Блондинка на завтрак - Александрова Наталья Николаевна

Федор, высокий седовласый мужчина с лицом и замашками архиепископа, разложил салат из морепродуктов и разлил по бокалам шабли.

— За самое прекрасное, что создала природа, — провозгласил тост хозяин, — за орхидеи!

— Где ваш повар покупает таких свежих моллюсков? — поинтересовался Маркиз, попробовав салат — Нам привозят их по утрам, они прибывают на самолете из Брюсселя, — небрежно ответил Волков.

Маркиз неторопливо пил вино, разглядывая сидящего напротив Аркадия.

У него мелькнула неожиданная идея.

Николай Васильевич сказал, что в его дом, в особенности в оранжерею, женщинам нет доступа. Но так считает сам хозяин. А его секретарь, молодой привлекательный мужчина, вряд ли может долго обходиться без женского общества. Может быть, он приводит знакомых дам в особняк без ведома хозяина? И может быть, среди этих посетительниц была и та самая таинственная блондинка, по следу которой безуспешно идет Маркиз?

Леня решил выбрать подходящий момент и прижать секретаря, а для начала повернул разговор в нужную сторону.

— Да, — подхватил он тему, заданную хозяином, — орхидеи действительно прекрасны. Они капризны, восхитительны, изысканны и романтичны, совершенно как женщины! Не правда ли, Аркадий?

Секретарь Волкова поперхнулся, закашлялся и отставил бокал в сторону.

— Николай Васильевич, — проговорил он раздраженно, — неужели это было обязательно? Я понимаю, вам скучно, хочется поговорить с новым человеком, но разве нельзя найти другую тему?

Леня растерянно переводил взгляд с хозяина на секретаря. Волков неожиданно захохотал, его огромный живот трясся от смеха, как гигантская порция бананового желе.

— Клянусь тебе, Аркадий, — едва выговорил он между двумя взрывами смеха, больше напоминавшими отдаленную артиллерийскую канонаду, — я даже не заикнулся в разговоре с нашим гостем…

— Я не понимаю… — заговорил Маркиз, положив вилку — Простите, Аркадий, если я чем-то задел вас…

— Дело в том, — Николай Васильевич вытер уголком салфетки слезящиеся от смеха глаза, — дело в том, что разговаривать с нашим Аркадием о женщинах — все равно что обсуждать со слепым краски летнего неба или с глухим — удивительные особенности голоса Лючано Паваротти. Мой очаровательный секретарь, как бы это выразиться.., по другой части. Он скорее может заинтересоваться вами… извините, конечно!

— Николай Васильевич! — возмущенно воскликнул секретарь. — Ну сколько можно! Наш гость неизвестно что подумает…

К счастью, в это время вошел Федор с огромным серебряным блюдом, на котором дымилась и испускала восхитительный аромат телятина, приготовленная под сливочным соусом с двадцатью травами, и всякие разговоры на некоторое время прекратились.

«Точно, все-таки полный облом, — думал Маркиз, выезжая через два часа на Выборгское шоссе, — в этой оранжерее таинственная блондинка не появлялась. Хозяин не допускает в свой дом женщин, а секретарь ими вообще не интересуется. Да, вообще говоря, следовало сразу признать, что этот номер пустой, как только я увидел орхидею Волкова. Она в прекрасном состоянии, замечательно выглядит и листьев не теряет. А про ту, листок от которой мы нашли в кармане куртки, Вероника сказала, что ей чего-то не хватает для полного счастья.., то ли калия, то ли кальция.., то ли наоборот слишком этого добра много.., поэтому она и теряет листья. Так что вся надежда теперь только на третью орхидею, на ту, по следу которой отправилась Лолка».

Вчера после трагической истории с букетом его бабушки, Лене пришлось сделать вид, что Лола его сильно побила. Он лег на диван и очень артистично стонал, со вкусом перечисляя все отбитые Лолой места. Он говорил, что голова у него онемела, в ушах непрекращаемый звон, в глазах все двоится, а это значит, что Лола устроила ему сотрясение мозга. Еще руки трясутся и шея не поворачивается, а также ноет печень, и, возможно, Лола отбила ему почки. Он так долго и правдоподобно причитал, что Лола поверила и даже встревожилась. Маркиз слабым голосом умолял его бросить и не связывать Лолину молодую жизнь с калекой. У нее, мол, еще все впереди, а он. Маркиз, ей все прощает и только просит позаботиться о коте Аскольде. И на могилу его приходить не надо, а лучше просто развеять его прах по ветру, как было принято у южно-американских индейцев.

Индейцы оказались последней каплей, Лола расплакалась, раскаялась и принялась кормить Маркиза с ложечки куриным бульоном, пока ему это не надоело. В результате Лола почти без всякого сопротивления согласилась пойти в адвокатскую контору.

Лола подошла к крыльцу с полированной медной табличкой:

«Адвокатская контора Гринбаум и сын».

За этой дверью оказалась просторная, богато обставленная приемная, носившая отчетливый отпечаток некоторой респектабельной старомодности. Все здесь было чересчур солидно, чересчур основательно: и пол из черного искусственного мрамора, и дубовые панели по стенам, и диваны для посетителей, обтянутые дорогой темно-коричневой кожей, и огромный круглый аквариум, в котором безостановочно плавала от стенки к стенке крупная рыба с задумчивым одутловатым лицом и выпученными круглыми глазами.

В углу приемной за небольшим столиком красного дерева, на котором едва помещался новенький компьютер, сидела плотная невысокая девушка в белой, застегнутой под горло блузке, с красными припухшими глазами. При виде Лолы она вскочила, сложила ручки и возбужденно воскликнула:

— Вы по объявлению?

— Да… — ответила Лола немного неуверенно, опасаясь выдать себя случайной оговоркой.

— Какое счастье! — Девушка выбежала навстречу Лоле и схватила ее за руку. — Я уже думала, что никто не придет… Да ты не волнуйся, ничего особенного делать тебе не придется! Ну, на компьютере-то работать ты умеешь?

— Да, — повторила Лола более решительно: работать на компьютере она действительно умела, может быть, не как профессионал, но все же на довольно приличном уровне.

— Ну вот и отлично, — обрадовалась секретарша, — да здесь ничего особенного и не нужно, ну запишешь клиентов в базу данных, адрес, телефон, все такое, количество посещений, причину обращения.., ничего сложного! А кофе варить ты умеешь? — В ее голосе прозвучала неподдельная тревога.

— Да, — снова проговорила Лола. Ей показалось, что в последнее время она разучилась говорить что-нибудь, кроме этого коротенького односложного слова.

— Ну видишь, как все хорошо! — тараторила девица. — Да он не очень в нем разбирается, даже если сваришь не очень хорошо, не заметит, лишь бы быстро приносила! Как попросит через три минуты уже должна нести! А так все очень просто. Да, вот еще эта рыбка, — она неприязненно покосилась на аквариум, — ты рыбок кормить умеешь?

— Да, — механически отозвалась Лола, которой уже и самой надоели свои одинаковые ответы.

— Да тут ничего сложного нет, — продолжала секретарша, снова с отвращением взглянув на рыбку, — насыплешь корм этому паразиту…

— А почему ты об этой рыбке.., так неприязненно говоришь? — спросила Лола, почему-то понизив голос.

— Да похож, мерзавец, как две капли воды! также тихо ответила девушка, покосившись на дверь кабинета.

— На кого похож? — переспросила Лола.

Ответить секретарша не успела, потому что из кабинета донесся истерический возглас:

— Ксения, кофе!

— Ну вот, — девушка привычно всхлипнула и бросилась к кофеварке. Она суетилась, мелькала, носилась по приемной, подливала воду из пластиковой бутыли, подсыпала кофе.., наконец, поставила чашку с дымящимся напитком на маленький поднос и бросилась в кабинет.

При этом дверь осталась полуоткрытой, и Лола смогла заглянуть внутрь.

По просторному кабинету безостановочно ходил от стены к стене крупный рыхловатый мужчина с задумчивым одутловатым лицом и выпученными круглыми глазами.

«Так вот о чем говорила секретарша!» — подумала Лола и невольно покосилась на рыбу в аквариуме. Сходство было просто поразительным.

— Ксения! — истерически выкрикнул мужчина, на мгновение остановившись. — За что я плачу вам зарплату?