Ты же его не взяла?

Чжуа отрицательно покачала головой. У меня чуть сердце в пятки не ушло от мысли, что могло с ней случиться. Я тщательно осмотрела дочку, и мы направились в другую часть парка. После нескольких каруселей и детских горок присели на лавочку. Меня начала одолевать жажда, и я отпила витаминный напиток, который принесла из дома. Я предложила его и Чжуа, но та отказалась:

– Он теплый, я только больше пить захочу.

Дочка сидела и болтала ножками, как что‐то приковало ее взгляд к себе. Девочка (примерно ровесница) прошла мимо нас с огромным плюшевым Мишкой Соней, чуть ли не с нее ростом. В другой руке она держала стаканчик холодной воды, по стенкам которого стекали капли конденсата. Чжуа не отрывала от девочки взгляд, пока та совсем не превратилась в далекую точку. Я с трудом сдержала вздох. И так понятно, что она сейчас скажет. Дочка посмотрела мне в глаза, и с губ сорвалось то самое:

– Какой большой мишка!

– Да, большой.

– Вот бы у меня такой был… Я бы не скучала, пока ты на работе.

Я кивнула и попыталась прикинуть, во сколько обойдется такая игрушка. Маленькие обычно стоят 15 тысяч, а большой, наверное, 75, если не больше. Мне стало не по себе от таких цифр. Мы и в парк‐то пришли, потому что коллега на работе отдала билеты. Прочие радости в бюджет не входили. Я и так потратила на транспорт и еду больше, чем планировала, а обед даже не был вкусным, только выглядел красиво. Я начала жевать губу.

Я предполагала, что Чжуа попросит игрушку. Ей всегда чего‐то не хватало, но я все равно решила рискнуть и поехать в парк, потому что мне хотелось подарить ей счастливые воспоминания, к которым она могла бы возвращаться, когда вырастет. Мне самой этого очень не хватало.

Я старалась исполнять все желания дочки, даже если это было нелегко. И радовалась, когда покупала ей то, что она просила. В такие моменты я чувствовала себя хорошей, внимательной мамой. Я не учла лишь одного: чем старше становятся дети, тем больше они хотят. Я мысленно подсчитала оставшиеся на месяц деньги. На прошлой неделе был день рождения подруги Чжуа. Я купила подарок и недешевый костюм, чтобы дочка сходила на праздник. Да, огромная плюшевая игрушка сейчас ни в какие ворота не влезет…

– Чжуа, – ласково сказала я, положив руку на ее плечо. – С большим мишкой неудобно играть, да и мыть его будет сложно. Может, мы тебе маленького посмотрим?