Шипы близкой дружбы - Наталия Николаевна Антонова

даже закрадывалась крамольная мысль, что та ненасытная демоница вовсе и не была его женой. Он утешал себя тем, что перед первой ночью любви они выпили слишком много шампанского, вот ему всё и привиделось. А Светлана на самом деле нежная, как лепестки яблоневого цвета, и ласковая, как маленький игривый котёнок. И ещё она очень заботливая. Ему так хорошо с ней. Как говорится, повезло так повезло.

Неделя пролетела незаметно, и молодые отправились домой, побросав в морские волны и в прибрежные фонтаны чуть ли не по горсти монет каждый. Им очень хотелось вскоре вернуться обратно.

На следующий день после прилёта оба отправились на работу. А в первое же воскресенье Эрнеста ждала неприятная неожиданность – в гости к ним заявилась подруга жены Елена Гулькова. Была она неестественно оживлённой, всё время спрашивала, как они провели свою медовую неделю, чем занимались, при этом пристально вглядываясь в их лица.

Молодожёны отвечали короткими, можно даже сказать, рублеными фразами, но это не охлаждало любопытства Елены. У Эрнеста создалось такое впечатление, что её интересует каждый их шаг.

После её ухода Эрнест спросил жену:

– Ты не находишь, что у тебя очень странная подруга?

– У каждого свои странности, – грустно отозвалась Светлана.

– Ты меня, конечно, извини, – сказал молодой муж, – но мне кажется, что её присутствие тяготит не только меня, но и тебя.

– Ты прав! – помимо воли вырвалось у Светланы.

– Зачем тогда ты её привечаешь?

– Тут всё не так просто, – вздохнула супруга.

– Извини, но я ничего не понимаю.

– Мы дружим с ней много лет.

– И ты все эти годы с трудом терпишь её?

– Нет! Все прошлые годы нам было хорошо вместе.

– Что же случилось потом? – насупился Эрнест.

Светлана решила признаться мужу хотя бы в одном:

– Елена родилась в обеспеченной семье и у неё всегда были деньги.

– И что?

– Ничего! Дослушай!

– Слушаю.

– После смерти отца она стала владелицей фирмы, и сама стала распоряжаться всеми капиталами.

– Отлично. Но при чём тут ты и ваши отношения?

– Я долгие годы мечтала об открытии собственного салона.

– И Елена могла помочь тебе в осуществлении твоей мечты? – догадался Эрнест.

Светлана кивнула.

– Но она отказала тебе в займе, – продолжил развивать свою мысль Эрнест.

– Нет, наоборот, она дала мне в долг без процентов.

– Ты приобрела салон?! – Брови мужа недоверчиво приподнялись вверх.

– Нет, парикмахерскую, которую ты видел.

– То есть ты не рядовая работница «Света в окошке», а её владелица.

– Да.

– Почему же ты сразу мне об этом не сказала?

– Я боялась.

– Чего?!

– Мало ли, – неопределённо пожала она плечами.

– Ты опасалась того, что я окажусь охотником за деньгами, – догадался он.

Она промолчала.

– Хорошо, – продолжил Эрнест, – теперь ты убедилась, что это не так. Что же напрягает тебя в отношениях с подругой? Долг? Сколько ты ей должна?

– Нисколько!

– Вот как?

– Я расплатилась! – С её губ чуть не сорвалось – «тобой». Но она вовремя сдержалась.

– Если ты расплатилась с долгом, но на душе у тебя остался осадок, то почему бы тебе не объяснить ситуацию Елене и не попросить её не появляться в нашем доме, хотя бы какое-то время.

– Я не могу этого сделать!

– Почему?

– Не спрашивай меня, пожалуйста. – Светлана упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Эрнест, сел рядом с женой на постель и стал перебирать пряди её рассыпавшихся волос. – Если тебе неприятно говорить на эту тему, то я ни о чём спрашивать тебя не буду.

– Обещаешь? – Она обернула к нему своё заплаканное лицо.

– Обещаю, – сказал Эрнест.

Светлана встала с постели, ушла в ванную комнату и долго там плескалась в воде, приводя себя в порядок. Когда она вернулась, на её лице не осталось следов слёз, и день прошёл вполне спокойно.

Наступил второй, третий… и они были счастливы, пока не наступило воскресенье.

Елена снова пришла без звонка и провела в кругу их семьи добрую часть дня. Уже приближался вечер, когда она заявила:

– Я вот думаю, не переночевать ли мне у вас?

Светлана вздрогнула, как от удара током. Эрнест же, заметив реакцию жены, проговорил сухо:

– У нас однокомнатная квартира. Разве ты не видишь, что ночевать у нас негде.

– Я могла бы лечь на полу вон там, у стенки, – улыбнулась Гулькова.

В первый раз в жизни Эрнесту захотелось послать женщину куда подальше. Но он взял себя в руки и заявил:

– Я сейчас вызову тебе такси.

– Не надо! – неожиданно зло отреагировала Елена, – у меня «Мерседес», если вы оба забыли об этом.

– Мы не забыли, – ответил Эрнест, и, когда Елена рванулась к двери, он не пошёл её провожать. А когда Светлана сделала попытку проводить подругу, удержал её на месте. Дверь за Еленой захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, его было слышно не только во всём доме, но и за его пределами.

– Что теперь будет? – вырвалось у Светланы.

– Что может быть, – пожал плечами Эрнест, – побушует твоя подруга и успокоится.

– Ты не знаешь Елену, – обронила Бакунина.

Тимьянову хотелось сказать, что он и знать её не желает, но ему не хотелось расстраивать жену, и поэтому он промолчал.

Глава 9

На следующий день Светлана сама позвонила Елене и попросила её о встрече.

На этот раз они встретились в «Белоснежке». Это кафе не относилось к престижным, но в последнее время его популярность заметно выросла, и всё из-за того, что весь обслуживающий персонал там в одежде гномов и гномих. Согласитесь, забавно, когда молодой человек в одежде гнома с самым серьёзным видом записывает ваш заказ серебряным карандашом в зелёном блокноте. О длинноногих гномихах в коротеньких юбочках и говорить не приходится. Они пользовались огромным успехом, что самое удивительное, и у девушек, и у парней, и у солидных мужчин. Гномам же симпатизировали дамы бальзаковского и элегантного возраста.

Логично было бы ожидать появления среди обслуживающего персонала Белоснежек. Но, увы, Белоснежка в кафе была только одна, сама хозяйка заведения. Она время от времени проплывала перед глазами посетителей в длинном серебристо-белом одеянии с зеркалом за поясом.

И надо отдать ей должное, если бы она спросила на глазах у присутствующих у своего зеркала, кто на свете всех белее, всех прекрасней, всех милее, мужчины, находящиеся в зале, не дали бы зеркалу и рта раскрыть, перекрикивая друг друга, они единогласно присудили бы пальму первенства хозяйке кафе «Белоснежка».

На этот раз хозяйка заведения не появилась. Да и если бы появилась, навряд ли бы подруги обратили на неё внимание.