Шипы близкой дружбы - Наталия Николаевна Антонова

вы почитайте «Венеру в мехах». Времени у вас в колонии теперь будет много.

– Максиму не нравилось мучиться, – упрямо проговорила Кира, – просто он был влюблён в неё! И буквально был ослеплён своими чувствами! Я должна была это прекратить!

– Вы не Господь Бог, и никто не давал вам права убивать человека.

– Она не человек! – закричала Кира Коврова. – Вы не понимаете! Она уже его один раз поматросила и бросила. У них уже был роман, вернее, прерывистая цепь романов! А на втором курсе, когда её отец уезжал куда-то, Максим жил с ней.

– И что?

– А потом она его выставила, сославшись на то, что отец вернулся.

– Но ведь это было давно.

– Ну и что?! Стоило ей только поманить его пальцем, и он мчался к ней, как собачонок.

– Кира Марковна! Оставим этот бесполезный разговор. Я только одно знаю наверняка.

– Что?

– То, что Максим Гречишников, узнав о том, что это вы убили Гулькову, возненавидел вас, насколько я понимаю, до конца своих дней.

– Он не понял, он ничего не понял! – У Киры началась истерика.

Наполеонов вызвал конвой:

– Уведите.

Клиентка приехала в детективное агентство только спустя три дня. Выглядела она неважно.

– Простите, что я не приехала сразу.

– Необходимости в спешке не было, – сказала Мирослава.

– Вы очень добры ко мне. А я просто сидела дома и глупо надеялась, что Эрнест вернётся.

– Ему сейчас тяжело. Нужно время, чтобы зарубцевались раны.

– Да, наверное, – еле слышно прошептала Светлана Бакунина, и на глазах её выступили слёзы. – Слишком дорогой ценой я поняла, что нельзя предавать любимых. И не только любимых, но и всех тех, кто безоговорочно доверяет тебе.

Волгина была согласна с ней, но говорить ничего не стала.

Бакунина ещё раз поблагодарила её:

– Спасибо, – и смахнула пальцем набежавшую слезинку.

Когда она уехала, Мирослава вышла на улицу и села на крыльцо.

Морис закрыл ворота за старенькой «девяткой» Светланы и присел рядом с Мирославой.

– Вот мы с тобой опять свободны как вольные птицы и можем наслаждаться последними деньками уходящего мая.

Морис кивнул, а потом выдал:

– Ни за что не стану пить на нашей с вами свадьбе вино, чтобы вы не подложили меня под Люси.

Мирослава расхохоталась:

– Во-первых, кто тебе сказал, что у нас с тобой вообще когда-нибудь будет свадьба.

«Я в этом уверен», – подумал про себя Морис, но с губ его не слетело ни слова.

– А во-вторых, – продолжила она, – неужели ты думаешь, что я способна отдать тебя или любого другого парня без его собственного желания другой?

– Уверен в обратном, – ответил он.

– Тогда зачем завёл этот разговор? – удивилась она.

– С единственной целью, – признался он, – чтобы напомнить вам о нашей предстоящей свадьбе.

Она фыркнула. Морис встал.

– Ты куда? – спросила она.

Он подал ей руку:

– Пойдёмте слушать соловьёв.

Она пожала плечами, но спорить не стала и подала ему свою руку.

Мирослава и не догадывалась о том, что Морис верил в примету, согласно которой соловьиная песня соединяет сердца навсегда.

С момента изложенных событий прошло почти два года, и однажды Мирослава нос к носу столкнулась с Василисой Тимьяновой в Старом городе. К этому времени смешная девчушка уже превратилась в миловидную девушку и обещала вскоре стать настоящей красавицей.

– Мирослава Игоревна! – воскликнула она радостно.

– Василиса?!

– Я!

– Как ты? Как Эрнест?

– Я стала тётей! – гордо заявила девушка.

– В смысле?

– В прямом! Эрнест так и не смог разлюбить эту малахольную. А как узнал, что она беременна, так сразу же уцепился за этот предлог. – Василиса вздохнула и призналась: – Собственно, никто из нашей семьи и не возражал против этого. Не расти же в самом деле парню без отца.

Мирослава подумала о том, что Василиса, к счастью, не знает, насколько сильно Светлана виновата перед её братом. Об этом знала Елена, знают Эрнест и Светлана и они с Морисом, больше никто не знает и не узнает никогда.

– Значит, родился мальчик? – спросила она.

– Точно! Вылитый Эрик!

– И как назвали?

– Вы не поверите, – Василиса неожиданно залилась румянцем и выпалила: – Васькой!

– Здорово!

– Так что у нас теперь в семье есть и Василий, и Василиса.

– Я рада за всю вашу семью!

– Мирослава Игоревна! Когда Васька подрастёт, мы с ним к вам в гости приедем. Можно?

– Даже нужно! – искренне рассмеялась Мирослава и крепко обняла лучащуюся счастьем Василису.