Повелитель ночи - Юлия Владиславовна Евдокимова

***

ИЗ ДНЕВНИКА.

Это был поистине восхитительный вечер! Большие зеркала усиливали свет люстры и казалось, что кабинет увеличился в размерах, его пространство бесконечно повторяли зеркала.

Я держала в руках великолепный веер… поверни его вправо и он приобретал цвета лагуны на закате, одновременно и синий и золотой. Поверни влево и он становился пурпурным, как вода возле Кьоджи.

Какого цвета лагуна? Зеленая, лиловая, голубая, охряная, оранжевая в полдень и темно фиолетовая после грозы. У воды нет цвета, она лишь отражает тот цвет неба и зданий, что смотрят в нее.

Может быть поэтому в Венеции так любят зеркала? Ведь именно здесь появилось первое зеркало. Это город отражений, в воде и в зеркалах, как этот кабинет, меняющий свои очертания и размеры. Так и Венеция все время меняет свой облик и свои размеры. но также, как в зеркалах, это лишь иллюзия…

Конечно, он поинтересовался, понравился ли мне веер. И я не покривила душой, сказав, что он великолепен. Я не такая наивная, как может ему показаться. пусть я редко выходила из дома и никогда не была в свете, но я читала книги, а Марта и Маттео рассказывали мне о жизни в городе. Но перед Карло мне совсем не хотелось притворяться, изображая светскую даму.

Раньше я часто думала, суждено ли мне встретить человека, в которого я смогу влюбиться? Каким он будет? Но я и предположить не могла, что им станет самый знаменитый магистрат Венеции, самый таинственный, если верить слухам.

Он улыбался своей неотразимой, чуть кривой улыбкой, а я таяла от счастья и почти не слышала, что он говорил.

Официант спас меня от смущения, когда я не расслышала вопроса Карло и глупо улыбалась в ответ. Он наполнил чашки игристым белым вином, но я не заметила его вкуса.

— Поверьте, дорогая, что мне не свойственно приглашать дам в локанды, пусть даже такие шикарные, как эта, я мало хожу на приемы, но не потому, что мне этого не хочется. Я просто не нахожу для этого времени.

— Я не ожидаю, что самый уважаемый из шести Повелителей ночи Венеции ведет активную светскую жизнь, — я возгордилась, произнеся эту вежливую фразу.

Официант снова прервал молчание, подав дымящееся ризотто с мелкими креветками из лагуны. Я что-то говорила, глупое и ненужное, и в конце концов сморозила полную чушь. Кто дернул меня за язык? Я сказала, что он может не опасаться меня, я совсем не стрега, не ведьма, как Грациана, соблазнившая в XV веке одного из его предков с помощью приворотного зелья. Я так явно дала понять, что наводила о нем справки…

Но Карло нежно тронул мою руку, снова улыбнувшись своей невероятной улыбкой. Мне хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался!

Но нам опять помешали, явился один из стражей с запиской для Карло.

— Я надеялся, что мы сможем спокойно поужинать, но ничего не получится. Наслаждайтесь десертом, я знаю, что Марта ждет вас на улице, но уже стемнело, и я приставлю к вам одного из стражей, я хочу быть уверенным, что вы доберетесь домой в безопасности.

Наверное, случилось что-то серьезное. Почему-то я начинаю волноваться. Или так всегда, когда ты любишь, то всегда волнуешься?

Глава 10. Венеция, 1623 год

Дело, лишившее магистрата приятного ужина, так же лишило трапезы и посетителей локанды Ла Монтина.

⠀ Отец Грегорио Бартоломени пересек риа деи Санти Апостоли, чтобы зайти на чашечку горячего шоколада в давно любимую им таверну.

Что лучше согреет в холодный декабрьский день, чем горячий бархатный напиток!

⠀ Закутанный в черный плащ с капюшоном с белой подкладкой, тучный священник убыстрил шаг, чтобы поскорее добраться до вожделенного заведения.

⠀ Слабо освещенная тесная таверна с грубыми столами как всегда полна народа, никто не обратил внимания на вновь прибывшего.

⠀ Через пару минут официант уже нес на подносе дымящуюся чашечку, вкусы отца Грегорио здесь знали давно.

⠀ Священник размешал сахар и только собирался поднести горячий напиток ко рту, как молодая женщина с копной кудрявых черных волос оступилась, толкнула его руку и чашка упала. Он растерянно смотрел на темную лужу на полу — все, что осталось от напитка, который должен был согреть его в этот вечер.

⠀ — Простите, падре! Это моя вина! — женщина пыталась стереть капли шоколада с деревянной столешнице. — Но я отдам вам мою чашку, смотрите, я даже не успела снять ее с подноса! Пожалуйста, выпейте!

⠀ Отец Грегорио, смущаясь под взглядами соседей, привлеченных шумом, кивнул, взял чашку, размешал сахар.

— Странный вкус сегодня у их шоколада… Гвоздика… разумеется, гвоздика… и еще миндаль. — Он вскочил, напугав соседей, опрокинул стол толстым животом, прижал руки к горлу, захрипел и рухнул на пол.

⠀ Официанты и посетители с ужасом отскочили в сторону и смотрели, как толстый священник корчится на полу таверны.

Никто не сделал ни шага вперед, наоборот, напуганные, они отступили еще дальше.

⠀ — Кто-нибудь, вызовите врача! — опомнился один из посетителей.

⠀ Лицо падре Грегорио посинело, зрачки расширились и он обмяк на полу.

⠀ В таверну вошли двое стражей, привлеченные шумом. Старший наклонился над телом, пощупал пульс. Покачал головой.

⠀ — Что тут произошло?

— Он вскочил… — ответила дорого одетая дама.

— Он ничего не сказал, только захрипел и упал, — добавил другой посетитель.

— Но сначала, — сказал пожилой мужчина в черном костюме, — я видел, как молодая женщина уронила его чашку и предложила заменить своей.

— А где эта молодая женщина?

⠀ Оказалось, что никто не видел куда и в какой момент исчезла дама. Ситуация становилась подозрительной.

⠀ — Кто он? Кто его знает?

⠀ Официант шагнул вперед:

— Это падре Грегорио Бартоломени из монастыря Сан Джованни и Паоло. Я его немного знаю, потому что он постоянный клиент, приходит сюда пару раз в неделю. Надо уведомить приора монастыря.

⠀ Старший стражник прекрасно знал, что в Венеции правосудие Светлейшей имеет приоритет над каноническим правом, как минимум в отношении таких преступлений.

⠀ — Всем оставаться на местах. Горе тому, кто попытается уйти. Никому не входить и не выходить. Это дело Повелителя ночи.

⠀***

Когда Повелитель ночи в сопровождении стражей вошел в кафе, он чуть не расхохотался. Посетители и официанты стояли прижавшись к стенам, словно застывшие статуи.

Увидев фигуру в черном плаще и маске они попытались слиться со стеной, растворится, боялись смотреть не только на магистрата, но даже друг на друга.

⠀ Не нужно быть врачом чтобы догадаться — синюшный